Македонские сказки | Сказки народов мира на YAXY.RU

ЮМОР YAXY.RU


Сказки народов мира

  • Список тем link
  • Македонские сказки

    Мельник Кьосе и хитрый парень
    Бедняк и лисица
    Хитрый Петре и завистники
    Хитрый Петре и Насреддин-Ходжа
    Царь и красавица
    Поповские поучения
    Ум и счастье
    Три сестры
    Польза от знаний
    Первое мщение хитрого Петре
    Пастушонок и трое купцов
    Пастух и три русалки
    О женщине, оказавшейся злее змеи
    На шапке - пчела
    Мнимый смельчак
    Мара-Золушка
    Крестьянин и Ходжа
    Как чёрт едва не оженил сорок монахов
    Жизнь человека
    Дракон и его самоцветы
    Второе мщение хитрого Петре
    В доме хозяина слушаются
    Болтливая жена и умная старуха
    Бедняк и счастье
    Как жена мужа попом поставила

     

    Мельник Кьосе и хитрый парень

    Жил-был хитрый парень. Как-то раз отец подозвал его и говорит:
    -Ану-ка, сынок, давай нагрузим на осла мешки с зерном - поедешь на
    мельницу. Только смотри - в тех местах мельниц великое множество. Сам
    выберешь, где подешевле, повыгодней будет. Но крепко запомни, к мельнику
    Кьосе не заходи: непременно обманет-зерно заберет, а муку не отдаст.
    - Ну что ж, буду помнить, - ответил сын.
    Отец нагрузил на осла мешки, парень тотчас и поехал. А путь-то недолгий
    был. Приехал он к мельницам. Их было много - одна за другою выстроились, как
    напоказ, в один ряд. Ну, чтоб не попасть в лапы обманщика Кьосе, парень и
    начал осматриваться - куда пойти.
    А Кьосе имел привычку торчать у ворот своей мельницы, гостей поджидать.
    Смотрит, не едет ли кто из хозяев с зерном, и к себе зазывает.
    Ну значит, стоял Кьосе у ворот. Увидел он, что парень с зерном приехал.
    Юркнул Кьосе в свою мельницу да тут же через черный ход выскочил и
    вошел к соседу - тихонько через заднюю дверь прошмыгнул к нему, - тут же на
    улицу через переднюю вышел и стал звать к себе парнишку. Но тот его узнал, к
    нему не пошел и постучался в соседнюю мельницу. Подумал, верно, что это не
    мельница лукавого Кьосе, раз он у другой двери стоит.
    Стал звать парень мельника - никто не идет. Сам снял мешки с осла. И
    только зерно засыпал, выходить Кьосе и говорит:
    - О-о! Добро пожаловать!
    Ну, что ж поделаешь: хоть и обманулся он, а деваться некуда - зерно-то
    засыпал! Хочешь не хочешь - пришлось оставить!
    Но парню запомнились отцовские слова, он знал, что за птица коварный
    Кьосе. Стал он думать, как бы так сделать, чтобы Кьосе не мог надуть его и
    присвоить муку. Начал молоть Кьосе зерно. А парень ему говорит:
    - Отец мне велел присмотреть, чтобы ты хорошенько смолол наше зерно, а
    потом испек бы для нас большую погачу. Да еще отдал бы мне в жены свою
    любимую дочь.
    - Ну что ж! - отвечал ему Кьосе.-Ты здесь посиди, подожди, пока зерно
    смелется, потом я испеку вам и погачу!
    Налил он воды в котел, поставил котел на огонь. Вскипела вода, а к тому
    времени зерно было смолото. Кьосе-обманщик взял муки да и бухнул в котел,
    будто для теста. А вместо теста получилась жидкая каша - котел-то налит был
    водой до краев, а муки насыпано немного. Такое тесто разве что для оладий
    годилось, а не для хлеба...
    - Что делать? - спросил Кьосе-обманщик. - Муки-то у нас не хватает!
    - Не знаю. Отец мне сказал, чтоб ты спек нам погачу, муку же отдал бы
    отдельно!
    - Да ведь я всю муку истратил, - отвечал ему Кьосе. -Ты же видишь: вся
    мука в котле! Где же мне взять еще?
    Тут повздорили они.
    - Ну ладно, - сказал Кьосе. - Сделаем иначе. Давай-ка с тобой
    поболтаем, кто кого переврет. Обманешь меня-дам тебе и погачу, и муки. А
    нет - вернешься домой с пустыми руками.
    Парень подумал и согласился. И стал ему Кьосе плести небылицы: он
    постарше, значит, и начал первым.
    - Видишь вон ту канаву? Здесь в старину было чудо. Посадили тут огурцы.
    Росли они, росли да выросли такие большие - просто диво. Один огурец
    ненароком упал поперек канавы да так и остался заместо моста. Не только люди
    по нему могли проходить, но и верблюды.
    - Верно, верно! - весело засмеялся парень. - Конечно! Я знаю! Я помню!
    Отец мне рассказывал, что было еще и такое: однажды по этому огуречному
    мосту шли верблюды с поклажей, везли драгоценности царские. А мост-огурец
    раскачался, затрясся - верблюды в канаву свалились да и утонули. А отец мой
    в огурце сидел, спал там. Проснулся он от этого шума и выглянул из огурца.
    Собрал потом потихоньку все царские сокровища и сделался богачом. И я тебе
    вот что еще расскажу! У нас были ульи пчелиные, штук эта к три ста. И каждое
    утро отец пересчитывал пчел. Как-то утром считал он, считал - одной пчелы не
    хватает! Куда она делась? Отец и туда и сюда - ну, как не бывало пчелы. Что
    делать? Оседлал мой отец петуха, поехал по свету искать озорную пчелу. Весь
    свет объехал - до самого края добрался. Пчелы нет и нет! А как стал
    подъезжать к Багдаду - видит: пчелу запрягли в плуг и она пашет в паре с
    волом чью-то ниву. Отец мой, конечно, пчелу живехонько распряг и погнал
    перед собой. Привел ее, в улей пустил. Потом расседлал петуха, глядь, на
    спине у бедняги рана. Что делать? Решил вылечить петуха. А как? Испробовал
    одно зелье, другое - петух все болеет! И вот наконец кто-то дал ему добрый
    совет: расколоть орех, ядро разжевать и к ране приложить. Отец так и сделал,
    да сверху еще землицей присыпал и завязал. Наутро приходит в курятник,
    развязал тряпицу, видит-диво! Орех-то уже побег дал, и листочки
    распустились. Вырос орех ростом с дуб, собрали с него урожай небывалый.
    Галки в ветвях свили гнезда, галчат вывели. А сорванцы-ребятишки увидели
    галок и давай кидать в них камнями да комьями земли - хотели орехов достать
    и галчат раздобыть.
    Столько там, наверху, накопилось всяческой дряни, что вскоре уже стало
    там не дерево, а изрядный участок земли, и отец рассудил, что можно там
    высеять много семян, не меньше десятины, да, кроме того, еще роща останется.
    Распахал отец ту землю девятью плугами, хлеб там посеял. А рощу оставил
    нетронутой, в ней поселились медведи, лисицы и волки. Вот время пришло, мой
    отец пригласил жнецов - парней и девок из трех окрестных деревень. Только
    было принялись они за работу - из лесу выглянула лиса. Тут парни и девушки
    бросились ловить лисицу; поймать ее не поймали, а кто-то в нее кинул серп.
    Вонзилась тут рукоятка серпа прямо в бок лисице. От боли несчастная стала
    метаться туда и сюда - так все поле одна и сжала. А кончила жать - к лесу
    помчалась. Тут выскочил серп из Лисицына бока, а рядом на землю записка
    упала. Жницы подобрали ее, а прочесть не умеют. К судье отнесли, прочитать
    попросили...
    - А что же судья? - перебил обманщик Кьосе.
    - Судья им сказал - здесь написано:
    Нечего Кьосе хитрить понапрасну, пусть тотчас отдаст и муку, и погачу,
    и дочку в придачу .
    Вот так и признал себя побежденным обманщик Кьосе и отдал парнишке и
    муку, и погачу, и дочку в придачу. А парень взвалил мешки на осла, взял
    невесту за руку- и домой!

     

    Бедняк и лисица

    Жила бедная вдова. Как-то ее сын, играя на улице, по
    несчастью, ударил царевича. Тот закричал во весь голос и побежал жаловаться
    отцу. А вдовий сын пошел домой виниться перед матерью.
    - Как же могло с тобой такое приключиться, сынок? - запричитала мать.-
    За это можно и головы лишиться. Ну, что случилось, того не исправишь.
    Полезай на чердак, возьми отцовское ружье и беги, пока ноги тебя будут
    нести.
    Так и сделал вдовий сын. Бежал он три дня и три ночи через зеленые
    долины и крутые горы, пока его несли ноги, и добрался до опушки глухого
    леса.
    Прислонился к дереву и огляделся. Увидел он круглое озеро, в котором
    плавали утки.
    "Вот это будет охота! - подумал вдовий сын.- Останусь я здесь
    навсегда".
    Построил он хижину на берегу озера и стал в ней жить, пережидать беду.
    Миновали дни за днями, и вдовий сын так прижился в тех местах, что
    чувствовал себя как дома. Но вот пришла зима. Грянули крепкие морозы, а
    снегу навалило столько, что ни пройти ни проехать. Но вдовий сын еще с лета
    запасся дровами, уток настрелял и жил себе припеваючи в тепле да в сытости.
    А зима бушевала все пуще и пуще. И лесных жителей не жаловала. Погибали
    они от мороза и от голода. Как-то голод выгнал из лесу лисицу. Увидела она
    хижину, принюхалась к дыму, что шел из трубы, и решила:
    - Пойду попрошусь погреться. А там будь что будет!
    Через глубокие сугробы прискакала лисица к хижине и постучалась.
    Сжалился над ней вдовий сын и отворил двери.
    Отогрелась лисица возле огня, ожила и стала оглядываться. Видит - под
    самым потолком на крюке висит жирная утка. Тут голод ей о себе и напомнил.
    Взмолилась лисица:
    - дай мне немного утиного мясца. Не то умру от голода. А уж я тебе тоже
    когда-нибудь пригожусь.
    Снова сжалился над ней вдовий сын и накормил. день прошел, другой
    кончился, а лисица и не думает уходить - очень уж ей тут понравилось. Так и
    зажили они вдвоем. Вдовий сын за хозяина, а лисица по хозяйствухлопочет.
    И вот однажды притащился к хижине громадный волчище. дрожит, хвост
    поджимает и в дверь скребется.
    - Прошу тебя, брат, и тебя, тетушка лисица, пустите меня погреться, не
    то сгину я от мороза.
    Пустил его вдовий сын в дом. Лисица и говорит волку:
    - Слушай, кум волк, погреться мы тебя пустили, сиди у огня, но чтобы
    голову не поднимал, на потолок не смотрел. Не то выгоним тебя обратно на
    мороз.
    Как только волк отогрелся, он и подумал: "С чего бы это тетка лисица не
    велела мне смотреть на потолок? Надо бы разузнать".
    Он улучил момент и скосил глаза на потолок. А там на крюке жирная утка
    висит. Тут волк не выдержал и взмолился:
    - Не дай, брат, с голоду помереть, угости утятиной. А попадешь в беду,
    и я пригожусь.
    дал вдовий сын волку утку. А на крюк другую повесил. Как только волк
    увидел вторую утку, он и подумал: "Лучше места, чтобы зиму перезимовать, мне
    и не найти".
    Так волк и остался с ними жить. Не прошло и трех дней, приплелся к
    хижине медведь. Он подналег на дверь и ввалился в дом.
    - Эй, хозяева! - заревел он.- Хотите не хотите, а принимайте гостя!
    - добро пожаловать, дед медведь! - запела испуганная лисица.-Только об
    одном тебя прошуни за что на свете не гляди на потолок!
    Ну, медведь, конечно, тут же и поднял голову и увидел утку на крюке.
    - Эй, парень! - крикнул он.- Ты, кажется, здесь хозяин. Лисица тут
    что-то насчет потолка толковала. Так я там утку вижу. дай мне поесть. А за
    мной не станет - помогу, коли понадоблюсь.
    - Бери утку и садись к огню, дед медведь,- сказал вдовий сын.-Ты ведь
    продрог и проголодался.
    Понравилось тут медведю, и он объявил, что никуда не уйдет, а останется
    в гостях навсегда. Прошло еще три дня. И приплелся к хижине орел. Крылья его
    смерзлись. Еле отогрелся у огня. А про потолок лисица и пикнуть не посмела.
    Разве от орла убережешь утку под потолком?
    Уж полная хижина зверями набита, но тут заяц на огонек прибежал. Как
    его, бедного, не пустишь? И лисица, что совсем уж себя хозяйкой чувствовала,
    спорить не стала. Тем более что заяц мяса вовсе не ест. Ему утки не надо.
    Так они все вместе в тепле и перезимовали. А как потеплело, собрались
    звери в лес возвращаться. думала, думала лисица, как ей отблагодарить
    вдовьего сына, и придумала. Решила она его женить на царской дочери.
    Посмеялся над ней вдовий сын:
    - Где же это я, бедняк, себе в жены достану царскую дочь?
    - А это уж наша забота,- сказала лисица.
    Позвала она медведя, волка, орла и зайца и сказала им:
    - Хозяин нас всю зиму обогревал и кормил. А за добро добром надо
    платить.
    Пойдем на царский двор. Унесем царскую дочь и женим на ней нашего
    хозяина.
    Легко сказать, а как сделать? Но хитрая лисица и об этом подумала. Она
    достала плуг, запрягла в него волка и медведя, будто волов. Сама
    притворилась пахарем, а зайца приставила волов погонять. И так отправились
    они к царскому двору. Орел кружил над ними и высматривал сверху царскую
    дочь.
    Подъехали они к царскому двору, а ворота на замке. Тогда заяц
    протиснулся в щелку, отпер ворота и впустил зверей. Стали они царский двор
    распахивать, будто поле. царь выглянул в окно и удивился.
    - Смотри! - крикнул он царице.- Вот так чудо! Звери пашут.
    Все высыпали во двор. Смотрят, головами покачивают, пальцами
    показывают, смеются. И царевна тут же. Камнем упал на нее орел, схватил
    когтями и унес. Охнула царица, закричала. Начался тут переполох. А лисица,
    волк, медведь и заяц тем временем ускользнули.
    Стала жить царевна в хижине у вдовьего сына.
    Поначалу все зверей боялась. А как увидела, что вдовий сын их любит,
    тоже к ним привыкла. Занялась царевна хозяйством - убирала в хижине, обед
    варила. И так получилось, что вместо лисицы за хозяйку стала.
    Между тем царь велел обшарить всю долину, обыскать весь лес, оглядеть
    каждое дерево, перевернуть всякий камень. Тому, кто найдет царевну, он
    обещал великую награду. А царское слово далеко слышно, быстро бежит. дошло
    оно и до тех людей, что жили неподалеку от хижины.
    Так царь узнал, где спрятана царевна. Послал он большое войско. Но
    орел, который летал высоко в небе, еще издали увидел царских воинов. А
    лисица отправила быстроногого зайца собирать по окрестным лесам всех
    медведей, волков, лисиц. Набросились звери на царское войско. Орлы сверху
    клюют.
    Волки рвут на части. Медведи хватают в охапку и валят на землю. А зайцы
    верещат и под ногами путаются. Так и разогнали все несметное войско.
    Понял царь, что силой ему не справиться. Пошел он к старой чародейке.
    Посулил он ей большое богатство и попросил совета. Обещала чародейка
    помочь царю. Она взяла большой глиняный кувшин и отправилась к хижине.
    Выбрала старуха час, когда царевна осталась дома одна, и постучалась в
    дверь.
    - дай мне что-нибудь поесть, доченька,- прокряхтела она.
    царевна накормила ее и позвала в хижину отдохнуть. Вошла старуха,
    огляделась и запричитала:
    - Счастливая ты, доченька, в дому живешь, просторно у тебя и тепло. А
    каково мне и в дождь и в холод в простом кувшине жить!
    Удивилась царевна, как это можно в кувшине жить. Пошла посмотреть.
    Заглянула она в кувшин, а старуха чародейка толкнула ее туда.
    Завертелся кув шин, будто гончарный круг, закрутился, поднялся в воздух и
    унес царевну на царский двор. добился царь своего.
    Но лисицу не так просто перехитрить. Разузнала она про старуху
    чародейку и сразу догадалась обо всем. Снова запрягла она волка и медведя в
    плуг и поехала на царский двор. На этот раз царь не позволил дочери выйти из
    дома. Но как только она высунулась из окна, орел подхватил ее и унес.
    Понял тогда царь, что не справиться ему с хитрой лисицей. Согласился он
    отдать царевну за бедного вдовьего сына, лишь бы жила она с ним во дворце.
    В один прекрасный день остановилась перед хижиной царская карета.
    Уселись в нее вдовий сын с царевной и поехали во дворец свадьбу играть. Орел
    летел над ними. А волк, медведь, лисица и заяц следом бежали. Так и стали
    они жить все на царском дворе. Живут там и до сих пор, если живы.

     

    Хитрый Петре и завистники

    Вы слыхали, наверно, что нашего Петре все
    село уважает за ум, за смекалку.
    Но случилось, однако, что трое из наших крестьян завидовать стали
    такому почету. Захотелось им бросить хоть малую тень на славное имя, и
    решили они обмануть хитроумного Петре.
    Каждый год в соседнем селе открывалась осенняя ярмарка. Там и скот
    продавали.
    У Петре была для продажи корова - хорошая молочная корова. Повел ее
    Петре на ярмарку, а завистники ему навстречу идут - нарочно вернулись
    пораньше, - и шли-то не вместе, а на расстоянии один от другого.
    Повстречался Петре сначала с одним завистником. Поздоровался тот
    испросил:
    - Куда, Петре, коровушку гонишь?
    Петре, не видя подвоха, отвечал прямо:
    - На ярмарку, братец!
    А завистник ему:
    - Ишь какая корова хорошая! Красивая, откормленная. А коли была бы она
    без хвоста, так большие бы деньги ты выручил! Нынче, батюшка, спрос на
    бесхвостых.
    Поверил Петре, тут же хвост у коровы отрезал и пошел себе дальше.
    Потом встретился ему второй завистник и соврал, будто на ярмарке спрос
    на безрогих коров. Ну, а третий посоветовал уши корове отрезать. И привел
    бедный Петре на ярмарку чудо-корову: хоть и откормленную, но уродину
    немыслимую. Собралась вокруг толпа, всем корова нравится, а как на морду ее
    посмотрят да сзади зайдут, прочь шарахаются - уж очень страшнаскотинка!
    Пришлось несчастному Петре добрую молочную корову отвести на бойню.
    Ну, как вы думаете? Простит Петре обманщикам? Никогда! Он уж начал
    придумывать, как отомстить завистникам за их злую проделку!

     

    Хитрый Петре и Насреддин-Ходжа

    С малых лет распростился Петре с родною
    Градешницей в Маркове и пошел в батраки к Насреддину-ходже. Очень умным
    считали все люди ходжу - ведь недаром учил он ребят в своей школе. Однако ж
    маленький Петре был умнее его самого. А ходжу это злило.
    Как-то раз на уроке сказал ходжа ученикам:
    - Ну-ка, живо, ребята! Отправляйтесь домой, по яйцу возьмите - и
    быстрее сюда!
    Побежали ребята, по яйцу притащили. Говорит им ходжа:
    - А сейчас - вы снеситесь. Кричите погромче: "Куд-куда! Куд-куда!" А
    потом вы подниметесь с места - и под каждым из вас я найду по яичку.
    Понятно?
    Так и сделали. Только у бедного Петре дома ничего не нашлось. Ну, а
    чтобы ходжа не спросил: "Почему ты не снес мне яичко?" - он, когда все
    закудахтали, с места вскочил, руки раскинул, замахал будто крыльями и
    закричал во весь голос: "Кукареку!" А ходжа ему:
    - Где же яйцо?
    Улыбнулся хитрец и отвечает ходже:
    - Помилуй, да разве я - курица? Я же - петух! Разве курицы могут
    прожить без горластого супруга?
    Так вот Петре еще малым ребенком оказался хитрей Насреддина-ходжи.
    Было так - и сейчас так осталось.

     

    Царь и красавица

    Жил-был в одной стране разбойник. Нажил он грабежами
    немалое богатство. Но вот настал его смертный час. Позвал разбойник жену и
    сказал ей:
    - Запомни, когда я помру, все добро раздай беднякам, себе же оставь
    только саблю, коня и собаку. А как вырастет наш сын, станет крепким да
    смелым, скажи ему, что отцовская сила была в сабле. Возьмет он саблю
    булатную - тотчас станет таким же могучим, как я. Исполни все свято, жена...
    Ну, прощай, умираю.
    Сказал так отважный разбойник и отдал богу душу, скончался.
    Жена все исполнила в точности. Как похоронила мужа, раздала беднякам на
    помин души все его богатства, оставила только саблю, коня и собаку - для
    сына, когда тот вырастет.
    Рос, рос паренек - да и вырос. Сравнялось ему восемнадцать. И стал он
    выспрашивать, в чем таилась отцовская сила.
    Мать не посмела открыть ему тайну, боялась, что не сбережет он в такие
    незрелые годы отцово наследство.
    Но сын всякий день приставал к ней с расспросами. Хочешь не хочешь, а
    пришлось рассказать ему, что отцовская сила таилась в сабле, да еще в коне и
    собаке.
    Как узнал про то разбойничий сын, взял отцовскую саблю, взнуздал
    боевого коня, оседлал его, свистнул собаку и поехал на главную площадь -
    людей поглядеть да себя показать.
    давно не бывал на воле могучий конь, рвется вперед, так и взвился бы в
    небо, кабы не узда. да и сам паренек не глядит, куда мчится. И сшиб он
    нечаянно царского сына. Тут же, на месте, царевич и умер. Закричали царские
    слуги, всполошился народ - кутерьма поднялась превеликая, бросились все
    ловить разбойничьего сына. Как учуял он беду, пришпорил коня. Серым соколом
    ринулся конь вдоль по улице. Слуги все рассказали царю, снарядил он погоню -
    да поздно: разбойничий сын был уже далеко.
    Несколько дней мчался он без оглядки, а когда страх помаленьку утих,
    придержал коня, стал раздумывать, как ему быть, что делать: вернуться домой
    или дальше скакать куда глаза глядят. Не знал он еще, что отцовскою саблей
    мог бы все царское войско перебить, если б вздумали с ним потягаться, -
    побоялся вернуться, решил ехать вперед, поискать какой-нибудь город большой
    и там поселиться.
    Ехал он, ехал - дней этак пять или шесть - и увидел вдруг в чистом поле
    громадную башню, всю из хрусталя. Ох, и блестела та башня под солнцем!
    Подивился разбойничий сын на чудесную башню и решил разузнать, что в
    ней сокрыто. Подъехал к башне поближе, осмотрел ее всю вокруг - где же
    двери?
    Искал, искал, - как будто и нет нигде ни входа, ни выхода, - так
    искусно они были спрятаны. Заглянул парень внутрь через стекла - и что же он
    видит? Сидит в башне красавица, дунья Гюзели.
    Знала девушка о своей красоте, потому-то и в башне затворилась: все
    ждала, - вот придет к ней первейший храбрец и сокрушит все преграды великим
    геройством.
    - Отвори, красавица! - попросил сын разбойника. - Отвори, я войду!
    Но ответила девушка так:
    Только храброму витязю впору Сбить замки, поломать все затворы.
    Робким нет в эту башню дороги.
    Если храбр - так войди без подмоги.
    Если б робкого я ожидала, Я б сидеть в этой башне не стала!
    Услыхал эти речи сын разбойника, выхватил саблю из ножен, разогнал
    ретивого коня и ударил по башне с налету. Зазвенели хрустальные стены,
    распахнулись ворота, и влетел удалец на коне прямо в терем к девице.
    Увидела дунья Гюзели, какой храбрец да красавец предстал перед нею, -
    догадалась с первого взгляда, что он ее суженый. Обняла его, поцеловала,
    взяла за руку, отвела в свою спальню, и стали они мужем и женою.
    Время шло. Как-то раз отправилась дунья Гюзели в баню. Честь честью
    помылась, оделась, а как вышла на улицу да перешагнула через канаву
    водосточную, сорвалась у нее с ноги узорчатая туфелька и упала в ручей.
    Слуги бросились вслед, да не поймали, - вода быстро текла!
    Уплыла туфелька далеко-далеко, и выбросило ее на зеленую лужайку.
    Проходили мимо царские слуги, увидали красивую туфельку, подивились
    чудесным узорам: вся-то она расшита жемчугом да самоцветами! Прочитали и имя
    хозяйки, шелком да бисером вышитое.
    - Ну и туфелька! - молвили царские слуги. - Не иначе как красавица ее
    носила. Ведь недаром назвали ее дуньей Гюзели, что значит - "Красавица
    мира". Отнесем-ка находку царю, пусть посмотрит. Может, и награду большую
    получим.
    Так и сделали. Посмотрел царь на туфельку, подивился чудесной вышивке,
    а больше всего понравилось ему имя хозяйки. Наградил он своих слуг за
    находку, обещал еще больше, если найдут дунью Гюзели да во дворец ее
    приведут.
    И отправились царские слуги разыскивать дунью Гюзели по всем селам и
    всем городам. Спрашивали встречных и поперечных - не знают ли, где живет
    красавица. А ведь недаром говорится: "Язык доведет до Стамбула". Попался им
    такой человек, что указал дорогу к хрустальной башне. Вот пришли туда слуги,
    сказали красавице:
    - Хочет царь немедленно взять тебя в жены.
    Польстили те речи дунье Гюзели, а все же она отвечала:
    - Вот, выпейте, слуги, по чарке, да и ступайте с богом обратно. И пуще
    всего старайтесь, чтоб муж мой не узнал, с чем вы ко мне приходили, не то
    несдобровать вам.
    Услыхали царевы посланцы такие слова, головы повесили, вернулись к царю
    и передали ответ.
    Рассердился царь и говорит:
    - Возьмите немедленно войско в пятьсот человек, добудьте красавицу
    силой.
    Отобрали пятьсот человек из царевых полков и снова двинулись к башне.
    Увидела дунья Гюзели войско, кликнула мужа и просит:
    - Запри ворота покрепче.
    - Не бойся, красавица женушка, не пугайся! - ответил ей муж. - Покуда я
    жив, мне и три таких войска не страшны. Сейчас ты увидишь, как я с ними
    расправлюсь.
    Лишь только солдаты приблизились к башне, он выехал к ним на коне, с
    саблей наголо.
    - Э-гей! Ты, что ли, муж красавицы дуньи Гюзели?
    - Я самый, - ответил разбойничий сын. - Что вам нужно?
    - Жену твою нужно, - сказали солдаты. - К царю ее повезем. Отдай, если
    хочешь остаться в живых, напрямик говорим.
    - И жены не отдам, и плохого вы мне ничего сделать не можете.
    Убирайтесь немедленно, если вам жизнь дорога.
    Ну, конечно, солдаты взялись за оружие. да только не знали они, что за
    сила таится в заветной сабле. Пришпорил парень коня, взмахнул отцовской
    саблей и единым ударом срубил врагам головы. Лишь кое-кого оставил в живых -
    чтоб было кому рассказать царю о сраженье.
    Ну что ж, побежали солдаты к царю. Тотчас снарядил он второе такое же
    войско. Но муж красавицы дуньи и второе войско порубил. И несколько раз
    посылал еще царь отборных солдат к хрустальной башне - конец всегда был
    одинаков. Никак не удавалось царю захватить дунью Гюзели.
    Но вот наконец отыскал он лиходейку-старуху и приказал ей добыть
    красавицу хитростью.
    - Ну что ж, я добуду, - ответила бабка. - Только вели ты сделать
    кибитку из шелка на двух человек - такую, чтоб по небу летала, свезла бы
    меня к дунье Гюзели, а потом к тебе нас доставила. Тогда и выйдет твое дело.
    Уж очень хотелось царю добыть себе в жены красавицу. Построили старухе
    кибитку, пустили ее в поднебесье. добралась бабка до места, кибитку в
    кустарнике спрятала, сама пешком пошла к жилищу красавицы и попросилась
    переночевать, а то, мол, она из далеких краев возвращается и, на беду,
    заблудилась.
    Услышала дунья Гюзели ту слезную просьбу, и жалко ей стало старуху;
    пустила ее в свой дворец, напоила ее, накормила. А тут как раз и муж
    возвратился. Взглянул на старуху и очень обрадовался: пусть, мол, и вовсе
    останется, коли захочет, а то дунья Гюзели проводит весь день
    одна-одинешенька.
    . - Сам бог привел тебя к нам, бабушка. Захочешь - так оставайся у нас
    вместо матери, заботиться будем о тебе, как о родной.
    - Ах, сыночек! Неужто пригреешь старуху? добрая ж душа у тебя!
    Останусь!
    От добра добра разве ищут?
    - Ну, дай тебе бог здоровья, бабушка.
    Чего захотела старуха, того и добилась: стала вором домашним. Встанет
    спозаранку, день-деньской вынюхивает, высматривает, в чем таится великая
    сила хозяина. И жену подстрекала разузнать, расспросить мужа.
    - Уж какая ты счастливая, дочка! Муж у тебя - богатырь! Узнать бы,
    милая, в чем его удаль! Спросила бы ты, доченька, как-нибудь вечерком, в чем
    его молодецкая сила!
    - А что же, бабуся, и правда спрошу, - отвечает дунья Гюзели.
    И верно, спросила его в тот же вечер.
    - да разве не знаешь, красавица женушка, в чем моя сила?
    - Не знаю, - откуда ж мне знать, если ты, господин мой, о том ни слова
    не говорил!
    - Так знай, моя сила - в той сабле, что досталась мне от отца... И в
    коне, и в собаке... Но в сабле - больше всего. Как саблю сниму, я больным
    становлюсь, и тут уж ребенок меня одолеет. Вот видишь, женушка, в чем моя
    сила?
    Так и узнала дунья Гюзели, в чем сила супруга, да хитрой старухе про то
    и рассказала.
    "А мне только того и нужно было, красавица, - подумала лиходейка. -
    Теперь исполню свое обещанье царю".
    И стала она сторожить, как бы выкрасть хозяйскую саблю да спрятать. А
    ведь не зря говорится: "И вода спит, один черт не дремлет". Улучила злодейка
    минуту, сняла ночною порой саблю с гвоздя да кинула в глубокий бассейн.
    Молодец тотчас заболел.
    - А ты не тревожься, дочурочка, - сказала старуха дунье Гюзели. - Уж
    если я здесь, значит, горе избудем. Не горюй, не кручинься, пойдем лучше в
    лес, поищем целебных трав. Попоим болящего отваром травяным натощак три
    денечка - всю хворь как рукой снимет.
    Пошла красавица вдвоем со старухой иудой в лес искать целебных трав, а
    подлая бабка быстрехонько к самой кибитке ее приманила, тайком для отлета
    кибитку наладила и стала уговаривать дунью Гюзели войти посмотреть: что,
    мол, за штуку они отыскали - из земли, что ли, выросла иль с неба свалилась?
    Вошла первой бабка, вошла за ней дунья Гюзели - кибитка тотчас и взвилась.
    Беда! Поняла тут дунья Гюзели, что бабка ее обманула, сперва испугалась
    ужасно: не ведьма ли бабка или, может, какая русалка?
    Плачет красавица:
    - Несчастная я! да что же со мной теперь будет! Зачем ты так сделала,
    бабка? Что видела ты от меня плохого? Зачем подняла ты меня в облака и
    несешь неведомо куда!
    - Не бойся, дочурочка! - молвила бабка. - Я тебе зла не желаю. царицей
    хочу тебя сделать, в царских палатах жить станешь, а не в дикой пустыне.
    Правду говорю, не бойся.
    Летела, летела кибитка, до царского дворца долетела. Спустились на
    землю, и повела бабка дунью Гюзели к царю. Как увидел ее царь, обомлел,
    сердце так и заколотилось: уж очень приглянулась ему красавица. да только
    вот дунье Гюзели он не понравился: и старый, и больно невзрачен. Смотрит она
    на него, и будто ворог лютый перед нею, а не царь в раззолоченном платье, в
    короне да со скипетром в руке. Но хоть не по сердцу он, а теперь уж ничего
    не поделаешь. У силы нет правды!
    - Ну вот, красавица, видишь? Хоть твой муж и побил у меня много войска,
    а все же попалась ты мне в руки! Сейчас обвенчаемся, станешь царицей.
    - Знать, такая уж моя судьба, - отвечала красавица. - Пойду за тебя
    замуж... Только ты, царь, сначала устрой, как положено, оглашенье
    сорокадневное и всем повели, чтобы шли во дворец меня чествовать да красотою
    моей любоваться. И вот что еще скажу тебе: знаю я дивное средство, могу
    превратить тебя, царь, в молодого. Как станет тебе двадцать пять, тогда и
    обвенчаемся. Ладно?
    Выслушал царь ее речи, на все согласился, назначил день свадьбы и стал
    ожидать, что опять станет молодым. А дунья Гюзели нарочно хитрила, чтоб
    выиграть время, надеялась - муж-то разузнает, придет и избавит ее от
    несчастья.
    А что ж он делает, бедный парень, больной, одинокий?
    Заржал его конь, пес залаял - оба есть запросили. А парень и встать не
    может. Понял он тогда, что это - старухины козни. Говорит он:
    - Послушай-ка, пес, друг мой верный, поищи, где спрятала чертова бабка
    заветную саблю, а то ведь, пожалуй, я так и умру безвременно.
    Услышал слова его пес, пожалел хозяина и бросился саблю разыскивать.
    Искал, искал - нет нигде. Прибежал наконец к бассейну, увидел саблю на
    дне, нырнул один раз, другой раз и третий - никак не достанет. Много раз
    прыгал он в воду - схватил-таки саблю, принес своему господину. Тот взял ее
    в руки и тотчас поправился. Накормил он коня и собаку - ив путь:
    помчался искать свою супругу по всему государству, из города в город,
    из деревни в деревню. А как доскакал до столицы да услышал про царскую
    свадьбу, сразу угадал, кто царева невеста, узнал и о том, что вскорости царь
    станет совсем молодым, двадцатипятилетним, да тут же и женится. Вмиг понял
    тогда юнак, чьи все это затеи, не стал тратить времени даром, отправился на
    окраину города к знакомой старухе, дал ей кучу денег и велел сшить побыстрее
    три платья - для нее и для двух ее дочерей, пусть оденутся понаряднее и
    пойдут поглядеть на цареву невесту да честь ей воздать, как предписано
    царским указом.
    Старуха живо позвала искусного портного. Через два дня все платья были
    готовы. Тотчас нарядились и бабка и дочери и пошли вместе с парнем в царские
    хоромы, поглядеть на невесту. Пришли они к ней. Красавица сразу мужа
    признала и повела его в другую палату, где мужчины пировали, да по дороге и
    спрятала в своей опочивальне - в просторной закрытой нише. Женщин же она
    всласть угостила и домой отправила, - сказала, что парень попозже придет,
    вслед за ними.
    А было то накануне сорокового дня. Все ждали его с нетерпением: всем
    хотелось взглянуть, как царь чудом преобразится и вдруг помолодеет.
    Настал вечер тридцать девятого дня. Пришел старый царь в полутемную
    спальню, чтобы лечь рядом с дуньей Гюзели и стать молодым. А дверцы ниши
    распахнулись, выскочил оттуда разбойничий сын, взмахнул своей саблей и снес
    царю голову. Спрятали мертвого в потаенное место, а утром вышла дунья Гюзели
    к народу, а рядом с нею предстал красивый и молодой царь двадцати пяти лет.
    Изумился народ великому чуду. А дунья Гюзели и муж ее, сын-то
    разбойника, царем и царицею сделались в этой стране.
    Вот так-то: не рой другому яму, сам в нее попадешь.

     

    Поповские поучения

    Как-то раз в воскресенье поп сказал с амвона:
    - Коль есть у тебя две рубашки - отдай ближнему лучшую, себе ж оставь
    худшую. - И еще много подобных наставлений давал.
    Попадья была у обедни, слыхала его проповедь. Вернулась домой и мужнину
    рубашку отдала нищему.
    Прошла неделя. Поп все ждет - когда же попадья рубашку ему чистую даст
    переодеться. А рубашки все нет и нет! На третью неделю спросил:
    - Что ж ты рубашку мне чистую не даешь?
    - Да нету, батюшка!
    - Как - нету? А где же вторая рубашка?
    - Да ты же сам сказал: "Коли есть у тебя две рубашки, - отдай". Вот я и
    отдала.
    - Ах, дура ты, дура! Ведь я не тебе говорил, а другим!

     

    Ум и счастье

    Жил-был на свете паренек, такой недоумок и ужасный бедняк.
    День-деньской зубами от голода щелкал и спать ложился не поевши: хлеба не на
    что было купить. Вовсе парень пропал бы, кабы не соседи: хоть изредка
    покормят или работу дадут пустячную - за водой сходить или, скажем, дров
    напилить да сложить в поленницу. Пытались его ремеслу обучить, чтобы стал
    он, как его отец, добрым работником, хозяином, - ведь здоровый вымахал
    детина, пора и за дело приниматься! С дровосеками его в лес посылали и осла
    ему давали взаймы: пусть, мол, парень нарубит дровец и на рынке продаст. Да
    куда там!
    Голова у парня - что пустая тыква.
    А ведь были у парня и Счастье и Ум. Только жаль - изменили они своему
    господину, заплутались неведомо где - вот он и стал придурковатым.
    Долго Счастье и Ум паренька колесили по белу свету, наконец случайно
    повстречались друг с другом.
    - Здравствуй, братец Ум, - улыбнувшись, промолвило Счастье. - Разошлись
    мы в разные стороны, друг про друга и забыли. Что же ты запропал?
    - Да так же, как и ты, - с усмешкой ответил Ум. - Но к чему же все эти
    расспросы?
    - А разве не ясно - к чему? Ты ведь смекнул, только не хочешь
    признаться, - ответило Счастье.
    - Может, это из-за паренька?
    - Ну, вот видишь, догадался, - ответило Счастье. - Слушай, надо помочь
    ему. Так не годится!
    - Что ж, если хочешь, я согласен, - поможем.
    Сговорились они - и давай помогать пареньку. Он вмиг поумнел и за что
    бы ни взялся, с той поры все ему удавалось. Для начала попросил он осла у
    соседей и отправился в лес, стал выискивать бук покрупней да потолще, чтоб
    срубить его, распилить и дровец наколоть для продажи. Захотелось ему дерево
    выбрать получше, а не так, как бывало - вязанку валежника ценой в полтора
    гроша.
    Вот выбрал он бук и принялся рубить что было силы. Затрещало могучее
    дерево, наземь упало, и посыпались вдруг из дупла золотые монеты. Парень
    сначала и не понял, какая удача ему выпала: золотых-то монет он сроду не
    видел! Все ж собрал он их бережно, в торбу запрятал - это Счастье ему
    подсказало так сделать, а потом нарубил две огромные вязанки отличнейших
    буковых дров, на осла их погрузил и домой поехал.
    Дома высыпал парень из торбы монеты и смекнул-таки: "Сразу-то все
    напоказ выставлять не годится. Лучше сделаю вот как: возьму одну монетку и
    для пробы снесу золотобиту. Пусть оценит, а дальше посмотрим, что делать".
    Парень, видно, и впрямь поумнел не на шутку.
    Золотобит взял монету и на зуб попробовал, а потом кислотой протравил.
    Видит - чистое золото. Стал он с пареньком торговаться. Ну, а парень и
    тут смекнул: "Наверное, дорого стоит монета, если хитрый старик так суетится
    и не желает ее вернуть!" Сказал ему золотобит:
    - Требуй что хочешь, но продай мне эту бронзовую монетку. Мне бронза
    нужна для тонкой работы.
    Паренек ему:
    - Я ведь монетку принес тебе не для продажи. Она от отца мне досталась
    в наследство, вот я и хотел узнать ей цену!
    И не продал хитрец золотую монетку, а цену ее все же узнал, да еще и
    смекнул: "Если золотобит столько дает, значит, она стоит дороже. Попытаю
    еще, - может, где-нибудь больше дадут".
    Взял парень монетку из рук золотобита и к другому отправился. Потом - к
    третьему, а потом за хорошую цену сбыл ростовщику. Домой возвратился паренек
    с большими деньгами.
    "Не из золота ль эти монеты? - подумал он. - Надо будет узнать в другом
    городе цену да продать подороже, а не то ведь надуют да еще и смеяться
    начнут".
    Взял паренек свои монеты и отправился в путь, шел из города в город,
    все узнавал цену. В первом городе продал один золотой, - цену взял неплохую.
    Пришел в другой город - за монету там вдвое дают... В третьем - втрое.
    Так добрел он до самой столицы и продал там все золото, стал богачом. Ум и
    Счастье шли за ним и помогали ему. И решил он заняться торговлей, чтобы
    умножить богатство. Осмотрелся, разузнал, на какие товары больше всего
    спрос, снял в торговых рядах лавки, наполнил их товарами всякими, нанял
    верных помощников, так развернулся - ну, прямо бывалый купец! Все дивились и
    уму и богатству приезжего купца. Да и собой он был очень пригож.
    Повалили к нему покупатели, потому что в его лавках был и выбор
    большой, и цена намного ниже, чем у других купцов, и принять покупателя он
    умел.
    Словом, дело пошло бойко. Стал парень известен во всем стольном городе.
    Слух о новом купце дошел до царя. Подивились приближенные царя на новые
    лавки, да и стали там всякие товары закупать - все, что нужно для царского
    войска. А потом и сам царь объявил парня своим поставщиком. Стал он товары
    царю продавать, а о деньгах молчал. Целый год поставлял, а о плате - ни
    слова.
    Удивился царь такому терпению. Ведь другие купцы, что ни месяц,
    являлись к нему за деньгами! Вызвал он к себе парня, щедро расплатился с ним
    и тут же условился, что и на будущий год парень останется его поставщиком.
    В ту же пору устроил царь во дворце своем пир, пригласил самых именитых
    людей: военачальников прославленных, пашей, воевод, всяких вельмож,
    седовласых советников - словом, всю знать. Ну и парня на пир позвали.
    Получил он приглашение царское, тотчас отправился к портному, заказал
    себе платье цветное, дорогое - вроде как бы придворное или свадебное, -
    нарядился и отправился на праздник. А хорош он был в этом наряде -
    загляденье, и только!
    Ну, пошел он во дворец. Ум и Счастье его не оставили: вместе с парнем
    явились к царю, чтобы, значит, в любую минуту помочь своему господину, если
    понадобится. Усадили молодого купца на почетное место, рядом с пашами, как и
    подобает важному гостю. Ну, а парень, в нарядном-то платье, просто ангелом
    всем показался: и красив и умен - прямо глаз отвести невозможно.
    Вот поели немного и выпили; вышла царица гостей попотчевать и сказать
    им приветное слово. Ну, а вместе с царицей и царская дочь пожаловала. Как
    увидела девушка молодого гостя - полюбила его всей душой. Только вышла из
    зала, сейчас же потребовала: выдавайте замуж меня поскорее за этого юношу.
    - Что ты, доченька, разве же это возможно? - сказала царица. - Разве
    можно отдать тебя этому парню! Он простой купец! Он тебе не ровня. Жди в
    женихи какого-нибудь царевича, а не этого мужлана!
    - Матушка, взял он сердце мое в полон! - ответила девушка, проливая
    слезы.
    - Без него мне и жизнь не мила. Либо завтра вы меня с ним помолвите,
    либо - клятву даю! - тут же руки на себя наложу. Грех на вашей душе будет,
    на том свете за это ответите!
    Заперлась царевна в светелке, улеглась и стала плакать.
    А как гости ушли, царица поспешила к царю, все ему рассказала. Царь
    пошел к дочке, уговаривать стал: откажись, мол, от своей затеи, разве он
    тебе ровня! Куда там! Дочь и слушать ничего не хотела, - знать, недаром
    трудились здесь Счастье и Ум паренька!
    - Либо выйду за своего любимого, либо завтра яду приму! - отвечала
    родителям царевна.
    Царь хоть и противился этому браку, да больше для вида. В душе и он не
    прочь был выдать ее за молодого купца.
    - Знаешь что, любезная супруга, - сказал он царице, - выдадим дочку за
    того, кто ей по сердцу пришелся. Ничего, что жених незнатного рода, лишь бы
    дочка наша была весела и счастлива.
    - Если ты так велишь, государь, - отвечала царица, - пусть так и будет.
    Пойди сюда, дочка! Будь по-твоему, помолвим тебя с твоим красавцем. Ну,
    поди-ка умойся, а потом поцелуй, безобразница, руку отцу и матери, чтобы мы
    пожелали тебе с женихом твоим счастья.
    Услышав такие слова, побежала царевна вприпрыжку, тотчас мылом душистым
    в бане помылась, нарядилась. А потом к царю и царице пришла, отвесила им
    поклон и руку обоим с почтением поцеловала. Тут же послали гонца к жениху с
    сообщением: будешь, мол, царским зятем, отдает тебе царь в жены любимую дочь
    и в свой дом тебя вводит. Привели парня прямо к царю, поклонился он в ноги
    отцу-государю с супругой и сказал:
    - За великую честь благодарен. Только я вам не ровня и государевым
    зятем быть недостоин, ведь я роду-то самого низкого. Потому и прошу я вас,
    если возможно, не делайте этого, чтобы после не каяться.
    - Ничего, что ты низкого рода, - ответил ему государь, - захочу - так
    высокого станешь. На тебя твое Счастье работает, парень. Возьми-ка вот это
    кольцо. Будьте счастливы, дети!
    Сговорились они. Царь назначил день свадьбы. Музыкантов позвал, чтобы
    на пиру играли, гостей услаждали.
    Много дней шло веселье. А в последний день свадьбы снова встретились
    Счастье и Ум.
    - Братец Ум, где же ты пропадаешь? - хихикнуло Счастье. - Видишь,
    парень-то наш как взлетел? Царским зятем сделался! А ведь это все я!
    Знать, не зря говорят старые люди: "Не родись умен, а родись
    счастлив!" - Ну, так знай, Счастье, - ответствовал Ум, - кабы я не
    поддерживал парня, никогда бы ему не взлететь так высоко. Без меня-то и
    Счастье бессильно.
    - Вот так так! - разобиделось Счастье. - Что же, зря, что ль, сказал
    царь, что я работаю на парня?
    - Ну, раз ты заупрямилось, хватит! - ответил Ум. - Обойдись-ка без
    меня.
    Перестану поддерживать парня. Сразу все у него пойдет насмарку.
    Поссорились Счастье и Ум, и покинул Ум парня. А случилось это в ту
    самую ночь, когда парень должен был впервые войти в опочивальню с молодой
    супругой.
    Снова стал парень глупым - как прежде. Привели к нему в спальный покой
    царевну, а он вдруг отвесил ей оплеуху и из комнаты выгнал. Удивилась
    царевна, опять к нему постучалась. Он в другой раз дал ей оплеуху и прогнал
    из спальни. В третий раз постучалась жена, повторилось то же. А какую он
    чушь притом молол! Дитя пятилетнее, наверно, говорило б умнее.
    Изумилась царская дочь, побежала к матери в опочивальню и рассказала ей
    все по порядку. Ну, царица пошла к пареньку, чтоб немедля узнать, в чем
    дело. А молодой зять такую околесицу плел, что она решила: парень и
    взаправду помешался. Доложили царю. Царь велел привести новобрачного, стал с
    ним толковать о всяких делах. Что ни спросит, жених такое ляпнет, что у царя
    уши вянут. Понял он что зятек-то свихнулся! Увели его, заперли, тут же
    вызвали лучших лекарей.
    - Вот и кончилось счастье, царица! - вздохнул опечаленный царь. -
    Лишился ума наш зять - и вся недолга!
    - Не спеши, - отвечала царица. - Кто знает, что еще будет! Может,
    поправится к утру. Ну, свихнулся от радости парень... Бывает!
    - Коль до завтра пройдет - хорошо! - ответил царь. - Если ж нет, дам
    ему под зад пинка и выгоню вон!
    Ну, а Счастье? Увидало оно, что парень стал полоумным, опечалилось
    очень, призналось в ошибке своей и отправилось в путь. Решило найти Ум.
    Отыскало и просит:
    - Иди, помоги пареньку. Осрамился он перед царем.
    - Что же, поняло ты?.. - начал было Ум.
    - Виновато! - ответило Счастье. - Помоги только парню, а я уж теперь
    всегда буду с тобой неразлучно. Искуплю свою вину! Ты уж прости!
    Услыхал такие речи Ум - смягчился и снова к парню пришел. Тот сразу
    опомнился, понял, что наговорил ночью. Стал придумывать, как оправдаться
    перед царем.
    Доложили царю - хочет, мол, зять поговорить с ним. Царь велел тотчас же
    привести его. А парень принес царю жалобу: "Что ж это такое? Зачем его
    продержали всю ночь под запором?" - Оставь-ка ты это, сынок! - отвечал ему
    царь. - Ты лучше послушай, что дочь моя нам рассказала. За что ты отвесил ей
    три оплеухи? За что отказал в своем ложе?
    А парень уже придумал, что ответить царю, - ведь Счастье и Ум вновь ему
    помогали.
    - Да, государь мой, я точно отвесил ей три оплеухи. Так уж завещал мне
    отец: когда я женюсь, ударить три раза супругу, чтобы крепко запомнила три
    непреложных завета. Пощечина первая - чтоб знала, что я в доме хозяин, и
    мужа бы чтила. Вторая - чтоб чтила отца, а третья - чтоб мать свою чтила.
    Вот это и было причиной тревоги.
    Услышав умные речи, царь все ему простил, - и парень стал жить во
    дворце с молодою женой. Быть может, и нынче он в том государстве живет.

     

    Три сестры

    Жили-были в некотором государстве три сестрицы, и всегда они
    спорили: кто из них красивей. Не могли они сговориться и решили: пусть
    солнце рассудит.
    - Солнце, солнце, - спросили они, - скажи, кто из нас прекрасней?
    А солнце ответило:
    - Самая юная, дочки!
    Не понравилось это двум старшим. Быть не может! Спросили в другой раз,
    потом - в третий. Солнце отвечало все то же.
    Разозлились они, надулись, как лягушки, и решили сгубить младшую
    сестру.
    Притворились, что хотят поминки по матери справить, сварили кутьи,
    испекли пирогов, в узелок положили и пошли, по обычаю, обносить людей
    поминальными яствами, чтобы каждый, кто поест, добрым словом покойницу
    вспомнил, о душе бы ее помолился.
    Ну, пошли они через лес, забрели как будто ненароком в самую глухомань,
    да и говорят:
    - Ах, сестрица, а поминальные свечи? Мы их дома забыли! Придется
    вернуться! Посиди-ка ты здесь с узелками. Мы - скоро!
    Согласилась девушка, ждет-пождет, уж темнеть начинает, а сестер все
    нет!
    Знали они, что в лесной чаще по ночам бродят звери, вот и думали
    злодейки:
    пусть растерзают сестру!
    Поздний час уже был. Увидела девушка: меж деревьями бродит белый
    ягненок.
    Подозвала его - все не так одиноко! - и кутьи ему дала. Ягненок поел и
    отошел! Подумала девушка: ьЗдесь меня звери съедят. Лучше пойду за
    ягненком, - может, он выведет к людямь. Взяла узелки и пошла.
    А ягненок - прямехонько к дому. Жили там девять братьев. Добралась до
    того дома девица, вошла, хозяев нет. Осмотрелась кругом - ах, какой
    беспорядок!
    Что ж, взяла метелку, подмела, прибрала на славу, потом ужин
    состряпала. И в уголке потаенном укрылась.
    Возвратились домой девять братьев - что за чудо! В доме все прибрано, и
    ужин им сварен. ьОтзовись, кто есть в доме!ь Только нет - не ответила
    девушка, не вышла к братьям!
    Утром старший брат сказал младшим:
    - Тот, кто в доме у нас прибрал и ужин сготовил, может быть, и сегодня
    появится, братцы. Отправляйтесь-ка вы на работу, а я останусь караулить.
    Целый день сторожил он, но к вечеру спать ему захотелось. Задремал, а
    девица только того и ждала. Будто мышка, тихонько вышла, прибралась, быстро
    ужин сварила и спряталась.
    Караульный проснулся и видит: кто-то в доме уже поработал. И подумал
    он:
    ьЧто же я братьям скажу? Проспал, вот стыд-то!ь На другой день второй
    брат остался. Только тоже не укараулил. Потом - третий, четвертый, и пятый,
    и шестой, и седьмой, и восьмой оставались - все напрасно! Дошел наконец
    черед до девятого, младшего брата.
    ьКак же это? - сказал он себе. - Старшие братья караулили, да никого не
    изловили... Я - поймаю!ь Ждал он, ждал - никто не приходит. Что ж, прилег
    молодец на лавку и задал храпака, притворился, будто и вправду заснул как
    убитый. А сам следит - что будет?
    Девица поверила, вышла, давай убираться да ужин варить. Тут он
    вскочил - и к девице, за руку ее взял и молвил: ьТы добра к нам, так будь
    нам сестрицей!ь Возвратились вечером братья, увидали ее, удивились. И
    осталась девица в их доме вместо младшей сестры. Полюбили ее все братья
    несказанно, надарили подарков, а чтоб не скучно ей было одной, когда все на
    работу уходят, принесли ей двух голубков, - пусть, мол, с ними играет!
    Много ли, мало ли дней прошло, а старшие сестры проведали, что младшая
    жива и в хорошем доме хозяйкой стала. Зависть их разобрала, и они решили:
    все равно изведем! Испекли каравай, весь пропитанный ядом, и сестре
    послали со старухой, своей приспешницей.
    Получила сестра гостинец, отломила кусочек, а несколько крошек на землю
    упали. Поклевали их голуби и тут же подохли. Догадалась девица, что отравлен
    каравай, и есть не стала. Так и спаслась!
    Возвратились домой девять братьев, рассказала им девица, что случилось.
    И ответили братья:
    - Если снова придет та старуха, не впускай ее, слышишь? Двери не
    открывай, хоронись от беды. Ты ведь одна у нас, помни это!
    Как узнали подлые сестры, что замысел их не удался, пуще прежнего стали
    злобствовать. То и дело подсылали старуху с разными подвохами. Но девица
    была уж ученая, не пускала ее к себе. Взбеленились тогда две
    сестры-негодяйки, снова старуху позвали и говорят:
    - Снеси ей колечко, да сперва отрави его ядом.
    А старуха в ответ:
    - Что вы! Да она мне и дверь не откроет!
    - Не откроет - и не надо! Ты в окошко подай, да скажи, что, мол, сестры
    тоскуют в разлуке и просят, чтоб она хоть кольцо на память приняла. Пусть
    только пальчик протянет! А протянет, ты тотчас ей палец порежь да ядом
    посыпь. Сразу околеет!
    Все исполнила злая старуха. Возвратились домой девять братьев и видят -
    сестра их лежит мертвая.
    Горько плакали братья. Дом свой обвили черными пеленами. А потом
    обрядили сестру, как невесту, и в неутешной печали своей так решили: нет, в
    землю ее не закопаем, сделаем ей стеклянный гроб. А могилой сестре нашей
    будет дуб высокий, что тихо шумит над рекой. Пусть спит меж ветвей сестрица,
    в колыбели стеклянной качаясь!
    А вскоре случилось так, что в том месте проезжала царева охота. Подвели
    коней царские слуги к реке и пустили напиться. Да не пьют воду кони, пугает
    их что-то! Царь спросил:
    - В чем тут дело?
    - Верно, что-то случилось, - промолвил царевич. - Пойду разузнаю!
    Подошел он - и видит: меж ветвями дуба сияет под утренним солнцем гроб
    стеклянный. Сняли гроб - так и ахнул царевич, увидав в нем прекрасную
    девицу. Тут же слугам велел он отвезти дивный гроб во дворец и в потаенном
    покое поставить. Хотел царевич каждый день приходить и любоваться усопшей.
    Как-то раз нужно было ему в дальний путь отправляться. Пришел он к
    матери и просит, чтоб в заветный покой никто без него не входил. Мать
    обещала, но недаром была она женщиной, не могла устоять: захотелось ей
    посмотреть, что же такое сын в той комнате прячет. Потихоньку отперла она
    дверь, вошла и, увидев покойницу, подивилась великой ее красоте. А потом
    намочила вином кисейный платок и накрыла лицо умершей. И девица ожила.
    Не передать словами радость царицы. Нарядила она красавицу, как
    царевну, повела в свои покои.
    Вернулся домой царский сын - и скорее туда, где лежала усопшая. Видит -
    гроб опустел. Разгневался царевич, кричит: кто посмел нарушить его
    запрещенье? Кто вошел сюда? Кто умершую выкрал? Тогда мать рассказала все,
    как было, и повела к себе. Ну, а вскоре сыграли веселую свадьбу: царский сын
    на ожившей девице женился.
    Так-то самая молодая из трех сестер стала в том государстве царицей.

     

    Польза от знаний

    Жил в одном городе богатый купец. Был у него сын,
    паренек рассудительный, умный, и очень ему хотелось учиться. Все бы ладно,
    да вот ведь беда:
    купчина был жаден и упрям. Не желал он, чтобы сын занимался науками, не
    давал ему ни читать, ни писать, ни на дудке играть. Только увидит сынка с
    книгой, кричит:
    - Книга тебя не накормит, сыночек! И дудка богатства не даст! Нужно,
    милый, работать, работать, работать. Понял иль нет?
    Так вот и донимал паренька, - деньги богатею свет застили, видно! Не
    давал сыну учиться, да и все тут!
    В ту пору открылась поблизости ярмарка. "Пусть-ка сынок делом
    займется", - рассудил купец и отправил парня на ярмарку, надавал ему всяких
    поручений и велел закупить товары. Ну, а сын заниматься торговлей не стал,
    отправился прямо к учителю, захотел обучиться письму. Паренек был толковый,
    усердный и быстро всю премудрость постиг. Возвратился домой хоть и с пустыми
    руками, да умнее, чем ушел. Отец рассердился:
    - Где так долго гулял? Почему задержался? Где товары? Может, забравшись
    в чужие края, ты решил отцовскую мошну растрясти?
    - Не привез я товаров, отец, - ответил ему сын, - зато купил ума и
    полезных знаний. Даст бог, я потом накуплю все, что ты пожелаешь!
    - Ишь хитрый какой! - усмехнулся отец. - А ты слышал пословицу: "Пока
    трава вырастет, конь ледащий издохнуть успеет"? Столько денег пустил на
    пустые затеи и снова уйти норовишь? Нет, любезный, знаю теперь, какой ты
    добытчик!
    Прошел год, снова открылась ярмарка. Снова дал купец сыну много денег и
    снарядил в путь, - авось, думает, исправится! А чтоб парень с пустыми руками
    назад не вернулся - прочел ему на прощанье строгое наставление. Уж он ему
    грозил, грозил. Только все попусту. Добрался купеческий сын до ярмарки, на
    товары и не взглянул. Тотчас же отыскал бродячих музыкантов и пошел к ним
    учиться. Учился упорно и скоро своих учителей превзошел. А потом возвратился
    домой с пустыми руками. Как увидел отец, что сынок натворил, весь затрясся,
    от злобы позеленел, чуть не помер. Уж кричал он, кричал, уж ругался,
    ругался! Да, спасибо, жена понемножку утихомирила, сына-то ей было жалко!
    Еще год прошел, вновь открылась ярмарка. Просит парень, чтоб отец
    послал его за товарами. И если, мол, растратит он деньги, пусть отец его
    самого продаст на покрытие убытков. Ну, и мать стала просить: отпусти его,
    муженек.
    - Вот пристали! - ответил купец. - Ну, ладно, доверю ему деньги, но
    только, сыночек, держись! Промотаешь - и вправду продам тебя, помни! Не
    надейся на то, что ты у меня единственный. Дорог сын, а деньги дороже! Да и
    ты, жена, не посетуй тогда, не проси за него, не плачь и меня не вини!
    - Дай ему денег, хозяин, а после делай что хочешь! - ответила мать.
    Вынул деньги купец, отсчитал, отдал сыну, и тот отправился на ярмарку.
    Стал малый прохаживаться по торговым рядам, приценяться к товарам, а
    как устал, пошел в кофейню. Смотрит: люди в карты играют на деньги! Подошел
    он поближе, и страх как захотелось ему научиться! Сел за стол и начал
    играть.
    Все спустил, зато игроком стал заправским и теперь обыграл бы любого,
    если б деньги остались.
    Изучил он все тонкости картежной игры, да и собрался домой. Как явился
    к отцу без товаров, без денег - рассвирепел купец, сделался злее ядовитой
    змеи: ужалила бы его в этот час гадюка - сама бы отравилась. И кричал купец,
    и ругался, даже плакал; пустил, мол, сынок по ветру отцово богатство. А
    потом ухватил сына за руку и повел на базар продавать. Жена просила, молила,
    лила горькие слезы: пощади, мол, что люди-то скажут, плоть и кровь ведь свою
    продаешь! Не послушал купец ни жены, ни сына, не поверил его обещаньям
    заработать во сто раз больше, чем он денег истратил.
    Привел он сына на базар и начал кричать:
    - Эй, люди! Промотал мой сын большие деньги, я за это его продаю.
    Сколько денег он взял у меня, столько я за него взять хочу. Покупайте его,
    кто желает!
    А сынок тоже начал кричать:
    - Эй, люди! Это правда, что отец, прогневавшись, хочет продать меня,
    своего сына! Только помните: кто меня купит - раскается. И кто не купит -
    раскается!
    Торговались с купцом очень многие, а как услышат, что парень кричит:
    "Кто меня купит - раскается!" - отходят в сторонку. Тем бы дело и кончилось,
    да приехал на рынок какой-то столичный купец. Услыхал он: "Кто меня купит -
    раскается", - разозлился и тут же к отцу паренька подошел, стал отсчитывать
    деньги. "Эй, берегись, купец, - раскаешься!" - пригрозил ему парень. Но
    купец был богат да кичлив: был он правой рукой у царя, вот и важничал.
    "Покажу тебе, как я раскаюсь! Будешь ты у меня за гусями ходить!" - ответил
    он с усмешкой и тотчас же кликнул слугу, велел свести парня на постоялый
    двор, где приезжие люди живут, да запереть в чулане.
    Ну, а вечером сел он на том постоялом дворе за стол и написал письмо
    дражайшей супруге: "Так и так, мол, жена, здесь, на базаре, я купил молодого
    парня, за такую-то цену. Посылаю его к тебе - пусть работает. Ты давай ему
    хлеба раз в сутки, посели его в птичнике, вместе с гусями. Пусть ходит за
    птицей. Да вели ему выгребную яму вычистить, за помойкой следить - словом,
    всюду его посылай, где работа грязна, трудна и противна. Да, кстати, передай
    царю: через месяц приеду. Пусть встречает салютом из пушек".
    Посадил он затем паренька на корабль, а письмо передал главному
    корабельщику - хозяину. Попросил его за парнем следить и посланье супруге
    доставить.
    На корабле плыло множество людей. Путь по морю небыстрый, а дел -
    никаких!
    Стали в карты играть, поначалу - без денег, а потом надоело.
    Сговорились:
    пусть каждый поставит хотя бы немного, ну, скажем, по пяти пара. А
    потом разохотились, давай ставить все больше и больше. Ведь картежная игра -
    прилипчивая штука! Коли сядет за карты человек, трудно отстать. Сел играть и
    хозяин корабля. Он был неумелый игрок, обобрали его, как ребенка, все, что
    имел, живо спустил, даже корабль проиграл. Что тут делать! Подошел к нему
    проданный купеческий сын и шепнул: "Дай мне немного деньжат, может, я
    отыграю хоть часть твоего состояния!" Корабельщик поверил и дал. Сел парень
    играть и в какой-нибудь час обчистил всех, получил немалый выигрыш и отдал
    его корабельщику. "Получай, говорит, а в награду дай мне то письмо, что тебе
    передал мой хозяин. Хочу посмотреть, что он пишет. Прочту и верну тебе".
    Корабельщик, не помня себя от радости, охотно передал ему письмо.
    Парень мигом его распечатал, прочел, взял бу-маги и написал тем же почерком:
    "Будь здорова, дорогая хозяюшка! Это письмо принесет тебе молодой
    парень, самый богатый и самый разумный из всех, кого я узнал в новом городе.
    Я хочу, чтобы он был нашим зятем. Явится он - наряди его в самое лучшее
    платье, дай ему мой перстень драгоценный, позови всех попов и владыку, и
    тотчас пусть идет парень под венец с нашей дочкой. А вернусь, попируем на
    свадьбе, так отпразднуем, что и царю не приснится. Пусть и стар и млад
    подивуются - где, мол, они отыскали такого разумного парня! Смотри, жена,
    сделай все так, как я велю, ни в чем не отступай от моей воли. Если обидится
    парень, чем тогда оправдаешься?" Написал он письмо, сложил точно так же, как
    и первое, запечатал и тут же вернул корабельщику.
    Ну, приплыли они в стольный город. Корабельщик взял парня с собой,
    отвел его, как уговорено было, к супруге купца. Прочитала она письмо -
    заморгала, прослезилась, заохала, удивилась несказанно. Да ведь жена должна
    слушаться мужа! Тут же дочку и парня одели в роскошное платье, обвенчали их,
    как полагается, и хозяйка вручила зятю все ключи от амбаров, и складов, и от
    всех сундуков. Стал он в доме настоящим хозяином.
    Как-то утром сидел паренек у окна. Глядь, в царском дворце окошко
    открылось. У окошка - сам царь, в златотканом наряде, на макушке - корона, а
    лицом невесел, тихо поет заунывную песню. "Подыграть ему, что ли, на
    скрипочке? - вздумалось вдруг пареньку. - Пусть послушает да подивится!" Как
    провел он смычком по струнам, - диво! - каждый, кто мимо шел, назад
    вернулся, рот разинул и слушает. А царь и совсем обомлел. Только кончил
    парень играть, царь его уже к себе призывает: "Никогда не слышал подобной
    игры, поиграй еще хоть немножко!" До того увлекся, что забыл все свои
    царские дела, с утра до вечера слушать бы готов. И так полюбил музыканта,
    что сделал его первой особой во всем государстве. Большую власть получил
    парень, даже казни отменял, от петли спасал осужденных. Стоит ему попросить,
    царь тотчас помилует. Вот как сильно любил его царь!
    А тот богач, что купил парня, через месяц поехал домой. Перед отъездом
    жене и царю написал по письму, чтобы встречали его, как положено. Очень уж
    он возомнил о себе, очень хвастался: "Я самый главный при царе вельможа, и,
    когда возвращаюсь домой, в мою честь пушки с крепости палят".
    - Ну вот, милый друг, твой тесть приезжает! - говорит пареньку царь. -
    Пишет, чтоб я в его честь из пушек стрелял. Это правда, не спорю, был он
    первым моим приближенным, да теперь уж не он, а ты стал первым!.. Что же
    делать-то, а?
    - Государь! - отвечал ему парень. - Докажи мне, что я для тебя всех
    дороже, встреть его без пушечной пальбы!
    - Добро! Так и будет! - ответил царь.
    Ну, вскоре приплыл богач на своем собственном корабле. Ждет салюта, а
    его нет! Понял купец, что царь не хочет его уважить, и рассердился
    (привередлив он был не в меру!). Как только сошел с корабля, сразу же
    отправился во дворец сказать про свою обиду. Пришел он к царю, а тот его
    даже сесть не пригласил: новый-то любимец рядом сидел, и царь хотел ему
    угодить - показать, что теперь купец ему, государю, что прошлогодний снег.
    Понял богач, что царь не хочет его отличить, поклонился и уныло
    поплелся домой. "Что случилось? - думал он. - Какой такой парень сидел с
    государем рядом? Вот ведь чудно: он похож, как близнец, на того
    промотавшегося парня, которого я месяц назад на базаре купил! Коль и вправду
    он, так это уж просто чудеса, сказка какая-то! Но почему же царь отличить
    меня не хотел, в мою честь из пушек не стрелял и возле себя не посадил?
    Значит, все это козни того проклятущего парня. Ведь недаром он сказал тогда,
    на базаре: "Кто меня купит - раскается!" Вот я и раскаиваюсь. Но как же он
    мог подружиться с царем в столь короткое время? Вот доберусь домой, все
    узнаю!" Размышляя, шел купчина домой. Только он калитку открыл, а навстречу
    ему жена с дочкой. Дочка, как положено, низко отцу поклонилась. Купец видит,
    что дочка одета как мужняя жена. Удивился он, ну а потом догадался: опять,
    верно, козни проклятого проныры.
    - Иди-ка сюда, дорогая женушка! - сказал купец своей супруге. - Почему
    ты дочку нарядила в этакое платье? Кто тот пес, что тебя обманул, а меня
    опозорил, убей тебя бог?!
    - Ну, а я-то при чем? - удивилась жена. - Что дурного я сделала? В толк
    не возьму! Вот твое письмо... Ведь ты сам прислал мне с корабельщиком
    паренька и письмо. Как ты велел, так я и поступила. Вот прочитай -
    убедишься, что я в точности исполнила все твои приказанья!
    Взял письмо богатей, прочитал, и небо ему с овчинку показалось. Как же
    это случилось? Ведь он велел, чтобы парня послали гусей пасти, а вышло так,
    что тот в зятья к нему пролез! А письмо-то!.. Правда, почерк до тонкости
    схож, да писал-то он совсем иное!
    Три часа размышлял купец, а потом - что же делать! - признал, что
    паренек верно сказал: "Кто меня купит - раскается. И кто не купит -
    раскается!" - Совсем не то я писал тебе, женушка: не приказывал я дочь
    отдать за прощелыгу, а велел тебе послать его гусиное стадо пасти и всякую
    черную работу делать! Да, видно, не зря старые люди твердят: "Сделал дома
    расчет, а на рынке просчет. Загадаешь одно, да не вышло оно!" Ну, а зятю
    незваному я только одно скажу: "Молодец, раз гиблое дело сумел на пользу
    себе обратить". А знаешь, жена, - когда я покупал его, он мне молвил: "Кто
    меня купит - раскается. И кто не купит - раскается!" Ну, а я из упрямства
    купил: увидим, мол, как твоя угроза исполнится. Вот и увидел! Как он сказал,
    так и вышло. Каюсь, что купил его и что стал он нам зятем, - и не каюсь: уж
    больно умен парень. И с царем сидит рядом, и в короткое время заслужил
    почету больше, чем я за всю свою жизнь. Что ж, дочка, иди, поцелуй меня в
    щеку, а потом к руке приложись, по обычаю, чтобы дал я тебе свое отчее
    благословенье. И давайте устроим сегодня же свадебный пир, да такой, чтобы
    дым коромыслом стоял.
    Тут вернулся и зять из царского дворца. Богач, как увидел его, вскочил,
    подбежал к нему, обнял, в лоб его поцеловал, - с почетом принял и ни слова
    упрека не вымолвил. Ну, и зять промолчал, не открылся, как он всех вокруг
    пальца обвел.
    Тотчас парень снарядил гонца за отцом и за матерью, а тестю сказал:
    - Вот приедут родители, тогда и сыграем свадьбу!
    Услыхали родители нежданную новость, тут же в путь собрались и
    вскорости прибыли.
    - Ну что, видишь, отец? Раздобыл я куда больше денег, чем на ученье
    истратил!
    - Вижу, вижу, сынок, - и отец прослезился. - Долгих лет тебе жизни и
    великого счастья! Уж прости меня!
    - Забудем старое, - отвечал сын. - Я не сержусь! Я ведь знаю: нет худа
    без добра. О чем нынче плачешь, тому завтра радуешься.
    И вот пригласили они отовсюду гостей, сыграли веселую свадьбу. Целый
    месяц пировали по-царски. А потом стали жить в почете, в довольстве и славе.
    Говорят, и теперь еще где-то живут. Только люди никак той страны не
    найдут. Ходят, ищут, плутают, а дороги не знают.

     

    Первое мщение хитрого Петре

    Возвращался с ярмарки хитрый Петре и снова
    встретил троих завистников. Они втихомолку злорадствовали. Петре скрыл свою
    ярость, притворился, будто очень благодарен им за услугу: обкорнал, мол,
    корову и сразу же продал ее гораздо дороже, чем если б она была в обычном
    своем естестве. И вот хочет он за то угостить своих благодетелей.
    Жили дома у хитрого Петре два зайца. Перед тем как принять у себя троих
    обманщиков, взял наш Петре зайчонка и в поле ушел, недалеко от дома - так,
    чтобы оттуда слышать, что в селе творится. И строго жене приказал, чтоб она,
    как только появятся гости, взяла бы второго зайчонка, погладила ласково и
    тут же велела быстрехонько сбегать в поле, кликнуть хозяина.
    Ну, гости пришли. Жена пригласила их сесть, а сама из плетенки достала
    зайчишку, погладила ласково и велела быстрехонько сбегать за Петре.
    Помчался зайчишка, собаки деревенские за ним погнались, подняли лай.
    Услыхал хитрый Петре собачий хор и тотчас прибежал домой. Удивились
    гости, спрашивают:
    - Кто так быстро тебе сказал, что мы пришли?
    - Как кто? - удивился Петре. - А зайчонок на что?
    Тут он из-за пазухи первого зайчонка вынул и показал гостям (второй-то
    зайчишка небось был уже далеко!). Удивились гости, спросили, не продаст ли
    им Петре ученого зайца. Петре для вида поломался сначала, а потом, будто в
    угоду гостям, и согласился. Запросил он за зайца громадные деньги - за
    корову, пожалуй, меньше бы получил.
    Гости деньги ему отсчитали, взяли зайца, ушли. А ведь было их трое, вот
    и начали спорить, кому же из них зайцем владеть. Порешили так - сначала у
    первого пусть поживет два-три дня, потом - у второго, а после - у третьего,
    чтобы никому не обидно было.
    Захотелось завистникам позабавиться зайцем. Разошлись они в разные
    стороны. Первый взял зайчонка в руки, приласкал, осторожно на землю спустил
    и послал с порученьем к другому. А зайчонок испугался и побежал без оглядки
    к родимому лесу.
    Так-то вот и случилось: и зайца потеряли, и денег уйму отдали -
    сторицей возместили лукавому Петре убыток. А Петре ухмыльнулся и тихонько
    молвил:
    - Друзья, это только цветочки, а ягодки - впереди. То ли еще будет!

     

    Пастушонок и трое купцов

    Проезжали трое купцов мимо одной деревни и
    решили сделать привал на полянке, дать лошади роздых и самим немножко
    передохнуть. А на той поляне деревенские ребятишки пасли коров и телят.
    Веселились парнишки, шумели.
    Лишь один сидел в стороне, не участвовал в общих забавах.
    Проезжий купец и говорит своим сотоварищам:
    - Видите, сидит паренек, подперев рукой голову, и о чем-то задумался?
    - Видим, - ответили они. - А что ж тут удивительного? Задумался
    парнишка и сидит, подперев голову рукою.
    - Сдается мне, что тот паренек немалого разума, негоже ему оставаться
    простым пастушонком. Ему бы стать крупным купцом, а то и царем.
    Подозвали они паренька, расспросили, откуда он родом, живы ли у него
    мать и отец. Мальчуган отвечал, что в семье у них бедность великая, живет
    при нем мать-старушка, все хозяйство в упадке, а поправить его невозможно: в
    пастушьем кошельке денег не густо. Вот о чем он думал, сидя ото всех в
    сторонке.
    - Ну, не прав ли я был? Не зря я похвалил паренька? - сказал купец. -
    Нынче под вечер зайдем к нему домой, поговорим с матерью - пусть отдаст его
    к нам в ученье. А уж мы бы о нем позаботились, человеком бы сделали.
    Просто грех, чтобы такой умный парнишка весь век оставался пастухом.
    Согласились с ним оба его товарища, попросили парнишку свести их к нему
    домой. Тот с охотой повел их.
    На пороге встретила гостей мать пастушонка.
    - Добрый вечер, почтенная, - молвили купцы. - Не позволишь ли быть нам
    сегодня твоими гостями?
    - Что же, милости просим, сыночки, будьте как дома. Только уж не
    обессудьте: нечем мне вас попотчевать. Нет у нас даже хлеба на ужин.
    - Разреши нам остаться, матушка, а об ужине не беспокойся, - ответили
    проезжие.
    Ну, вошли они в дом, пареньку дали денег, велели купить всякой снеди на
    ужин. А поужинав сытно и вкусно, завели разговор со старухой: не отдаст ли
    сына в ученье - к ним в лавку. Обещали помочь ему выбиться в люди, а ей
    самой дали денег, чтоб могла она жить безбедно целый год, и еще обещали
    прислать, когда срок подоспеет. Увидав столько денег в руках у купцов,
    согласилась старуха. Не хотелось ей, правда, отдавать паренька в незнакомые
    руки, да, видно, деньги бывают иной раз дороже родного сына.
    Провели ночь купцы под старухиным кровом, а наутро забрали ее паренька
    и отправились в город, - путь не малый, ехать пришлось часов шесть. А был
    тот город столицей, царь там жил.
    Поселили купцы паренька при лавке, стали грамоте обучать. Паренек все
    ученье постиг быстро. А когда начал он понемножку торговать в лавке, на него
    нарадоваться не могли. Все, кто видел, дивились его сноровке.
    Покупатели валом валили, выручка пошла большая.
    А другие купцы завидовать стали - ведь у них-то самих торговля
    захирела.
    Просят они царя: пусть велит, чтобы хозяева парнишки лавку свою
    открывали не раньше полудня.
    Царь внял их челобитью. Стала лавка троих купцов начинать торговлю
    только после обеда. Ну и что ж, покупатели стали ждать обеда, а к другим не
    идут!
    Что тут делать? Пошли все торговцы еще раз к царю и пожаловались: нет,
    мол, сладу с тремя купцами, а пуще всего - с их приказчиком. Пусть царь
    прогонит их совсем из города.
    Царь не знал, что ответить на этакую просьбу. Думал, думал и решил
    наконец по-другому избавиться от удачливых купцов. Призвал он их к себе и
    говорит:
    - Вот послушайте... Вижу, вас трое. Народ вы толковый... Дайте дельный
    совет: где мне найти жену, чтобы всем - и лицом, и умом - была схожа с
    покойной царицей. Даю вам три дня на раздумье. Не ответите - головы сплеч.
    Поклонились купцы и в слезах побрели в свою лавку. Увидал паренек, что
    хозяева плачут, - спросил, почему они так загрустили.
    - О, конец нам пришел, парень! - отвечали купцы. - Требует царь, чтобы
    мы отыскали супругу ему, на покойную жену его в точности похожую.
    - Так зачем же плакать?! - сказал паренек. - Отведите меня через три
    дня к царю, жив не буду - а отвечу ему на вопрос.
    Услыхали те речи купцы и вздохнули свободнее. А как пришел третий день,
    отвели паренька к самому царю.
    - Государь! - говорит паренек. - Дозволь мне прежде кое о чем тебя
    самого спросить, а потом я отвечу на твой вопрос.
    - Ну, послушаем, что ты скажешь! - ответствовал царь.
    - Только прошу тебя, пресветлый царь, рассуди справедливо, по законам
    страны. Вот о чем я хочу спросить: если есть у кого-нибудь сад, полный
    дивных цветов, а среди цветов есть один, самый дивный и самый прекрасный, то
    скажи мне, можно ли хозяину сорвать тот дивный цветок и внести его в дом
    свой, чтобы там любоваться им, упиваясь его ароматом?
    - По закону - возможно вполне, - сказал царь, а советники, рядом
    стоявшие, слова его подтвердили.
    - Но тогда ведь и ты, ваше величество, можешь выбрать лучшую среди
    самых прекрасных - родную дочь - и сделать ее своей супругой. Ведь только
    она, только дочь твоя, и похожа во всем на покойную царицу!
    Услыхал это царь, изумился. Но и он и советники одобрили рассуждение:
    уж так повернул паренек, что, мол, по законам страны всяк своим добром волен
    распоряжаться, как ему вздумается. Порешили, издали указ и, как подобает,
    скрепили печатями - должен, дескать, царь взять в жены родимую дочь. А
    невесте приказ написали, чтоб готовилась к свадьбе. Пареньку же большую
    награду отвалили и домой отпустили. Стало быть, спас он купцов от лютой
    смерти, и они от радости уж себя не помнили, не знали, как ему угодить.
    Как узнала царевна, что вздумал отец с ней вскорости повенчаться, - и
    жизнь ей не мила стала. Руки хотела на себя наложить, да опомнилась, решила
    с отцом побороться. И придумала она, как избавиться от страшной участи.
    Потихоньку сходила к искусному мастеру (он всякое убранство делал для
    царских палат), дала ему денег и велела скорехонько изготовить сундук, да
    такой, чтоб в нем долгое время прожить было можно и чтоб изнутри запирался,
    да был бы легким - весил бы с грузом столько, сколько обычно весят пустые
    сундуки. Взял сундучник плату, смастерил сундук и отнес его в терем к
    царевне. Получила царевна сундук, положила в него много золота и
    драгоценностей разных, прихватила с собой и большую печать государеву. Да
    еще взяла в сундук и еды и питья, а перед тем как самой в сундуке
    спрятаться, позвала верного слугу и велела отнести сундук на базар и продать
    кому-нибудь за бесценок.
    Заперлась она в сундуке, а слуга на плечо его поднял и в город понес.
    Вот ходил он, ходил, думал, думал - кому бы продать! И вспомнил подручного
    трех купцов, - он часто в их лавке покупал всякие товары. Давно полюбился
    ему молодой приказчик за то, что умел и товар продать, и разумное слово
    сказать, и собою был молодец пригожий.
    А царевна, когда бежать собралась, написала на том сундуке: "Кто
    купит - раскается. И кто не купит - раскается".
    Многие приценивались к сундуку, пока слуга шел по базару к той лавке,
    где сидел паренек, да как видели царевнину надпись: "Кто купит - раскается.
    И кто не купит - раскается" - сразу отступались. Так его и не продал слуга,
    принес в лавку.
    Поглядел паренек на сундук, сразу надпись заметил. Понял он, что
    сундук - особый, с какою-то хитростью, только вот на добро ли, на зло ли -
    неведомо. Начал он торговаться. Ну, выторговал наконец сундучок и отнес к
    себе в комнату.
    Ночь миновала. А утром, когда парень ушел в лавку, вмиг царевна сундук
    открыла, вышла в комнату да убрала ее так, что глядеть любо-дорого.
    Возвратился домой паренек поздно вечером, удивился. Захотелось ему
    поскорее открыть сундучок - да куда там! Как ни бился, ничего у него не
    вышло. А сломать - замок пожалел, да и боязно было, как надпись-то
    вспомнил... В руки взял - сундучок совсем легкий. Думал, думал, что делать,
    да так ничего и не придумал.
    А вернулся на второй день к вечеру, видит, опять убрано красиво в его
    комнате. Что за чудо! На третий день решил он оставить котел с похлебкой на
    огне, чтобы она помаленьку варилась. Едва он ушел, как царевна открыла
    сундук, наготовила кушаний разных и снова схоронилась. К вечеру возвратился
    домой паренек, увидал стол, накрытый для ужина, и понял: нет, не пуст
    сундучок, кто-то в нем сидит!
    Наутро спрятался он и ждет - что-то будет!
    Прождал он недолго. Поднялась крышка, и вышла на волю царевна. Тут
    предстал перед ней паренек, за руку взял, расспросил - чья она, кто такая и
    зачем в сундук забралась.
    Рассказала девица:
    - Знай, я царская дочь. Отец хочет взять меня в жены. А я не желаю. Вот
    и спряталась здесь, а теперь в твои руки попалась. Ты придумай, как скрыться
    нам вместе с тобой да тайком повенчаться. О деньгах не заботься, денег
    много - ведь я у отца полказны унесла.
    - Ты правильно поступила, - ответил ей парень. - Что ж, давай убежим, я
    согласен. Сделаем вот как: сперва я отправлю тебя к своей матери, там ты
    поживи недолго - пока я рассчитаюсь с купцами и сдам им лавку.
    Царевна дала согласье. И тотчас же парень отправил ее к своей матери:
    дал в провожатые односельчанина, верного своего друга, тот и доставил сундук
    прямо в дом жениха.
    Ну, вышла царевна из сундучка, нарядилась в мужскую одежду -
    представилась сыном старухи. Потом сговорилась с искусными мастерами, и они
    построили ей красивый дворец на морском берегу.
    Захотелось царевне посмотреть, как пойдет ей к лицу подвенечное платье.
    Оделась она, а в окошко случайно увидал ее злой лодочник и тотчас
    догадался, что это не парень, а девушка.. Ударил он себя в грудь кулаком и
    поклялся украсть ее, как только представится случай.
    Через несколько дней решила царевна сообщить жениху, что дворец уже
    выстроен и нужно скорей повенчаться. Взяла у нее мать жениха письмецо и
    отправилась к морю, на пристань, поискать, кто поехал бы в город и доставил
    письмо. На грех, подвернулся тот самый лодочник. Дал он слово доставить
    письмо, а сам распечатал его, прочитал да взамен сочинил другое, подложное,
    как будто от матери к сыну: "Ну и девушку ты мне прислал, сынок! Сущая
    потаскушка! Только разве что со псами не путается! Приезжай поскорее да
    расправься с распутницей, ведь такого позора и мне не стерпеть, не то что
    тебе, милый сын!" Много всяких пакостей написал жениху тот лодочник, и все
    от имени матери.
    И отвез он то письмо с наветами в город. Прочитал парень, стукнул себя
    по лбу, а потом по колену: "Ох я, горемыка! Ну что за несчастье! Мне,
    честному парню, взять в жены такую развратницу! Эх ты, царская дочь!
    Пропади же ты пропадом, раз ты такая. Нужно съездить домой да швырнуть
    ее в море - и вся недолга!" Рассчитался с купцами, простился и вернулся
    домой. Ничего не спросил ни у матери, ни у царевны, а позвал красавицу
    вечером будто погулять по берегу моря. Подошли они к краю обрыва, и столкнул
    парень девицу прямо в морскую пучину, да и кинулся домой.
    А проклятый лодочник был уже тут как тут, тайком сторожил, сидя в
    лодке.
    Любовался, как мучилась бедная девушка, как пыталась спастись из
    бушующих волн. Наконец схватил ее за руку, втащил к себе в лодку, привез в
    свое логово, да и запер на девять запоров: дверь за дверью и каждая - на
    замке.
    А через несколько дней, лишь царевна оправилась, - решил не мешкая
    взять ее в жены. На завтрашний день уж и свадьбу назначил. Да, по счастью,
    отыскала царевна в своем заточенье небольшую пилу; все замки, все запоры из
    дверей быстро выпилила - и бежать! Услышал лодочник, вслед помчался, ну -
    совсем уж было поймал, да царевна сказала: "Проклятый лодочник! Да лучше я
    утоплюсь!" - и кинулась в море. И вмиг унесли ее волны куда-то
    далеко-далеко.
    Случилось так, что трое парней как-то забросили невод и вместо рыбы
    выловили царевну. Как взглянули они на девицу - тотчас поссорились: каждый
    хотел взять ее в жены!
    Пока они спорили, времени много прошло. Очнулась царевна - и ну умолять
    их! Говорила, что она уже замужем, - да куда там! Еще пуще парни заспорили,
    чьей она будет женою.
    А на ту пору проезжал поблизости на коне витязь - с ружьем да с
    пистолетами. Услыхал он, как ссорятся трое парней из-за девушки, заметил,
    что девушка собою пригожа, подскочил, схватил ее за руку, поднял в седло и
    за спину к себе посадил, лошадь пришпорил, и поминай как звали! Попала
    несчастная царская дочь из огня да в полымя.
    Вот привез ее в лес богатырь, снял с коня и сказал: "Будь моею женою".
    - Хорошо! - отвечала лукавая девушка. - Хочешь на мне жениться?
    Согласна.
    Но сначала купи мне мужскую одежду, коня - хоть такого, как твой, дай
    оружье, а потом веди под венец, так и быть.
    - Ладно, пусть - будет по-твоему! - отвечал богатырь. - Если хочешь,
    надень мое платье, и оружье возьми, и коня. Прогуляйся немного: я хочу
    посмотреть, как пойдет тебе мужской наряд.
    А царевне только того и надо! Вмиг оделась, села верхом на коня,
    покаталась немного и назад воротилась; а потом вскочила в седло еще раз,
    отъехала подальше, на прощанье махнула рукой - и была такова.
    Доскакала она до ближайшего города и поселилась там на постоялом дворе.
    А через несколько дней заказала себе богатое платье паши, нарядилась в него,
    написала фирман и поставила на нем царскую печать, а потом отправилась к
    паше и показала ему фирман: пусть паша оставит свое место и уезжает. Как
    увидел паша на фирмане печать самого царя - подчинился немедленно. А пашой
    стала царская дочь.
    Немного спустя повелела царевна одному живописцу написать ее в женском
    наряде, а портрет поставить на перекрестке, у чешмы. У чешмы же поставила
    караульного и велела внимательно слушать, что прохожие будут говорить о
    портрете. И если кто что о нем скажет - сейчас же доставить того водворец.
    Случилось на грех, что первым подошел тот самый лодочник. Едва увидал
    он портрет, ударил себя кулаком в грудь и воскликнул:
    - Ай, да не твой ли уж это портрет, проклятая!
    Караульный мигом схватил его и привел к паше. Велела царевна тотчас же
    надеть на злодея цепи и бросить в тюрьму.
    А через несколько дней шли мимо этого места трое парней-рыбаков. Как
    увидели девушку на портрете, тотчас ее признали.
    - Смотри-ка, ведь это та самая, что к нам в сети попалась!
    Ну, караульный, понятно, и их отвел во дворец паши. Царевна усадила их
    в одной из комнат и угостила на славу.
    Немного погодя проходил мимо чешмы витязь, увидел портрет и печально
    вздохнул. Ну что ж, и его повели во дворец. Царевна его тоже посадила в
    отдельную комнату, дала и еды и питья.
    И наконец прошел мимо чешмы жених царевны. Увидел портрет и даже
    заплакал.
    Схватил его караульный, отправил к паше во дворец. Его тоже посадили в
    отдельной горнице и угостили как следует.
    Вот так и собрались в палатах паши все друзья и враги молодой царевны,
    и стала она их допрашивать. Сначала спросила жениха:
    - Зачем ты столкнул меня в море?
    Тот рассказал ей о подложном письме лодочника и тут же свидетельство
    матери всем объявил: "Девица себя соблюдала честно". Допросили лодочника.
    Тому некуда деваться - признался во всем.
    Тогда обратилась царевна ко всем, кто сидел перед нею:
    - Скажите, кто из вас познал ту девицу, чей образ висел у чешмы?
    Никто не стал лгать. Все отреклись.
    - Слышишь? - сказала царевна жениху. - Я верна тебе, а ты по злому
    навету в море меня, неповинную, бросил. Ну, видишь теперь, правда-то тяжелее
    золота, а из пучины выплывет!
    Приказала она палачам привязать камень к шее лодочника, да и сбросить
    преступника в море. Остальным же дала много денег и отправила их восвояси.
    А потом надела царевна белый наряд, обвенчалась с любимым и вернулась с
    ним вместе в его село. Увидала их старая мать и уж так обрадовалась, что и
    сказать невозможно.
    Ну, а вскоре скончался царь, и стал править страной супруг молодой
    царевны, потому что умнее его не нашлось никого во всем государстве.
    Вот как может порой и пастух сделаться царем!

     

    Пастух и три русалки

    Пас молодой пастух свое стадо у речки, на зеленом
    лугу меж дубравами. И вот видит он - в речке купаются три прекрасные
    девушки. Загляделся на них пастух, глаз не мог оторвать. "Был бы я к ним
    поближе, - подумал он, - так схватил бы одну из красавиц, да и взял себе в
    жены!" А девицы искупались, быстро сорочки надели - и скрылись.
    На другой день, еще до рассвета, пастух погнал стадо на ту же лужайку.
    Овцы стали пастись, а пастух притаился на опушке дубравы - все хотелось
    ему оказаться поближе к реке и получше рассмотреть купальщиц. Ну что ж, как
    солнце взошло, появились три девушки, в воду вошли. А пастух не посмел
    приблизиться к ним, побоялся спугнуть.
    Третье утро настало. Пастух снова спрятался в кустарнике у самой воды.
    Солнце встало, и девушки вновь у реки показались. Молодые, веселые,
    словно ясные звездочки. Быстро разделись и в речку вошли. А пастух думает,
    как бы ему изловить хоть одну из юных красавиц! И решил он похитить у них
    одежду.
    Сказано - сделано! Вышел пастух из засады и сорочки украл. Увидели это
    девушки, всполошились, стали просить пастуха, чтоб вернул им одежду, -
    большую награду сулили. А пастух уже понял, что девицы исполнят любое его
    повеленье, и молвил:
    - Пусть одна из вас станет моею женою! А откажете - тотчас костер
    разведу и сорочки спалю, так и знайте. В чем хотите тогда добирайтесь до
    дома!
    - Все понятно нам, парень, да только и ты должен знать, что мы -
    сестры-русалки. Коли женишься, люди начнут издеваться, вот, мол, какая жена
    у тебя - водяница!
    - Да хоть ведьма! - сказал паренек. - Что за важность! Хочу - и женюсь!
    Соглашайтесь, а не то спалю сорочки.
    Увидали сестры, что он не шутит.
    - Ну что ж, скажи нам, какая тебе приглянулась, да верни поскорее
    рубашки, нам пора домой возвращаться, живем-то мы далеко!
    - Отдайте мне младшую! - ответил парень.
    Тогда старшие сестры отвели его в сторонку и сказали:
    - Помни! Как станет сестрица твоею женой - не давай ты ей рубашку, а не
    то - убежит. Та рубашка - волшебная, в ней вся русалочья сила.
    Запомнил пастух тот совет, отдал старшим сестрам-русалкам рубашки, и
    они исчезли. А младшая поздним вечером нагой вошла в дом пастуха. Справил
    пастух ей подвенечное платье и вскоре женился на ней. Стал жить он с
    женой-русалкой, на всем свете не было женщины красивее ее.
    Долго ли, быстро ли - год пролетел. И вот пригласили пастуха с женой на
    свадьбу к кому-то из родичей. На свадьбе женщины стали водить хоровод, одна
    лишь жена пастуха отказалась. Все стали ее уговаривать. Она отвечала:
    - По-вашему - я не умею, а вот по-русалочьи - можно. Да только наряд не
    годится. Попросите моего супруга, чтоб отдал мне хоть на минуту русалочью
    сорочку. Вот тогда я покажу наши пляски.
    Ну, женщины стали просить пастуха. А тот ни в какую - нельзя, да и
    только.
    Женщины пуще пристали, проклятые, просят! Пастух уступил им, сходил
    домой, достал из укромного места рубашку, на свадьбу принес, велел затворить
    все окна и двери и отдал жене сорочку.
    Оделась она, вошла в хоровод и стала плясать по-русалочьи. Все, кто там
    был, не могли налюбоваться красавицей. Но лишь только музыка смолкла,
    русалка подбежала к мужу, взяла его за руку, молвила:
    - Ну, а теперь - будь здоров, господин мой!
    И была такова - улетела. Парень как бешеный выскочил тут же из дома - и
    крикнул ей вслед:
    - Жена, дорогая жена! За что ты меня покидаешь! Скажи мне хоть слово,
    скажи, где искать мне тебя, чтоб хоть раз повидаться!
    - Ищи меня в краю далеком, в селе Кушкундалеве, муж дорогой! - сказала
    она и исчезла.
    Вскоре отправился пастух в путь разыскивать это село. Долго-долго
    бродил он да спрашивал всюду, не знает ли кто, как добраться до того места.
    Но все лишь дивились такому названью, - мол, и слыхом о нем не слыхали!
    Объездив все села и все города, отправился паренек на поиски в горы и
    пустыни. Однажды встретил он в горах старика, стоявшего с палкой в руке у
    столетнего дуба.
    - Да как же ты, сыночек, забрел в мою глухомань? - удивился старик. -
    Ведь здесь и петух не поет, и люди сюда не заходят!
    - Беда загнала меня, дедушка, - молвил пастух. - Прошу тебя, будь мне
    другом, помоги - не знаешь ли, где есть такое село - Кушкундалево? Может
    быть, в этих горах затаилось?
    - Не слышал я, сыночек, чтоб в наших краях было такое село, - отвечал
    старик. - Лет двести я здесь живу, а такого названья не слышал. А что тебе
    нужно там, парень?
    Пастух рассказал ему все, что случилось. Подумал старик, покряхтел - и
    ответил:
    - Не слышал, сынок. Только ты не кручинься, иди себе дальше. Дойдешь
    через месяц до других гор - и встретишься со вторым стариком, моим братом,
    таким же, как я. Передай ему привет от меня, ведь он еще старше, чем я, ему
    триста лет, и он над всеми зверями царь. Попроси его хорошенько, он и
    поможет.
    Пошел парень дальше. И впрямь - через месяц повстречался с другим
    стариком. Сидел тот старик у ручья, думу думал. Парень к нему подошел,
    поздоровался учтиво, все рассказал по порядку.
    - Ну что ж, ты здесь посиди, - отвечал старик, - а я всех зверей
    соберу, спрошу у них, - может, они знают.
    И послал он гонцов во все стороны. Вскоре собрались все звери,
    поднялись на задние лапы, старику поклонились. А старик говорит:
    - Эй вы, львы и медведи, лисицы и волки и все звери лесные, хочу кое о
    чем вас спросить. Часто вы мимо сел пробегаете - может быть, и село
    Кушкундалево знаете?
    - Не слыхали такого мы, батюшка царь! - отвечали все звери.
    - Ну вот видишь? - сказал старичок пастуху. - Нет такого села на земле!
    Только ты не печалься и, если не лень тебе, - иди дальше. Добредешь
    через месяц до новых гор, увидишь там третьего старца, он повелитель всех
    птиц.
    Птицы повсюду летают, так они, может, знают, где твое село!
    Вновь пастух отправился в путь. Через месяц и впрямь встретился он с
    третьим старцем, повелителем птиц. Поклонился ему пастух, передал привет от
    двух старцев, ну, а потом о своей беде рассказал - все как есть, без утайки.
    Послал старичок быстрокрылых гонцов за своими пернатыми слугами.
    Сутки только прошли - и собралась громадная стая - все птицы слетелись
    к царю!
    - А скажите-ка мне, орлы и вороны, большие и малые птицы, не знает ли
    кто, где село Кушкундалево?
    - Государь, не слыхали! - ответили птицы.
    - Да... Наверное, и нет его, парень, - сказал старичок пастуху. - Даже
    птицы такого не знают, а они ведь повсюду летают! Да и я не слыхал, хоть
    живу на свете уже четыреста лет.
    И как раз в ту минуту к царю подлетела хромая сорока. Увидал ее царь и
    спросил:
    - Это что же такое? Отчего ты так опоздала? Позднее всех птиц
    прилетела.
    Разве это порядок, сорока?
    - Да ведь я хромая, государь! - отвечала сорока. И лететь мне всех
    дальше, - я живу далеко, в самом Кушкундалеве, батюшка, - там, где русалки
    живут!
    Как услышала я, что ты кличешь, - уже совсем собралась, да ведь я у
    русалок в служанках. Вот злая хозяйка взяла да и стукнула меня по ноге. Я от
    боли-то еле летела, ты прости уж меня, светлый царь!
    - Слыхал, паренек, что сказала сорока? - спросил старик пастуха. - Ну,
    садись-ка верхом на орла, а сорока дорогу покажет.
    - Вот спасибо тебе, государь, вовек тебя не забуду! - ответил пастух.
    А старик приказал одному из орлов - тому, что сильнее всех прочих, -
    отнести пастуха в Кушкундалево. Сорока вперед полетела, а за нею - пастух на
    орле. Прилетели в село рано утром, слез наш парень с орла и вошел в первый
    двор, расспросить, где живут три сестрицы. По счастью, попал прямо к ним.
    Вмиг узнали его обе старшие русалки. "Ай-ай-ай! Как измучился бедный зятек,
    по горам и долинам скитаясь, - подумали сестры. - Значит, любит жену не на
    шутку, а раз так, то нужно ему помочь!" Вышли из дому старшие сестры,
    спросили - как же это случилось, что он их совету не внял и отдал волшебную
    рубашку? Рассказал паренек по порядку, как беда приключилась, и стал
    упрашивать двух сестер, чтоб супругу ему вернули.
    - Не тревожься! Жена твоя - здесь, в нашем доме, - ответили сестры. -
    Ты возьми-ка вот это седло и ступай вслед за нами. Жена твоя спит еще. Мы ее
    сонную свяжем, да к седлу и привяжем. Ты сядешь с ней рядом, и взовьется
    седло выше гор. Только помни: как взлетите, проснется сестрица и крикнет,
    коня своего позовет. Ты старайся, зятек, добраться к тому времени до трех
    заветных гор. Коли минуешь их, все хорошо будет, если ж нет - настигнет тебя
    конь и на куски разорвет: он волшебный!
    Поверил двум сестрам пастух, привязал жену к седлу, сам сел, взлетел, и
    помчались они словно вихрь. Миновали три горы, и тут вдруг Проснулась
    русалка, поняла, что случилось, стала кликать коня. Помчался конь по небу,
    да как только достиг он гор, вмиг исчезла его волшебная сила, и пришлось ему
    воротиться назад. А пастух добрался до родного села, снял с жены рубашку и
    сжег, чтоб исчезла русалочья сила. Ну, и стал он жить-поживать с молодою
    женой-русалкой. А она родила ему дочек - красивых-красивых.
    Вот от этих-то дочек и повелись все красавицы, что есть на свете.

     

    О женщине, оказавшейся злее змеи

    Была у одного человека жена - злющая
    баба, хуже змеи. Поедом ела мужа и такая была ехидна - все жалит его, жалит.
    Скажет он что-нибудь разумное, - она тотчас так вывернет его слова, что
    умное станет глупым. Купит он снеди какой или что другое для дома - жена все
    охает. Ну, а ругалась она каждый день и дралась постоянно.
    Не только муж страдал от нее. И соседей, видит бог, доводила до слез
    злая баба, извела всех от мала до велика.
    Измучился бедный муж, готов был схватить шапку в охапку и бежать на
    край света, чтоб его и сыскать не могли.
    Наконец дошло дело до того, что злющей бабе для ссор и криков дня уже
    не хватало, - она и ночами вопила, бранилась и честила мужа на все корки.
    Камень и тот бы не выдержал. Как-то раз дотерпел бедный муж до
    рассвета, да и сбежал. Бежит без оглядки. Очутился он утром в горах, и
    попался ему на глаза - на беду ли, на радость, кто знает! - глубокий
    колодец. "Вот где спасенье, - подумал бедняк. - Брошусь в колодец и навеки
    избавлюсь от злой жены".
    Собрался он с духом, подошел к колодцу, и вдруг пришла ему в голову
    мысль:
    "А не рано ли? (Жизнь-то все же и в горе мила!) Что за глупость?
    Брошусь я в колодец, а проклятая баба будет жить-поживать, заведет себе
    нового мужа, да и станет его мучить, как меня мучила. Заманю-ка я сюда ее и
    сброшу в колодец. Сам избавлюсь, да и другим, может, помогу, не позволю
    тиранить нового мужа".
    Вот рассудил он так и возвратился домой. Говорит жене:
    - Слушай, жена, счастье нам привалило! Нашел я в горах пересохший
    колодец, а там гнездится несметное множество голубей, откормленных,
    жирных, - таких, как ты любишь. Если хочешь, пойдем и наловим голубей,
    посадим в мешки, притащим домой: которых съедим, а которые пускай еще
    поживут, а потом мы их тоже зарежем.
    Поддалась на обман ненавистная баба - так уж, видно, суждено ей было -
    и пошла вместе с мужем к колодцу. А когда уж осталось идти недалеко, муж
    велел ей взять в руки передник: растяни, мол, его, да и держи наготове, -
    как только подойдем, сразу накрой передником колодец. Голуби в ловушке
    окажутся. И еще он велел ей идти тихонько-тихонько, да согнувшись, не то
    вспугнешь голубей прежде времени. Сам он крался за нею следом, и когда
    подошла она к краю колодца, схватил ее за ноги и сбросил вниз: "Получай по
    заслугам, змея подколодная, баба проклятая, пускай здесь кости твои
    истлеют".
    Пошел он, довольный, к себе домой. Только радоваться ему долго не
    довелось: дети кричат, одному хлебушка дай, другой по нужде просится, третий
    маму зовет, четвертому спать захотелось, пятый... Да мало ль хлопот с
    ребятишками!
    Вот какие дела! От одной беды избавишься, с другой спознаешься. Всю
    ночь мужик промаялся - детишки заснуть не дают, и жена из ума не выходит:
    каково-то ей в темном колодце!
    Ну, дождался он утра, взял побольше веревок и отправился в горы - жену
    вызволять. Коль жива, пусть домой возвращается, потому как отец не может
    детям мать заменить.
    Подошел он к колодцу, связал веревки, чтобы вышла одна подлиннее, и
    спустил в глубину. Подождал немного и потянул за веревку - проверить,
    ухватилась жена или нет. Чует, веревка натянулась, - значит, уцепилась жена.
    Стал он тянуть веревку, а когда вытянул почти до конца, заглянул в колодец,
    хотел жене пригрозить: обещай, мол, что переменишь свой нрав, а не то снова
    в колодец брошу. И что же он видит! На веревке змея, здоровенная, страшная!
    Испугался бедняк и хотел уж выпустить из рук веревку. А змея взмолилась:
    - Ради бога, братец, не кидай меня снова в колодец: там такая злая
    баба - со вчерашнего дня с ней воюю, еле-еле спаслась от ее когтей. Если
    вытащишь, золотом осыплю и на почести не поскуплюсь.
    Как услышал несчастный змеиные речи, у него сердце защемило: жена-то
    его злее змеи оказалась! Ну и вытащил он змею из колодца.
    - Спасибо тебе! - прошипела змея. - Спасибо за спасенье от проклятой
    злодейки, ведь она хотела меня задушить! Слушай, что я скажу: в колодце
    хранится несметный клад. Но спускаться туда я тебе запрещаю: там эта ведьма,
    она тебя тотчас задушит. Нет, мы сделаем вот как: приползу я нынче вечером в
    город, обовьюсь вокруг шеи царевны. А ты приходи во дворец и обещай царю,
    что избавишь царевну от змеи. Ты погладь меня и попроси, чтобы я ушла. Я
    тотчас сползу. Только прежде сторгуйся с царем о награде.
    А потом поползу я к другому царю, обовьюсь вокруг шеи царевича.
    Ненавижу царей, - ведь один царь и бросил меня в колодец, где я страдала
    столько лет. Тут уж ты не мешайся, во дворец не ходи, а не то я ужалю. Ну,
    иди себе, братец, домой, я же прогуляюсь немного вот по этой распрекрасной
    горе, по зеленому лесу, а под вечер к царю поползу потихоньку.
    Возвратился бедняга домой, промаялся целую ночь: опять дети покоя ему
    не давали. А наутро услышал - кричат глашатаи во всем городе: обвила, мол,
    царевнину шею змея. Ну, муж и сказал - была б, мол, награда хорошая, а
    избавить царевну от напасти труд невелик.
    И вот, от одного к другому, от одного к другому, понеслась эта весть и
    долетела до царя. Тотчас царь велел привести к нему избавителя.
    Пришел тот к царю, сторговались они. Подошел мужик к змее и погладил
    ее.
    Она с шеи царевны сползла и к другому царю во дворец потихоньку
    направилась.
    Ну, а первый-то царь как увидел, что дочь от смерти избавлена, заплатил
    парню вдвое больше обещанного, а уж как благодарен был - не рассказать!
    А немного погодя разнеслась молва по столице: приползла мол, змея прямо
    в горницу к сыну другого царя да вкруг шеи царевича и обвилась.
    Собрались отовсюду к царю знаменитые лекари, знахари да кудесники. Но
    змея никого не боится - сидит и сидит!
    Дошла до царя благодатная весть: мол, в соседнем государстве некий
    человек снял змею с шеи царевны. Отец царевича тотчас велел позвать того
    человека.
    Что тут делать! Он и не прочь бы пойти, да ведь змея сказала: "Не ходи
    ко второму царю, а придешь - так ужалю!" Вот беда-то! Пойдешь - змея
    загубит. Не пойдешь - так силой притащат! У силы-то разве есть
    справедливость? Хочешь не хочешь - иди!
    Ну, пошел он, а сам все раздумывает да прикидывает - как бы горю
    помочь.
    Наконец придумал. Вот пришел он к царю, сторговался с ним как
    полагается, а потом снял башмаки, взял шапку в охапку и вбежал как
    помешанный в хоромы, словно кто гнался за ним. Подбежал он к змее и шепнул:
    - Удирай! Проклятая баба, жена моя, вылезла из колодца и мигом
    проведала, что мы с тобой здесь. Бросилась следом за нами, хочет тебя
    задушить, да и меня сжить со света за то, что помог я тебе из колодца
    выбраться, от нее избавиться.
    Сказал он такие слова, повернул назад, глаза вытаращил, завопил во всю
    глотку и ну бежать, да все приговаривает:
    - Ах, спасайся, сестрица змея, а то совсем уж рядом проклятая баба!
    Удирай скорее, не то будет поздно!
    Кричит, а сам как безумный вкруг дома бегает - будто и впрямь от погони
    спасается. Услыхала те крики змея и поверила, поддалась на обман,
    соскользнула с шеи царевича, да и помчалась прочь без оглядки.
    Ну, а царь не знал уж, как и благодарить за спасение своего сына
    любимого, добром за добро заплатил, - дал денег толику немалую и с почетом
    домой проводил.
    Так избавился парень от злой жены, да еще и разбогател, а потом женился
    на другой, привел в дом хозяйку хорошую и сердцем добрую.

     

    На шапке - пчела

    Раз украл кто-то улей в селе. Думал-думал хозяин, как
    вора найти, - ничего не придумал. Пришел к нему в это время сосед и сказал:
    "Не горюй! Вора я отыщу непременно!" Вот собрались крестьяне. Сосед
    потерпевшего крикнул: "Ну-ка, вор, признавайся. Всё ведь знаю, так уж не
    скрывайся, скажи. Эй, взгляните: у него на шапке пчела!" Не выдержал вор -
    руку поднял, чтоб пчелу отогнать.
    Так его и уличили!

     

    Мнимый смельчак

    Жил-был лентяй. Разлегся он в поле под кустом и видит:
    великое множество мух облепило какую-то падаль. Размахнулся лентяй и одним
    махом прихлопнул четыре десятка.
    - Эва! Смотри, какой я молодец! - сказал он себе.
    Захотелось ему, чтоб и все считали его молодцом. Пошел лентяй к
    оружейнику, велел выковать ему добрую саблю да написать на ней: "Одним
    махом - сорок душ побивахом!" Пусть каждый, кто надпись прочтет, дивится и
    перед смельчаком дрожит.
    Выковали саблю. Надел ее лентяй и отправился в горы, попугать тех, кто
    будет трусливей его самого. Походил-походил - да и лег в холодкеотдохнуть.
    Ну, а в горах куролесили сорок разбойников. По тропинке пришли они к
    тому месту, где храпел лентяй, заприметили спящего и послали двоих на
    разведку:
    мол, что за человек. Поглядели на него двое посланцев да прочли надпись
    на сабле: "Одним махом - сорок душ побивахом!" Тотчас сообщили они другим
    разбойникам, и все вместе решили: неплохо бы взять храбреца к ним в атаманы!
    А лентяю только того и надо. Подружились они и пошли по горам
    колобродить.
    Пронеслась о них слава повсюду, и все из-за удальца атамана. Люди
    дрожали от страха - и старый и малый. Ну а ведь известно: один скажет, а
    другой повторит! Дошел слух и до царя.
    В стольном царском городе не было питьевой воды. Один-единственный
    пруд, да и в том пруду поселился дракон и требовал за воду кровавой дани -
    приводи ему на съедение по одному человеку в день.
    Вот так и брал он от каждого дома по человеку. Дошел черед до царевны.
    Царь издал приказ: кто храбрец-удалец - пусть сразится с драконом и,
    коль одолеет его, большую награду получит.
    Рассказали царю: у разбойников, мол, есть атаман, такой удалец, что
    одним махом может сорок врагов изничтожить. Тотчас царь снарядил к атаману
    послов, чтоб просили его во дворец пожаловать со всей его шайкой. Ежели
    поборет дракона да спасет царевну, царь не только помилует всю шайку, но и
    дочь за атамана выдаст замуж, а разбойников всех тотчас министрами назначит,
    чтобы сидели они до конца своих дней во дворце, а в горах не шатались.
    Получил атаман такую весть, и разбойники сразу загорелись: идем, мол,
    изничтожим дракона. Очень уж им министрами стать захотелось. Да и то
    сказать: сражаться-то будет сам атаман, а они посидят в сторонке, да потом
    за наградой придут.
    Атаман же, увидев их рвенье, хоть и знал, что придется ему впереди всех
    идти, так рассудил: отказаться - неловко, вмиг раскроется хитрый обман и все
    поймут, что смельчак он аховый.
    Вот явились разбойники к царю, а затем и на берег пруда побрели, - надо
    атаману прикинуть, как сподручнее дракона убить.
    Осмотрелся атаман и решил: шайка пусть сидит в засаде, а он сам
    заберется на дерево, ближе к пруду, да и будет оттуда командовать.
    Под утро пришел атаман вместе с шайкой к пруду, всех разбойников укрыл
    в засаде, сам на дерево влез, да таким молодцом глядит, будто все ему
    нипочем. Хоть в душе и простился он с жизнью, а виду не подает, потому как
    еще надеется, что, на дереве сидя, как-нибудь уцелеет. Разбойникам же строго
    приказал: без команды не сметь беспокоить дракона.
    Вот немного погодя показался дракон из воды - да прямехонько к дереву.
    Увидал его храбрый мухобой, и все поджилки у него затряслись: что тут
    сделаешь! Пасть у дракона огромная - человека проглотит и не подавится.
    "Да-а, попробуй убей его! Как же! - думал горе-храбрец. - Лучше уж
    прыгну к нему прямо в пасть, пусть проглотит - и все тут. Конец атаманству,
    довольно головы людям морочить. Тут ведь не мух бить, сорок штук одним
    махом. Тут - дракон!" А дракон заприметил его, пасть раскрыл, поднял
    страшную башку, да и тянется прямо к атаману. Парень до того испугался, что
    и шайку вызвать из засады не мог, - мол, что ж вы, стреляйте, убейте
    дракона! Задрожали у храбреца руки-ноги, сорвался он с дерева и вниз
    полетел. В пасть дракону не угодил, а вцепился ему в загривок да с испугу за
    уши его ухватился, чтоб не упасть. Удивился дракон, даже остолбенел. Да ведь
    старые люди не зря говорят: "Коли трус свой страх пересилил, его уж никак не
    осилишь".
    Так и здесь. Раз дракон присмирел, атаман пересилил свой страх да как
    гаркнет разбойникам:
    - Что вы стоите, чего еще ждете? Может, хотите, чтобы я верхом на
    драконе к вам в гости приехал?
    Как услышали его разбойники, подбежали к дракону со всех сторон, да и
    начали копья и стрелы метать в него. Так и убили.
    Тут возрадовались и царь и народ, подхватили удальцов на руки, понесли
    с ликованием в город. Там большую награду отвалил царь всем храбрецам, да и
    к свадьбе царевниной стали готовиться. Но как раз в это самое время соседний
    царь объявил тому государству войну. Нагрянул непрошеный гость со своими
    войсками, да и зовет царя: выходи, мол, помериться силами один на один. Царь
    сообщил разбойникам о новой беде и спрашивает, не поведет ли удалой атаман
    на злодея-врага свою шайку, чтобы разбить его в пух и прах.
    Атаман отвечал, что, конечно, пойдет и врагов победит непременно, -
    только пусть ему дадут коня непугливого. Тотчас дал ему царь боевого коня, и
    поскакал молодец поглядеть на войско неприятеля. Как увидел тьму-тьмущую
    вражьих солдат, порешил: лучше уж с честью погибнуть, только бы не
    осрамиться.
    Отыскал он сухое дерево, подскакал, привязал к нему свои руки, -
    ноги-то он еще перед битвой приказал заковать себе, чтоб не мог он сойти с
    боевого коня до тех пор, пока всех неприятелей не истребит. Привязался он,
    значит, к засохшему дереву, да как всадил шпоры в коня, чтобы тот вскачь
    пустился и разорвал бы его, атамана, на части. Только вышло иначе: как
    рванулся конь, сухой ствол накренился, и выдернул его могучий скакун из
    земли.
    Упало дерево вместе с ветвями и комлем на плечо атаману. Ну, а конь
    помчался прямо к вражьим войскам. Увидели неприятели, что несется на них
    чудо-всадник с дубиной в три обхвата, испугались, что побьет он той дубиной
    солдат, побежали домой без оглядки, да своих же в сумятице смяли, побили и
    поранили.
    Атаман сперва не понял, что выиграл битву, все ждал - вот-вот на части
    его разорвет! Но все-таки вовремя сообразил. Снял тогда с рук своих путы,
    порубил своей саблею мертвых да раненых, пролил множество крови и вернулся к
    царю.
    Царь его принял с почетом, отдал дочь ему в жены. Когда же царь
    скончался, атаман сел на трон, а разбойники стали министрами.
    Вот оно как бывает: ложь к добру привела. Говорит пословица :
    "Опомниться пора, - ложь не доведет до добра". А глядишь, случается и так,
    как в сей сказке о храбром лентяе.

     

    Мара-Золушка

    Жили-были на свете муж и жена. И была у них дочка Мара. И
    дочка и мать очень были трудолюбивые, вечно дома сидели, пряли вдвоем у
    очага.
    Как-то раз попросилась Мара к соседям на посиделки - прясть там вместе
    с подругами. Позволила мать, но дала дочке большую торбу, набитую шерстью, и
    велела всю эту шерсть спрясть. И сказала:
    - Коль не спрядешь нынче всю шерсть, то случится беда - превращусь я в
    коровушку, дочка.
    Ну, Мара взяла шерсть и пошла к соседям. Целый день там пряла, не
    ленилась, только, глядь, уж вечер настал, а в торбе шерсть еще не кончилась!
    Хоть немного, а все же осталось!
    Поспешила Мара домой. Стучится в дверь, а ответа не слышит! Постучалась
    еще и зовет:
    - Мама, мама, открой!
    А из дома вдруг мычанье послышалось: "Му-у!" Мать-то и вправду в корову
    обратилась.
    Вернулся на ту пору отец. Видит - дочка стучится, а никто ей не
    открывает.
    Поднатужился он, вышиб дверь, а навстречу им вышла корова.
    Недолго отец погоревал, в другой раз женился, привел в дом мачеху.
    Вскоре она и сказала мужу:
    - Давай-ка зарежем корову, зачем она нам - ведь уж старая стала, телят
    не приносит, чего ж ее зря кормить!
    Согласился отец, и корову зарезали. Стали мясо варить. Мару звали,
    звали:
    "Иди обедать!" - но она не притронулась к мясу - знала, что корова-то
    была необычная. Когда ж со стола Мара убирала, то и кости собакам не
    бросила, а собрала их бережно да в золу в очаге закопала. Никуда уж больше
    из дома она не ходила, все сидела пригорюнившись на том самом месте, где,
    бывало, работала с матерью. Сидит девушка и печально на золу глядит. Из-за
    того и прозвала ее злая мачеха Марой-Золушкой.
    Как-то раз собрались отец с мачехой в гости, на свадьбу, и Мару
    позвали. А она отказалась:
    - Что там делать Маре-Золушке? Ступайте одни!
    Ушли они, Мара дома осталась.
    А пока мачеха и отец пировали на свадьбе, Мара раскопала в золе кости
    матери родимой - и видит: превратились они в драгоценные платья да в золотые
    уборы, и все ей впору. Нарядилась она, башмачки золотые надела, побежала на
    свадьбу и скорей - в хороводе плясать. Все дивились ее дорогому наряду,
    любовались ее девичьей красой. Никому и невдомек, что незнакомая красавица -
    это Мара-Золушка! И отец не узнал, и мачеха не узнала!
    Наплясались гости до упаду, стали расходиться. А Мара раньше всех
    побежала домой, закопала в золу все свои наряды, надела затрапезное платье,
    села вновь у огня. Возвратились со свадьбы отец с мачехой и рассказывают:
    "Эх, дочка, на свадьбу ты пойти не захотела - вот и не видела чуда. Только
    начали хоровод водить, появилась красавица писаная, платье на ней дивное,
    башмачки из чистого золота, а как стала плясать - глаз от нее не оторвешь,
    сущая чаровница, всем на удивленье. А потом вдруг убежала, куда -
    неизвестно! Вот чудо-то!" Так три вечера Мара-Золушка в гости ходила, и
    никто там ее не узнал. В третий вечер на обратном пути беда приключилась:
    торопилась она вернуться домой раньше мачехи с отцом, через реку пошла, на
    мосту споткнулась, и золотая туфелька в воду упала.
    Вот наутро пришли к той реке люди царские - коней привели. Да не пьют
    кони, пятятся! От Мариной туфельки свет разливался яркий - они и испугались.
    Царь спросил:
    - Почему кони пятятся?
    Отвечают ему:
    - Свет неведомый загорелся в реке, государь!
    Ну, пошел царь к реке посмотреть, что приключилось, и приказал слугам
    достать ту диковину. Принесли ему слуги золотую туфельку.
    Удивился царь:
    - Чья ж это туфелька? Я царь, да и то у меня золотой обуви нету!
    Чтоб узнать тайну, велел царь собраться всем женщинам у него во дворце
    и померить найденную туфельку: кому она по ноге будет, значит, та ей и
    хозяйка.
    Собрались все женщины, меряют - башмачок никому не впору. И спросил
    тогда царь, все ли пришли.
    Отвечали ему:
    - Все здесь, все, государь! Не пришла лишь одна замарашка,
    Мара-Золушка.
    Да и незачем ее звать. У нее и платья приличного нету, ей и выйти-то не
    в чем.
    - Ничего! - отвечал царь. - Позовите.
    Что ж, исполнили царскую волю, привели во дворец Мару-Золушку. Как
    примерили ей башмачок - сразу все стало ясно.
    - Будь женою моей! - сказал царь Маре-Золушке.
    А она раскопала в золе чудесные платья и предстала пред ним во всей
    своей красе.
    Так-то Мара и стала царицей!

     

    Крестьянин и Ходжа

    У одного крестьянина была грамота, написанная
    по-турецки. Уж искал он, искал кого-нибудь, кто мог бы прочесть ему эту
    бумагу! Так и не мог найти.
    Повстречался ему наконец человек в белоснежной чалме.
    - Господин, добрый мой господин! - обратился к нему крестьянин. - Ради
    бога, скажи мне, что в этой грамоте написано?
    - Не могу я, сынок, прочесть, - ответил прохожий. - Не могу! Не умею!
    - Как же это - ты носишь чалму, а читать не умеешь?
    - Ну, раз дело в чалме, на, возьми ее, сын мой, - надевай и прочти свою
    грамоту!

     

    Как чёрт едва не оженил сорок монахов

    Близ некоего монастыря был
    колодец, - на всю округу славился он своей чистой, прозрачной водой. И кто
    ни пройдет, обязательно с пути свернет, чтобы водицы из колодца испить да
    посидеть под старой тенистой ольхой, что с незапамятных времен росла на том
    месте. А как выпьет в жару холодной воды, добрым словом помянет монахов за
    то, что колодец тут вырыли и много других благих дел сотворили.
    Монахов в монастыре было немного, только сорок человек, вели они жизнь
    святую, соблазнов не ведали и богу всем сердцем служили.
    Ужасно злились на них черти, а чертей в тех краях водилось
    тьма-тьмущая.
    Каких только каверз они не строили монахам! Да все понапрасну:
    монахи-то были почти что праведники.
    На старой ольхе, у колодца, собирались по ночам черти. Как только
    пробьет двенадцать, являлся их строгий начальник по имени Вельзевул, и черти
    давали ему отчет во всех своих плутнях. Вот как-то ночью собрались черти и
    стали перед Вельзевулом ответ держать.
    - Эй, ты! Говори, что делал сегодня! - сердито спросил Вельзевул одного
    вертлявого чертенка.
    - Поссорил двух братьев, - ответил чертенок. - Братья подрались,
    старший выколол глаз младшему и за то в тюрьму угодил. А я уж судью подучу,
    чтобы парня повесили: останется после него шесть бездомных сирот.
    - Ну что ж, молодец! - похвалил Вельзевул. - Пускай у тебя на вершок
    подрастут рога. Эй, черти, подать ему стул, принести чубук - пусть
    покурит... Достоин!.. А ты? Ты что сделал? - спросил Вельзевул у второго.
    - Я сына поссорил с отцом, и сын прикончил папашу, да и повесился:
    жалко родителя стало.
    Улыбнулся Вельзевул.
    - Ну что ж, молодец! - Эй, дайте-ка парню чубук... Нет, нет - мало!..
    Подать наргиле[*] - пусть покурит. Достоин!.. А ты? - спросил он
    третьего.
    - Ты что-нибудь сделал сегодня?
    - А я, господин, нынче митрополита завлек к потаскухам. Его там
    изловили да прямо в тюрьму. И чтобы спастись от позора, владыка принял
    турецкую веру.
    Просиял Вельзевул.
    - И ты молодец! Ты - герой! Подайте немедленно кресло! И дайте чубук -
    пусть покурит!.. И - кофе!.. А ты?.. Ты что делал сегодня?
    Четвертый замялся.
    - Да я... Я так... понемножку... Пустяки... Подстрекнул одного запивоху
    жену убить. Без жены-то - быстрей промотается парень.
    - Ну что ж, хорошо. Но до стула еще не дорос, - отвечал Вельзевул.
    Так он всех чертей опросил и каждому выдал награду - по заслугам.
    А черти, известно, завистливы очень. Всяк старался собратьев своих
    перещеголять, схватить магарыч покрупнее. Так-то они и соперничали.
    И вот один старый искушенный черт возмечтал такую великую пакость
    сотворить, чтоб сам Вельзевул удивился и в кресло его посадил. Думал черт,
    думал и придумал наконец! Решил пойти в монастырь и сделаться игуменом.
    Узнал он, что старый игумен недавно скончался, а нового не назначили.
    Ну вот, и решил он вконец осрамить монахов: пускай каждый из них оженится -
    вот грех-то будет!
    Обернулся черт бородатым монахом, надел долгополую рясу, тихоней,
    смиренником представился, - кажется, и глаз-то поднять не смеет, мухи и той
    не обидит! Ну, словом, святее и быть невозможно.
    Увидели монахи его добродетели и говорят: нужно бы этого старца
    игуменом поставить. Писание знает он лучше всех, устав монастырский блюдет
    строго, на каждой беседе монашеской умный совет подает. Решили они - пусть
    будет над ними владыкой. А черту того и надо было!
    Ну вот, забрал он понемножку все монастырские дела в свои руки,
    приказывать стал монахам, что кому делать, а как соберутся они в трапезную
    вкушать пищу - толкует им на свой лад слово божье: это, мол, вот так, а
    это - вот этак... И наконец стал учить, что нужно монахам скорее жениться, -
    тогда дьявол не сможет их больше грехом вожделенья смущать. И много тому из
    Писания примеров привел. А жены, сказал, пусть монашками станут. Он,
    дескать, и сам бы женился для примера, да стар.
    Вот так искушал их проклятый чертяка. И что ж! День ото дня разгоралась
    искра соблазна в сердцах монахов, что помоложе. А за слепой молодежью и
    старшие потянулись. Настал день, когда вся братия явилась к игумену, и все в
    один голос сказали:
    - Желаем жениться.
    Силен, видно, был этот черт, раз ухитрился сбить с панталыку таких
    монахов, благочестивых и кротких, чуть ли не святых. Да еще как сбил! Они и
    его самого молили жениться - пусть, мол, невесту себе выбирает постарше, а
    им помоложе подыщет. Ну, черт поломался немножко для виду, да и согласился.
    Стали совещаться - кому идти за невестами. А дьявол-игумен берет на
    себя все заботы.
    - О чада любимые! Обойду сорок деревень и в каждой подыщу по красавице
    девушке - в жены вам. А знаете вы, почему деревень будет сорок?
    - Не знаем, отче! - отвечают монахи.
    - Ну, я вам скажу. Хочу, чтоб вы всюду родных завели и не были больше
    подобны бесплодному корявому дубу.
    Такими речами он окончательно склонил монахов к женитьбе.
    Как-то раз встал он спозаранку, собрался в дорогу и вышел из стен
    монастырских. Монахи с великим почетом его проводили и принялись ждать:
    что, мол, дальше-то будет? А черт из села в село, из деревни в деревню,
    и все улещает матерей да отцов: отдайте, мол, дочку в невесты монаху, она и
    сама непорочной монашенкой станет. Вот так в сорока деревнях сорок девиц и
    набрал. Родители - шасть в монастырь, спросить, правда ль можно монахам
    жениться. Услышав, что можно, ушли восвояси, да еще и других убедили, что
    нет в том никакого греха.
    Дивились миряне: да как же, мол, закон разрешает монаху жениться! Но
    дьявол всем мозги затуманил, и стали люди говорить: это вовсе безгрешно!
    А черт-настоятель воротился назад, собрал всех монахов и каждому
    сказал, на какой из девиц тот жениться обязан - имя невесты сказал и
    названье деревни. Как узнали черноризцы, что игумен пригожих девиц им
    сосватал, остались очень довольны и в пояс ему трижды поклонились.
    Немного спустя черт-игумен собрал всех монахов и велел им готовить
    деньги:
    пора уже делать невестам подарки, таков, мол, в деревнях обычай.
    Ну, вынули деньги монахи, отдали. Игумен отправился в город, купил там
    подарков - для каждой девицы особые, точь-в-точь такие, каких пожелали
    родные невесты. Подарки взвалил на телегу, привез в монастырь. Назначил он
    монаха постарше поехать по селам и всех девушек одарить: одной - шаль и
    серьги, другой - ожерелье и пряжки, а третьей - цветной поясок, сапожки
    всякие, шубу... Ну, словом, все как было условлено. Монах потихоньку запряг
    лошаденку, положил на телегу подарки и под вечер двинулся в путь - подарки
    развозить по селам да девушек предупредить, чтобы готовились к свадьбе, а
    свадьбу назначили через сорок дней.
    Вот выехал в поле монах, осенил себя крестным знаменьем. Как раз в эту
    пору увидел его один из чертей. Не знал он ничего о затее черта-игумена, не
    ведал о его замысле. Ну, вот и решил он, по злобе исконной против монахов,
    сбить с толку возницу, отвести от дороги. Крутил да вертел его так, что
    несчастный и впрямь в трех соснах заблудился и увяз вместе с возом в болоте.
    Тут черт мгновенно исчез, а старый монах диву дался - как же это
    случилось, ведь вон монастырь-то - близехонько! Отпряг он коня, стал телегу
    тащить из болота... Куда там! Потянет, рванет, а телега все глубже уходит в
    тряси-ну, - болото-то было бездонное! Ой, беда! Стал ждать, не поможет ли
    кто из прохожих. Никто не идет! Хотел возвратиться назад, в монастырь - да
    ведь стыдно! Решил подождать: может, утром кто-нибудь вызволит. А чтоб
    уберечься от диких зверей, монах решил пойти к колодцу, забраться на дерево
    и спрятаться там на ночь. Прибрел он к колодцу, вскарабкался на старую ольху
    и притаился в листве.
    Вот пробило полночь. Слетелись к ольхе, как обычно, все окрестные
    черти, явился и сам Вельзевул. Стал он расспрашивать - кто из чертей как
    напакостил нынче. Дошло наконец и до черта-игумена. Тот все рассказал: как
    обвел он монахов вокруг пальца, как убедил их жениться, как нынче отправил
    монаха с подарками по деревням и велел сказать, чтобы невесты готовились к
    свадьбам, - ну, словом, поведал все, что он сделал. Как только он кончил,
    великою славой прославил его Вельзевул, велел принести парадный стул и
    лучший чубук дал, с большим янтарем, из чужих краев привезенный.
    - Ха-ха-ха! Вот позор, коль оженятся сорок монахов! - сказал
    Вельзевул. - Да ты, друг, молодчага! Скажи только: что же ты делаешь в
    храме, когда "Отче наш" читают? Ведь это для нас, для чертей, хуже смерти!
    - О, я придумал неплохо! - ответил ему черт-игумен. - Как только
    настает время читать "Отче наш", я вон выхожу, будто нужду справить, а потом
    возвращаюсь. Вот и вся недолга!
    - Да ты молодец! - повторил Вельзевул. - Добейся своего, жени монахов,
    и я награжу тебя, милый, по-царски: громадные, ветвистые рога носить будешь.
    Тут черт, одурачивший монаха-возницу, с перепугу забыл порядок - не
    стал дожидаться, пока его спросят, а тут же признался, как он нынче монаха,
    да еще и с возом, в болото завел.
    - Ох, чтоб ты ослеп! - закричал черт-игумен. - Да ты понимаешь, болван,
    какую ты глупость содеял?
    - Скорее бегите в болото! - крикнул чертям Вельзевул. - Повозку из
    трясины вытащить, лошадь хорошенько отмыть и пусть на лучшем лугу пасется. А
    этому дурню немедленно всыпать! Пятьсот батогов ему! Живо!
    А тут уж и ночь на исходе. Вскоре петух закричал. Сразу черти исчезли.
    Монах немедля пошел в монастырь, да все и рассказал. Лишь тут раскусили
    монахи, в чем дело! "Ох, грешники! Что мы хотели делать! Срам-то, срам-то
    какой! Господь бы нас наказал и обрек на мучения адские!" Припрятала братия
    старика возницу, коня увели с глаз долой, стали ждать.
    Вышел черт-игумен служить заутреню, все идет как по маслу, и вот пора
    уж читать "Отче наш". Игумен - к выходу, а монахи заперли все двери и окна и
    давай ладаном кадить. Черт заметался, запрыгал - и лопнул, будто кто из
    пушки выстрелил: тррах!
    Вот так-то спаслись монахи из адских когтей, постом и молитвами
    искупили свои прегрешенья, да и в награду за веру и стойкость в святцы
    попали.

     

    Жизнь человека

    Когда господь бог сотворил мир, явился к нему человек:
    - Слушай, господи! Сотворил ты меня, так скажи: сколько буду я жить,
    как буду питаться, что мне делать положено?
    Отвечал ему бог:
    - Жизни я назначил тебе тридцать лет. А питаться ты будешь, чем только
    душа твоя пожелает. Ну, а делать тебе вот что положено: быть властелином в
    этом мире.
    - Ну спасибо тебе! - промолвил человек. - Хорошую жизнь ты мне
    назначил, только уж очень короткую.
    - Подожди! - отвечал ему бог. - Посиди там в углу, подожди.
    Тут как раз предстал перед господом бык и сказал:
    - Сотворил ты меня скотом, так скажи, сколько буду я жить, как я буду
    питаться, что мне делать положено?
    Отвечал ему бог:
    - Видишь, вон там, в сторонке, сидит человек? Это твой повелитель.
    Должен ты ему землю пахать да повозку таскать, ну, а есть будешь летом -
    траву, а зимою - солому. Так и будешь в ярме ходить тридцать лет.
    Ну, а бык недоволен:
    - Господи! Тридцать лет такой каторжной жизни? Убавь!
    Услыхал эти речи человек, сидевший в углу, и тихонечко шепчет:
    - Отними у него хоть немного годочков - и прибавь мне!..
    А бог рассмеялся и молвил:
    - Ну что ж, хорошо! Уважу вас обоих - возьми у быка двадцать лет.
    Получил человек двадцать лет бычьей жизни, а уж к богу собака спешит:
    - Сотворил ты меня в этом мире собакой - так скажи, сколько буду я
    жить, как буду питаться, что мне делать положено?
    Отвечает ей бог:
    - Видишь там, в уголке, человека? Это - твой повелитель. А работа
    твоя - сторожить ему дом, и стадо, и богатства его. Кормиться будешь
    объедками, какие останутся после его трапезы. Срок твоей жизни - тридцать
    лет.
    Услыхала все это собака и молвит:
    - Пощади меня, господи! Хоть немного убавь!
    Услыхал ее речи сидевший в углу человек и показывает знаками: "Отними у
    собаки хоть немного годочков да прибавь-ка их мне!" Ну, бог улыбнулся и
    молвил:
    - Уважу вас обоих - возьми, человек, двадцать лет у собаки.
    Так-то вот получилось: оставил бог десять лет для собаки, ну а век
    человечий продлил до семидесяти. Тут как раз прибежала к творцу вселенной
    обезьяна, поклонилась и молвит:
    - Боже, боже, сотворил ты меня обезьяной. Так скажи, сколько буду я
    жить, чем я буду питаться, что мне делать положено?
    Отвечает ей бог:
    - Видишь, там вот, в сторонке, сидит человек. Это - твой повелитель.
    Будешь верно служить ему, забавлять своего господина, его детишек
    развлекать. Кормить тебя будут лесными орехами и другими плодами. Ну, а
    жизни тебе - тридцать лет.
    Услыхала ту речь обезьяна - вздохнула:
    - Непутевая жизнь! Поубавь-ка мне, господи!
    Снова делает знак человек:
    - Отними у нее хоть немножко, да мне и прибавь!
    Улыбнулся господь.
    - Уважу вас обоих - возьми, человек, двадцать лет обезьяньих.
    Ну, взял человек эти годы, и стало жизни ему девяносто лет.
    Вот и живет человек тридцать лет привольной человеческой жизнью. С
    тридцати до пятидесяти - трудится он, словно бык, чтоб жену и детей
    прокормить. А как заработает, скопит деньжонок - так собакой становится:
    все думает, как бы добро сохранить. Так и лается он лет до семидесяти с
    домочадцами, скаредничает, скандалит, орет. Ну, а семьдесят стукнет -
    человек что твоя обезьяна: все над ним потешаются, все смеются.

     

    Дракон и его самоцветы

    Жили-были на свете муж и жена, жили-поживали,
    сына растили, паренька лет пятнадцати. Хорошие они были люди. честные,
    справедливые, да только вот бедные.
    Как-то утром отправился муж в лес за хворостом. Шел он, шел, выбирал
    валежник посуше, а в душе все молил бога, чтоб послал ему господь работенку
    неприбыльней да поспокойней. Вдруг откуда-то из-под скалы выполз страшный
    дракон, приподнялся, разинул громадную пасть - ну, того и гляди, проглотит!
    Увидал его бедняк - так и обмер.
    - Гей, - крикнул дракон, - человек, я тебя сейчас съем!
    Зарыдал человек:
    - Ох, не ешь, пощади меня, братец. Ведь оставлю сиротами отрока-сына,
    жену. Кто ж о них позаботится!
    - Ну, а мне что за дело! - ответил дракон. - Должен я тебя съесть, вот
    и весь разговор.
    - Что ж, не я первый, не я последний! - вздохнул человек. - Хоть от
    тяжкой работы избавлюсь, не придется уж мне бедствовать да надрываться,
    таскать дрова по горам и долинам.
    - Гм... Ну, раз ты бедняк, уж не съем тебя, ладно... Вот тебе самоцвет.
    Ты продай его - разбогатеешь. Приходи-ка сюда по утрам, приноси каждый день
    мне ведро молока, а я тебе буду давать ежедневно по камешку.
    - Ну, спасибо великое, братец дракон, за то, что пощадил мне жизнь и
    камень подарил, - ответил бедняк.
    Сговорились они, и дракон возвратился в свое логово. Человек же набрал
    еще хворосту - да скорее домой. Сбросил он во дворе свою ношу и отправился
    прямо в торговые ряды. Показал купцу камешек, и тот заплатил за него десять
    лир.
    Получил бедняк деньги и купил все, что нужно было для хозяйства, еды
    накупил всевозможной. И сын и жена были очень рады всем его покупкам. А
    поутру наполнил он ведро молоком и отправился в горы. Там он позвал дракона,
    тот выполз, вылакал все молоко и опять подарил ценный камень.
    Человек снова продал его золотобиту, вновь купил много всяких припасов
    для дома.
    Долгое время навещал он дракона, получил от него немало самоцветов и
    решил совершить путешествие ко гробу господню. Перед тем как покинуть родные
    места, позвал он жену и повел ее к пещере - хотел показать ей дракона и
    условиться с ним, что она будет приносить ему молоко и получать от него
    самоцветы.
    Ну вот, позвал он дракона, тот выполз, выпил все молоко, отдал камешек.
    Распростились с драконом супруги и отправились восвояси.
    Начал муж собираться в паломничество.
    - Господин мой, не женить ли нам сына, прежде чем ты отправишься в
    путь? - спросила жена.
    - Оно бы неплохо, хозяюшка, - отвечал муж. - Да захочет ли парень
    жениться? Позови его, спросим. Коль захочет - так женим.
    Побежала жена, кликнула сына.
    - Вот, сынок, мать говорит, что пора тебе жениться, а ты что скажешь?
    Согласен? - спросил паренька отец.
    - Раз все женятся, почему бы и мне не жениться? - ответил сын.
    - Хорошо. Ну, а невеста есть у тебя на примете? Не вертушка
    какая-нибудь, а хорошая девушка, чтобы всем нам пришлась по душе и в семью к
    нам вошла как родная?
    - Да, пожалуй, и есть. Приглянулась мне дочка соседа - Что ж, я знаю
    ее, - ответил отец. - Красивая девушка. Не ведаю только, какой породы та
    змейка - водяная или, может, песчаная... Коль не веришь, сынок, что все
    девицы - змеиной породы, встань, возьми котелок, зачерпни воды из пруда да
    ко мне принеси.
    Вышел из дому парень, взял с собой котелок, зачерпнул воды и принес
    отцу.
    - Опусти руку в воду, сынок, да и вынь, что поймаешь, не глядя, -
    промолвил отец.
    Опустил паренек руку в воду и вытащил змейку.
    - Видишь, сын, вот тебе и змея. Ты не бойся, она - водяная, не ужалит.
    А тоже - опасна: змея ведь! Если в горах встретишь змейку, будто пеплом
    посыпанную, - "пепеляшкой" ее прозывают, - беги без оглядки, не пытайся
    поймать, как поймал водяную змейку. Помни, сынок: все женщины - змеи, только
    разной породы. Ты старайся найти водяную, а от песчаной - беги...
    Распознать их - нелегкое дело: нужно все разузнать - кто отец и кто
    мать, что за люди дед, бабушка, дядя невесты. Только так и поймешь, какова
    сама девица.
    Но сын пренебрег умными советами и не захотел ничего разузнавать.
    Полюбил - да и все тут! И верно, хороша была девушка: красивая, статная,
    высокая, и бела, и румяна! Заупрямился малый: или эту возьмет, или вовсе не
    станет жениться. Увидал отец, что его непокорный сын не желает слушать
    разумных советов. Что ж, как захотел паренек, так и сделали. Обручился он с
    дочкой соседа.
    Ну, а как справили свадьбу, отец и отправился в Святую землю. Долго он
    путешествовал.
    Старуха носила тайком по утрам молоко дракону, а его самоцветы
    продавала за десять лир купцу.
    Вот вошла в дом невестка. Заметила мигом, хитрющая, что старуха чуть
    свет куда-то уходит из дому, и решила разведать (недаром она была змейкой!),
    кому это носит свекровь по ведру молока каждый день. Очень злило ее, что все
    деньги в руках у свекрови. Почему бы не быть им в кармане у мужа или даже в
    руках у нее самой, чтоб она могла шить себе вдоволь нарядов!
    Поднялась однажды она на заре и тихонько пошла за свекровью. Все
    проведала! А свекровь, возвращаясь домой, как всегда, зашла к золотобиту,
    продала самоцвет и вернулась с деньгами.
    Доглядела все это невестка - да скорее домой. Возвратилась первой, чтоб
    свекровь не узнала.
    Вот легла она вечером с мужем в постель - да и стала пилить его: зачем
    ты женился, какой же ты мужчина? Ведь хозяин-то в доме - не ты! Твоя матушка
    деньги приносит да отчета за каждую полушку требует, ты же только по горнице
    бродишь да руками, как дурень, разводишь. Больно нужен мне этакий муж!
    Хватит! Довольно! А если желаешь, чтобы я оставалась твоею женою, так изволь
    меня слушаться. Нынче утром я все пронюхала, все разведала, знаю, куда и
    зачем твоя матушка ходит. Завтра пойдем вместе, все тебе покажу, и уж как
    знаешь, добром или лихом, а сделай так, чтоб не мать, а ты сам ходил в лес с
    молоком да барыш получал у золотобита.
    Прожужжала проклятая баба мужу все уши, он и впрямь стал завидовать
    собственной матери. А наутро пристал к ней: скажи да и скажи, куда носишь
    ведро с молоком и сколько там платят.
    - Да нельзя мне ответить, сынок, - отозвалась мать. - Я отцу поклялась.
    Если клятву нарушу, тотчас заболею.
    - Заболеешь ли, нет ли - не знаю. А добром не расскажешь, так силой
    заставлю.
    - Ах, сынок, не был ты раньше таким недобрым... Откуда же это взялось?
    Может, кто нашептал тебе что-то дурное?
    Долго она говорила так, просила, молила, но сын, подученный злою женой,
    ничего и слушать не желал. Что ж делать! Пришлось отвести его утром к
    дракону, показать самоцвет, познакомить с тем купцом, что скупал драгоценные
    камни. Возвратилась старуха домой и сразу же заболела.
    Наутро мать уже не могла нести молоко.
    Увидев, что свекровь занедужила, невестка обрадовалась и велела мужу
    самому отнести молоко дракону. Что ж, пошел он к дракону, поставил ведро у
    входа в пещеру. Выполз дракон, вылакал молоко и отдал самоцвет. Парень взял
    камень, да и продал, получил десять лир, принес их жене.
    - Вот теперь ты похож на мужчину - не то что прежде! - сказала жена. -
    Раньше ты был бабой, а мужчиной была твоя распроклятая мать.
    - Да, жена, хорошо, что теперь я мужчина. Но видишь, как мать
    расхворалась. Все из-за меня... Вот умрет - и падет на мою душу проклятье.
    - Никакого проклятья не будет, - ответила злая жена. - А уж мать твоя
    хоть бы и сгинула вовсе, я тогда бы вздохнула свободно! Не желай ей
    здоровья!
    Пожила на свете, хватит, не все ей ворчать на меня: то я чашку разбила,
    то молоко пролила, то передник спалила... Учит, учит, будто я дура какая, не
    умею хозяйничать!
    Отравила супруга своими речами зловредная баба, - так распалила, что
    рад бы в ложке воды утопить свою мать.
    Парень долго носил молоко дракону и каждый день получал от него по
    самоцвету. Увидела алчная бабенка, что денежки все прибывают, ну и взбрело
    ей в голову (верно, дьявол ее надоумил) - не лучше ль порешить дракона да
    забрать все самоцветы разом, чем ходить к нему каждое утро за
    одним-единственным камешком!
    Парень долго противился, не хотелось ему убивать дракона: ведь
    богатство в их дом принесло его милосердие, его самоцветы.
    Но зловредная баба знать не знала никакой благодарности за добро - ни к
    дракону, ни к свекру, ни к бедной свекрови; все тиранила мужа, чтоб исполнил
    ее волю. Наконец парень согласился.
    Сделал он себе шестопер с железной рукоятью, под одеждою спрятал и, как
    всегда, понес молоко да поставил ведерко у входа в пещеру, чтоб дракон его
    вылакал. Только выполз дракон да к ведру наклонился, чтоб попить молока,
    парень выхватил шестопер и ударил дракона по голове.
    Голова у дракона была крепкая, как железо. Взмахнул он могучим
    хвостом - ударил обидчика по ногам! Покачнулся, упал наземь парень, заревел
    благим матом.
    - Га! Убить меня вздумал? - промолвил дракон. - Экая подлость! Кто тебя
    подучил? Мать, что больная лежит, или, может, жена? Ну, вот тебе кара:
    обовью я сейчас тебе ноги, затекут они, и будешь ты мучиться до тех
    пор, пока не затихнет у меня боль в темени, по которому ты ударил.
    Обвил дракон парню ноги, потом уполз в свое темное логово. А у парня,
    покуда он добрался до дома, ноги стали как колоды. Слег он, шевельнуться не
    может. А проклятая баба, жена его, - при живом-то муже! - другого нашла, а
    на первого даже глядеть не хотела, мучайся, мол!
    Ну, время прошло, - возвратился отец с богомолья. Видит - дело плохо! И
    жена занедужила, и у сына ноги как колоды. Рассказала ему жена о своей
    болезни, да и сын о своей беде все поведал.
    - Эх, сынок, не сыскал ты змейку водяную, взял ты в жены песчаную
    змею! - печально промолвил отец.
    А наутро встал он пораньше да выбрал ведерко побольше, налил до краев
    молока и пошел в лес, к дракону. Вот поставил ведро перед входом в пещеру и
    ждет - не появится ль чудище. А дракон не выходит! Начал старик его звать,
    просит, молит выйти. На третий зов вышел дракон, поздоровался, рассказал,
    как неблагодарный парень шестопером его по голове ударил и какое несет
    теперь наказание за свое вероломство.
    Выслушал его паломник и стал умолять, чтоб дракон простил его сына: не
    своим-де умом додумался парень до таких плохих дел, по наущению злодейки
    жены он и мать возненавидел.
    Долго-долго просил паломник. Дракон наконец сжалился и сказал:
    - Знаю, друг, что твоя невестка - змея лютая. Коль в живых она будет,
    весь твой дом пойдет прахом. Одно вам спасенье: сын твой выздоровеет, а она
    пусть умрет. Ты заставь ее - пусть порежет себе мизинец и пусть капля ее
    ядовитой крови попадет в рот больному. Яд невестки-змеи переборет мой яд, и
    сын твой тотчас поправится. Если хочешь, чтоб в дом твой вернулись и мир и
    покой, сделай так, как тебе говорю. А теперь будь здоров и возьми у меня
    снова камешек.
    Взял паломник подаренный самоцвет и, вернувшись домой, рассказал сыну
    все, что услышал от дракона. Тот кликнул жену и велел ей порезать мизинец.
    Проклятая баба никак не соглашается. Однако парень был тоже хитер:
    подозвал ее снова, попросил, чтоб она ему в рот положила кусочек
    какой-нибудь пищи, а как только она поднесла руку к его рту - хвать! -
    прикусил ей мизинец и быстро высосал из ранки кровь. Тут же он поднялся
    здоровым, а проклятая баба вмиг умерла.
    Вот так и избавилось все семейство от лютой змеи. Вернулось здоровье и
    к сыну и к матери. Парень еще раз женился, но сперва досконально разузнал о
    близких и дальних родичах невесты. Взял он в дом девушку кроткую и смирную -
    хоть и она была змейкой, да из другого змеиного племени.

     

    Второе мщение хитрого Петре

    Трое завистников пожаловались односельчанам
    на хитрого Петре - и тогда крестьяне собрались на сходку, да и приговорили:
    бросить в море хитрого Петре. Схватили его, в мешок посадили да крепко
    зашили. Потом взвалили мешок на плечи - и к морю. Пришли, на землю ношу
    положили и вдруг (уж не помню, по какой причине, кажется, поблизости что-то
    стряслось) разбежались в разные стороны: кто вверх по горе, кто в долину -
    посмотреть, что случилось. А Петре все время кричит из мешка:
    - Не хочу, не желаю! Не хочу, не желаю!
    А по берегу какой-то богатый хозяин овец гнал. Увидал он мешок да крик
    услыхал: "Не хочу, не желаю! Не хочу, не желаю!" - поближе к мешку подошел и
    спрашивает:
    - А чего ты не хочешь?
    Петре мигом смекнул, что ответить:
    - Крестьяне хотят меня сделать царем, а я не желаю. Ну вот и решили они
    меня утопить за упрямство.
    Удивился богатей:
    - Не хочешь царем быть? Вот чудак! А я бы - не прочь.
    - Ну, тогда развяжи меня, - отвечал хитрый Петре, - и залезай в мешок.
    Крестьяне придут, ты скажи, что согласен, - пускай, мол, по-вашему
    будет.
    И станешь царем. Очень просто!
    Богатей живехонько мешок развязал, одеждой с Петре поменялся и влез в
    мешок, а Петре завязал мешок хорошенько и скрылся.
    Вернулись крестьяне, подняли мешок и стали раскачивать, чтоб в море
    подальше закинуть. Ведь они не знали, что приключилось, пока их на берегу не
    было. Богатей завопил: "Хочу! Я хочу! Я согласен царем быть! Согласен!"
    Решили крестьяне, что Петре со страху рехнулся, и думают: "Нужно скорей от
    него отвязаться". Да в море и кинули, им и невдомек, что не Петре они
    утопили, а совсем другого.
    Пошли они прочь. Навстречу им Петре идет да хворостиной овец погоняет.
    Остолбенели мужики: откуда он взялся.
    - Слушай, Петре, ведь мы тебя бросили в море, а ты вон - живехонек и
    стадо овец раздобыл!
    - Очень просто, - ответил им Петре. - Вы меня бросили в море, утопить
    хотели, а я там увидал громадное стадо. Чего же добру пропадать? Отсчитал я
    себе овечек сколько захотел и на берег выгнал.
    - А много еще там осталось? - спросили крестьяне.
    - Изрядно! - ответил Петре. - Они на самом дне пасутся - там трава
    посочнее. Все овечки - черного цвета. Лениться не будете, так можете хорошо
    поживиться!
    Крестьяне разлакомились, да и полезли в море. Решили, однако, что
    первым в пучину опустится поп, а если будет удача - попрыгают и все
    остальные. Ну, прыгнул поп первым, да так торопился, что позабыл снять
    камилавку. Поп-то, понятно, камнем пошел ко дну, а камилавка всплыла на
    поверхность. Увидели ее мужики и подумали, что это попова добыча - черная
    овечка, - и тут же все прыгнули в море. Только и видели их... Утонули.
    Вот как хитрый Петре отомстил жадным дуракам за то, что они погибели
    ранней ему пожелали.
    С тех пор и ведется пословица : "Ты его в море, он богачом вынырнет
    вскоре". А еще говорится: "Пропал молодец, ан нет - обзавелся стадомовец".

     

    В доме хозяина слушаются

    Был в деревне пастух. Вот пришел праздник
    Николы-зимнего. Возвратился под вечер пастух домой и молвил:
    - Добрый вечер, жена!
    - Добрый вечер, муженек!
    - Достала ль ты, женушка, рыбы на праздник?
    - Не успела. По дому хлопот было много.
    - Как же праздновать будем святого Николу без рыбы?
    Призадумалась жена. А пастух к рыбным рядам поспешил. Да уж поздно:
    распродали купцы весь товар и по домам разошлись. Лишь один копошился в
    далеком углу, да и рыбы-то у него осталось в корзине немного - хорошо, если
    будет три или четыре окки.
    - Сколько хочешь за рыбу, приятель?
    - По два гроша за окку.
    - Что ж, пускай будет по два. Взвесь мне всю.
    А рядом с торговцем стоял тощий поп. Уж юлил он, юлил - норовил рыбу
    взять за бесценок, по грошу за окку. Увидал поп, что хочет пастух всю рыбу
    забрать, рассердился, разобиделся и говорит:
    - Ишь ты! Что выдумал! Забрал весь товар, да и цену дает несусветную!
    Иль не видишь, что я битый час тут стою, хочу выторговать подешевле?
    А пастух ему:
    - Слушай, поп! Я хоть и простой пастух, да у нас в селе праздник, я
    гостей позвал. Как же можно без рыбы? Ну, а что до цены, так ведь рыбу-то я
    раз в году покупаю, можно и не скряжничать.
    Страсть как лаком до рыбы был старый поп. Говорит:
    - Хорошо! Если так, я приду к тебе в гости.
    - Приходи! - отвечает пастух. - Приходи, двери будут открыты.
    Свечерело. Собрались у пастуха гости - полное застолье. Поп тут как
    тут.
    По обычаю, выпили, закусили, а тут уж хозяйка и ужин несет, как
    заведено - блюдо за блюдом. А попу невтерпеж - закричал он:
    - Эй, пастух, где же рыба?
    - Не спеши, - отвечает пастух, - не спеши. В каждом доме свой порядок.
    Принесли еще блюдо. Не выдержал поп:
    - Эй, пастух, где же рыба?
    Парень рассердился: пусть я простой пастух, но разве я не хозяин в
    своем доме? И влепил он попу оплеуху. Приуныл бедный поп, разобиделся, да уж
    очень рыбы ему захотелось - домой не ушел.
    Наконец подали и рыбное блюдо. Гости поужинали, распрощались и по домам
    разошлись. Тут и поп ушел - сыт и пьян. А сердце у него щемит: как же так,
    пастух, деревенщина, залепил попу оплеуху?
    Утром встал поп, отправился в собор, рассказал всем попам свою обиду и
    владыке о том поведал.
    - Посоветуй, владыка, как быть, как мужику отплатить за поношенье?
    Думал, думал владыка - придумал:
    - Устраивай ужин, пригласи всех дьячков да попов со владыкой и пастуха
    позови.
    Ну что ж, сказано - сделано! Приготовил поп ужин, пришли все дьячки да
    попы со владыкой, пошушукались - и за пастухом послали. Тот ответил:
    - Приду.
    А владыка сказал:
    - Как придет он, сажай его за стол на почетное место, выше меня. Коли
    не осмелится парень сесть выше владыки, ты скажи; "Я здесь хозяин!" - и
    отвесь ему оплеуху. Вот и дело с концом.
    Подождали. Пришел пастух. Приглашают его сесть на почетное место, выше
    владыки, - садится. Хочет поп залепить парню оплеуху, - не может! Стали
    ракию пить, тут же и пастуху наливают, а хозяин и говорит:
    - Благослови нас!
    Он думал - пастух не посмеет благословить, к владыке отошлет. А пастух
    не таковский: чарку поднял да разом всю братию и благословил.
    Подали ужин. Просят пастуха трапезу благословить: все думали - не
    посмеет он дать вместо владыки благословение. А пастух, ничуть не
    смутившись, исполнил волю хозяина дома.
    Рассердился поп, весь изныл от обиды, видит ясно: оплеухой тут и не
    пахнет, а ужин к концу приближается. Вышел он во двор и владыку позвал:
    - Вразуми, что мне делать?!
    Тот и говорит:
    - Слушай. Только войдешь в горницу - дай пастуху затрещину и скажи:
    "Эй, ты! Долго будешь сидеть? Убирайся! Я здесь хозяин!" Поп вернулся,
    закатил пастуху затрещину и крикнул:
    - А ну, пошел вон! Сколько еще будешь сидеть? Убирайся! Я здесь хозяин!
    Пастух повернулся к владыке - тот ведь рядом сидел - и дал ему
    затрещину:
    - А ну, пошел! Долго еще будешь сидеть? Слышал, что хозяин велит?
    Проваливай! Живо!

     

    Болтливая жена и умная старуха

    Одна женщина постоянно терпела побои от
    мужа, жила в вечном страхе. Думала она, думала, как избавиться от мучений,
    пошла наконец к гадалке-знахарке и спросила:
    - Что мне делать, бабушка? Ведь когда-нибудь муж забьет меня до смерти!
    Научи, как горю помочь!
    А старуха подумала: "Если муж бьет ее каждый день, значит, она очень
    болтлива, вечно мужу перечит, никогда не смолчит".
    И сказала старуха:
    - Хорошо, дочка, сделаю так, чтобы муж тебя больше не трогал. Сходи-ка
    на рынок - купи кувшин для воды да водицей его наполни. А потом в воду всыпь
    пригоршню соли и приходи ко мне: я заговор знаю - пошепчу, и все на лад у
    вас пойдет!
    Женщина побежала на базар, купила кувшин, воды в него налила, соли
    насыпала - и опять к старухе. Принесла. Пошептала старуха над кувшином и
    молвит:
    - Ну, дочка, бери поскорей свой кувшин, в дом внеси и у стенки поставь.
    Пусть стоит там три дня и три ночи. А потом вот как делай: муж начнет
    ругаться - промолчи, что бы он ни сказал, и беги поскорей к этому кувшину,
    обеими руками возьми его и приложи к губам, будто пьешь. Так и сиди, пока
    муж ругаться не кончит. Вот увидишь - не тронет он тебя!
    Жена обрадовалась, схватила кувшин, отнесла его в дом, продержала у
    стенки три дня и три ночи, а потом, когда муж стал ругаться, молча к кувшину
    отошла - будто воду пьет. Ну, муж поворчал и затих.
    С тех пор как начнет муж браниться - жена тотчас к кувшину и молчит.
    Перестал муж ее бить. А жена все старуху нахваливает: вот, мол, сделала
    доброе дело!

     

    Бедняк и счастье

    У одного бедняка было пятеро ребятишек - мал мала
    меньше. Работал он с утра до ночи, а спать зачастую ложился голодным.
    Вот нанялся он хлеб убирать. Встали работники в ряд и пошли по полю. До
    конца полосы доберутся - сидят, бедняка дожидаются.
    Стыдно ему, что он отстает, а силы-то нету. Как закончит свою полосу,
    весь обливается потом - от слабости да усталости. А люди смеются. Так целый
    день и промаялся.
    Вечером пошел он вместе со всеми в деревню и совсем уж до места
    добрался, да вспомнил, что оставил серп на ниве. Надо вернуться, без
    серпа-то куда же, - ведь завтра опять на работу!.. Пока добирался до поля -
    стемнело.
    Вдруг видит - идет по жнивью какой-то парень незнакомый, колосья
    собирает да что-то бормочет тихонько. Бедняк притаился, стал слушать.
    - Разве мне мало забот о моем господине? А тут еще собирай колосья за
    бедного парня, чье Счастье работать не желает!
    Услышал такие слова бедняк, подбежал и схватил незнакомого парня:
    - Ты кто такой? Зачем колосья воруешь?
    - Я - Счастье, - ответил пришелец. - Я - Счастье хозяина поля. Вы тут
    колосья порастеряли, а я их собираю. А ты почему же вернулся? Добрые люди
    давно уже дома и садятся за ужин.
    - Ах, братец, я свой серп потерял и вернулся поискать, - ответил
    бедняк.
    - Да вот он, твой серп, у тебя на плече! - ответило Счастье хозяина. -
    Да-а, видно, лениво твое Счастье, коли ты собственного серпа на плече своем
    не замечаешь.
    - Ленивое Счастье?..
    - А как же! Ты разве не знаешь, что Счастье у каждого есть? Оно вместе
    с человеком родится. Да только твое Счастье нерадивое. Сидит целый день за
    широким твоим поясом да знай на тамбуре играет. Оттого ты и ложишься не
    пивши, не евши. Да вот еще что: задумало твое Счастье нехорошее дело. Как
    только начнешь ты завтра утром жать, решило оно пробежать у тебя меж ногами,
    обернувшись трусливым зайцем. А ты серпом размахнешься да ногу себе и
    поранишь и больше работать не сможешь, тогда уж беднее последнего нищего
    станешь... Ты вот как сделай: возьми мешок подлиннее и к поясу привяжи его -
    так, чтобы отверстие-то между колен оказалось. Как вздумает Счастье шмыгнуть
    меж твоих ног - сразу и попадет в мешок. А ты излови его да отделай как
    следует дубинкой. Вот увидишь, исправится Счастье, и ты станешь, парень,
    богатым.
    Наутро бедняк все так в точности и сделал: пришел на поле, изловил свое
    Счастье, вскинул мешок на плечо - и домой. А дома закрыл поплотнее все двери
    и окна и ну дубасить свое Счастье: бей-бей, бей-бей-бей!
    - Ты, что ж, так и будешь все время играть на тамбуре и сидеть у меня
    за поясом? Ты что ж, и вправду намерено мне только гадости всякие делать?
    Хочешь, как заяц, шмыгнуть у меня между ног, чтобы я себя покалечил?
    Вот я покажу тебе тамбур! Ты у меня попляшешь! А я буду бить по тебе, как по
    барабану.
    Ох, и колотил он свое нерадивое Счастье, да еще грозился его, лежебоку,
    в колодец закинуть!
    Вопило и плакало Счастье, молило помиловать, клялось и божилось, что
    скоро станет бедняк богатеем, только пусть пощадит ленивое свое Счастье. А
    за это, мол, Счастье тамбур свой изломает и станет прилежно трудиться, чтоб
    в доме всего было вдоволь.
    Отколотил бедняк ленивое Счастье, развязал мешок и строго потребовал:
    - Скажи сейчас же, что мне делать, чтоб разбогатеть. А пока я беден,
    победствуй со мной - я тебя в покое не оставлю, узнаешь мою нищету, помаемся
    вместе без хлеба.
    Рассердился бедняк. То и дело хватал дубинку и, верно, до полусмерти
    избил бы несчастное Счастье, кабы не жена: очень ей жалко Счастья стало, и
    вступилась она за него. Как муж замахнется, жена его за руку схватит и
    просит и молит:
    - Не надо!
    Совсем перетрусило Счастье и завопило:
    - Не бей меня больше! Ведь если я умру, сам потом пожалеешь, навеки
    останешься бедным. А коли пощадишь меня, - завтра же утром, на зорьке,
    взберемся с тобой на крутую гору. Там ты ореховое дерево сыщешь, под ним
    увидишь колодец. Зачерпни воды из колодца и скорее к царю отправляйся, -
    скажи, что ты лекарь, и побрызгай водицей царскую дочь: она вмиг от недуга
    исцелится и здоровою станет. Тебе царь и денег отвалит, и даст все, что твоя
    душа пожелает. А ты говори, что ты лекарь, и врачуй все болезни целебной
    водою. Быстрехонько разбогатеешь. Но только запомни: как зайдешь к больному
    да увидишь ангела в ногах у него, - лечи. Если ж ангел стоит в изголовье -
    тотчас отступайся: больной все равно помрет. Может, ты речам моим, парень,
    не веришь, так проверь: сходим на гору, потом - к царевне, а уж тогда ты на
    свободу меня отпусти.
    А тут как раз подала жена скудный ужин: краюшку хлеба ржаного, соль да
    луковку. Мука-то была смолота не из чистого жита, а больше из лебеды.
    Прочитал бедняк молитву: "Пусть господь мою трапезу благословит, хоть
    такой хлеб и дерет горло, да голод не тетка, все сгложешь - и щепку и
    камень". Посолил бедняк ломоть хлеба крупной солью и говорит:
    - Пожалуйста, отведай, Счастье. Завтра проверю твое обещанье, и если ты
    не солгало, с почетом тебя отпущу, а обманешь - убью как собаку.
    Вот приступили к еде. Бедный хозяин следит за ребятами, смотрит, чтоб
    они много соли не брали: ведь денег-то нет, и купить соли не на что будет,
    коли всю съедят!
    - Ну что, Счастье, - спросила жена, - видишь теперь, как нас, горемык,
    нищета замучила? Пожалей ты хоть малых детишек, уж сами-то мыкак-нибудь!..
    - Не плачь, хозяйка, не надо! - ответило Счастье. - Лихое - прошло, а
    хорошее - не за горами. Коли не умру нынче ночью от побоев, завтра увидишь в
    своем домишке уйму денег. А я уж безделье заброшу, на кусочки разломаю свой
    тамбур - виновника ваших напастей.
    Пошли они спать. Хозяин запер Счастье в горницу, боялся, как бы оно не
    удрало.
    А утром, чуть свет, сходил наш бедняк потихонечку в горы, кувшин
    волшебной водой наполнил, вышел на улицу и кричит:
    - Эй, кому нужен всезнающий лекарь?
    Прошел мимо царских ворот, и как только услышали во дворце такие слова,
    его тотчас позвали и спрашивают, не может ли он от злого недуга царевну
    избавить. Побрызгал новоявленный лекарь царевну волшебной водой, и болезнь
    мигом прошла. Царская дочь просияла от счастья, сразу же лекаря к отцу
    повела, и царь отвалил ему кучу денег.
    Пришел целитель домой, притащил два мешка, туго набитых деньгами. Сразу
    же отправился на базар, накупил всякой снеди и напитков, устроил в честь
    своего Счастья богатый пир, а потом проводил его с почетом и хорошее платье
    новое дал ему в подарок.
    С тех пор стал бедняк знаменитым лекарем, и зажило его семейство в
    достатке. Счастье тоже без дела не сидело: ведь прежде-то ему тамбур
    трудиться не давал, а теперь он был сломан.

     

    Как жена мужа попом поставила

    Жили-были муж и жена, бедно жили. Долго
    они думали да гадали, как выбиться из нужды. И вот придумала жена хитрую
    уловку. На толкучке купила поповскую рясу, собрала свой незатейливый скарб,
    и пошли они с мужем искать подходящую деревню. На их счастье, нашлась
    деревня, где уже давно умер поп. Тотчас договорилась со всеми жена, ну и
    стал ее муж в той деревне священником, хоть и был совсем неграмотный. Новый
    поп с попадьей стали жить-поживать да добра наживать. И еды и питья было в
    их доме вдоволь. А они ведь того и хотели.
    Долго ль, коротко ль, только приехал однажды в деревню епископ -
    посмотреть, как там крестьяне живут без попа. Ну, созвал он к себе всех
    деревенских и велел им тотчас отправляться в церковь. У кого, мол, родился
    ребенок - пусть немедля несут крестить. Умер кто - пусть родные отслужат по
    нем панихиду. Остальные пусть идут к причастию.
    - Что ж, в церковь мы, владыка, придем, - отвечали крестьяне. - А
    крестины, причастие, обедни за здравие и за упокой - с этим наш поп отлично
    справляется.
    Удивился епископ - что же это за поп? Откуда взялся? Ну, позвал он
    попа.
    Тот пришел к нему на поклон, к руке приложился.
    - Откуда ты взялся? - спрашивает епископ. - Кто тебя попом поставил?
    - Деревенский я, владыка. А попом меня жена поставила.
    Еще больше удивился епископ, - как это, мол, женщина посмела такое дело
    сотворить. Велел он привести попадью и строго этак спрашивает:
    - Правда ли, что ты беззаконно мужа попом поставила?
    А услышав, что правда, разгневался и крикнул:
    - Да как ты посмела!
    - Он мне муж! - отвечала жена. - Захочу, так не только попом,
    митрополитом назначу.
    Услыхал ее речи владыка, умолк и подумал: "Все тут слепые, а слепым и
    одноглазый - поводырь".

    Оставьте свой комментарий об этой страничке: