ЮМОР YAXY.RU


Сказки народов мира

  • Список тем link
  • Изральские сказки.

    Удивительная история о двух братьях,которых унесло на корабле в
    Два брата, богатый и бедный
    Пан-колдун
    Сказка о том, как еврей послал Богу письмо на небо, и как Тот ему помог
    Межбужские предания

     

    Израильские народные сказки - отличаются оригинальными сюжетами, ярким
    колоритом Востока. В них - веселый юмор, причудливая фантастика , тонкий
    лиризм. а иногда мы слышим смех сквозь слезы. К числу популярных персонажей
    израильских сказок относятся хелемские мудрецы . Об анекдотически глупых
    жителях Хелема создан большой цикл забавных историй.
    Агада. Сказания , притчи, изречения талмуда и мидрашей ( толкование на
    библейские тексты). Перевод С.Г. Фруга Этой книге более двух тысяч лет. На
    формирование Агады повлияли не только иудаизм и христианство, но и
    эллинистическая и римская культуры, даже Авеста. Уже это позволяет считать
    Агаду памятником мировой духовной цивилизации.

    Удивительная история о двух братьях, которых унесло на корабле в
    Ледовитое море, и об их чудесном спасенииСказки евреев Восточной Европы в
    литературной обработке[отобраны Валерием Дымшицем (С.-Петербург)]
    Два брата, богатый и бедныйСказки евреев Восточной Европы в
    литературной обработке[отобраны Валерием Дымшицем (С.-Петербург)]
    Пан-колдунСказки евреев Восточной Европы в литературной
    обработке[отобраны Валерием Дымшицем (С.-Петербург)]
    Межбужские преданияСказки евреев Восточной Европы в литературной
    обработке[отобраны Валерием Дымшицем (С.-Петербург)]
    Сказка о том, как еврей послал Богу письмо на небо, и как Тот ему
    помогСказки евреев Восточной Европы в литературной обработке[отобраны
    Валерием Дымшицем (С.-Петербург)]

     

    Удивительная история о двух братьях,которых унесло на корабле в
    Ледовитое море, и об их чудесном спасении

    Текст заимствован из сайта www.skazki.yaxy.ru , на нашем сайте приведен с сокращениями.
    Евреи не только всегда рассказывали сказки, но еще и очень давно начали
    их собирать и записывать. Самые старые из этих записей прочел весь мир и
    пересказывает их до сих пор. Другие, например, многочисленные мидраши,
    остались в основном текстами для внутреннего еврейского пользования. Сказки,
    отобранные для этой публикации, появились уже на исходе трехтысячелетнего
    времени сказок. Их рассказывали еще люди традиции, а записывали уже люди
    науки. Одним словом, это майсес - так, как это называется на идиш, сказки
    евреев Восточной Европы, ашкеназов.
    Настоящая еврейская сказка берется за почти непосильное дело совмещения
    жесткого сказочного этикета с не менее жесткой еврейской системой ценностей.
    А мол из гевен - некогда был... - с такой формулы, эквивалентной
    русскому жил-был... , начинаются обычно еврейские сказки. Был некогда мир
    еврейских городов и местечек - была реальность, внутри которой существовали
    эти сказки. Теперь эта реальность стала для нас куда менее реальной, чем
    сказочное тридевятое царство. Так что, может быть, путь к ней лежит для
    современного читателя именно через сказки... Тем более что реальность и
    сказки по-еврейски - одно и то же слово.
    Удивительная история о двух братьях, которых унесло на корабле в
    Ледовитое море, и об их чудесном спасении Сказка записана со слов Иосе
    Укранта в 1900 г. в украинском городе Кременце на Волыни В Удивительной
    истории традиционные повороты сказочного сюжета получают новую мотивировку,
    приемлемую с точки зрения еврейской традиции: мертвец вознаграждает героя за
    то, что тот при жизни учил его Торе.
    В одном городе жили два брата. Одного звали реб Хаим, другого - реб
    Шимшон. Реб Хаим был очень богат: сундуки его ломились от золота и серебра.
    А реб Шимшон был совсем нищим, но зато какой это был праведник! День и ночь
    он сидел в синагоге и учил Тору. Однажды реб Хаим послал за реб Шимшоном и
    сказал ему:
    - Послушай, брат мой любимый, ты вконец обнищал, твои жена и дети
    голодают. Иди ко мне в управляющие, а я уж позабочусь, чтобы твоя семья ни в
    чем нужды не знала.
    На том и порешили. Реб Шимшон стал управляющим у своего брата. И с тех
    пор у реб Хаима дела пошли как нельзя лучше. За что бы он ни брался, все ему
    удавалось по Божьей милости. И все за заслуги его брата перед Господом.
    Однажды реб Шимшон пришел к реб Хаиму и сказал, что должен поведать ему
    тайну, но сделать это можно только там, где не будет лишних ушей, поэтому им
    придется нанять матросов с капитаном, взойти на корабль и выйти в открытое
    море. И уже там, в море, он ему все расскажет. Так они и сделали.
    Вот они отплыли, и только реб Хаим и реб Шимшон завели разговор, как
    вдруг налетел страшный вихрь и понес корабль неведомо куда. Зарыдали братья,
    но плачь не плачь, а ветер все крепчал, пока не унес корабль совсем на
    другой край океана, в Ледовитое море. Наступил вечер. Реб Хаим и реб Шимшон
    помолились, попросили Господа, чтобы он вернул их домой, к женам и детям, и
    легли спать. А на следующий день, когда реб Шимшон проснулся, он увидел
    вокруг еще несколько кораблей, которые тоже занесло ветром в это Ледовитое
    море.
    Тогда, не долго думая, реб Шимшон выламывает доску из своего корабля,
    перебрасывает ее другим концом на соседний корабль и отправляется
    посмотреть, что там происходит. Вот они с братом перебрались на тот корабль
    и видят: кругом лежат люди, мужчины и женщины, умершие от голода, а рядом с
    ними - груды золота и серебра. Тут реб Хаим нашел торбу побольше и начал
    набивать ее золотом и серебром. А реб Шимшон тем временем пошел от корабля к
    кораблю и видит: повсюду лежат одни мертвецы. И уже решил: и меня, стало
    быть, ожидает такой конец.
    Короче говоря, он все шел и шел. Вдруг видит: стоит стена, конца-края
    нет. И стена эта вся исписана именами погибших. Тогда реб Шимшон взял,
    переписал все эти имена и говорит:
    - Господи, помоги мне выбраться отсюда, и я пройду по всем городам и
    назову людям эти имена, чтобы женщины перестали быть агунами, а мужчины
    смогли снова жениться.
    И, уповая на то, что Бог его не оставит, реб Шимшон вынул ножик и начал
    карабкаться по стене: поставит одну ногу, зацепится ножиком, подтянется и
    поставит другую... Вдруг кто-то спустил реб Шимшону веревку и поднял его,
    так что он во мгновение ока очутился на самом верху стены.
    А реб Хаим тем временем набил свою торбу золотом и серебром и взвалил
    ее на спину. Тут он увидел реб Шимшона на верху стены и тоже захотел на нее
    влезть. Но только занес ногу, как мешок с золотом потянул его назад, он упал
    и чуть не убился. Вот стоят братья, один - наверху, другой - внизу, и громко
    оплакивают свою судьбу. Так и пришлось им расстаться.
    Реб Хаим вернулся на корабль, прочитал псалмы и попросил Бога, чтобы он
    помог ему, помня заслуги его брата.
    А реб Шимшон тем временем огляделся и видит: стоит дерево. Само
    высокое, ствол толстый, все усыпано спелыми плодами. Тут он почувствовал
    голод, нарвал этих плодов, поел, и такими они показались ему вкусными -
    пальчики оближешь. Потом, чтобы ночью дикие звери не растерзали его, реб
    Шимшон залез на это дерево и заночевал там.
    Наутро он снова отправился в дорогу. Путь его лежал через лес: деревья
    там были удивительно красивые, а плоды очень вкусные. Вот бредет он по этому
    лесу и плачет, вспоминая своих жену, детей и несчастного брата, который
    остался на корабле. Так он шел и шел, вдруг видит: холм, а в холме - дверца.
    Подошел поближе, распахнул эту дверцу, а оттуда вылетел страшный вихрь,
    повырывал с корнем деревья в лесу и, достигнув Ледовитого моря, подхватил
    корабли и вынес их в открытый океан. Так реб Хаим был спасен.
    Вернулся реб Хаим домой и рассказал обо всем, что с ним произошло.
    Тогда жена и дети реб Шимшона оплакали своего мужа и отца и уже отчаялись
    его увидеть.
    А реб Шимшон тем временем все блуждал по лесу. Брел он, брел, пока не
    завидел вдалеке большой и красивый царский дворец. Подходит он к дворцу и
    видит юношу, одетого во все белое. Тут реб Шимшон присмотрелся: да это же
    его ученик! Тот тоже узнал его и говорит:
    - Рабби, как вы сюда попали?
    - А ты как сюда попал? - спрашивает в ответ реб Шимшон.
    - Я-то уже давно на том свете, - говорит юноша. - А это и есть Райский
    сад.
    - Если так, - отвечает ему реб Шимшон, - покажи мне дорогу, по которой
    я мог бы добраться домой, к жене и детям.
    - Сам я, рабби, - говорит ученик, - не могу ничего сделать, пойду,
    спрошу праотцев, - и скрылся за дверью.
    Вскоре он вернулся, вручил реб Шимшону яблоко и при этом сказал такие
    слова:
    - Вот вам подарок. А идти надо по этой тропинке. Как выйдете на шлях,
    там уж спросите, и вам укажут путь.
    Потом он благословил реб Шимшона, тот ушел, и все вышло по сказанному.
    Реб Шимшон прошел по тропинке, вышел на широкую дорогу и вскоре добрался до
    какого-то города.
    Вошел в город и видит: повсюду бродят женщины и дети, стенают и рыдают.
    Стал он спрашивать, что случилось, но никто не отвечает. Что проку от нищего
    бродяги? Наступил вечер, и реб Шимшон подумал, что пора позаботиться о еде и
    ночлеге. Так он и сделал: постучался в первый попавшийся еврейский дом и
    попросил, чтобы его пустили переночевать и чем-нибудь накормили. Хозяин дома
    пожалел его и пригласил к столу. Во время ужина реб Шимшон говорит хозяину:
    - Прошу вас, добрый человек, скажите мне, почему в вашем городе по всем
    улицам бродят женщины с детьми и плачут, да и мужчины такие печальные?
    Отвечает ему хозяин:
    - К чему мне рассказывать вам, мил человек, о нашей беде? Все равно нам
    уже никто не поможет.
    - А все-таки, расскажите! - попросил реб Шимшон.
    И тогда тот еврей рассказал ему вот что:
    - Понимаете, мил человек, город наш - столица. Здесь у насживет сам
    царь. И вот теперь единственная дочь царя заснула мертвым сном, и никакие
    средства, никакие лекарства не могут ее разбудить. К ней уже приглашали
    врачей со всех концов света, но никто из них не знает лекарства от ее
    болезни. Тогда царь издал указ, угрожая, что если его единственная дочь
    умрет, он прогонит всех евреев из города, а их добро заберет себе в казну.
    Мы постились, молились, плакали, но ничего не помогло - царевна уже при
    смерти.
    Говорит ему реб Шимшон:
    - Послушайте, что я вам скажу: идите к вашему царю и скажите ему, что к
    вам пришел бедняк, который берется вылечить его дочь.
    Тут хозяин встает, смотрит на реб Шимшона и смеется:
    - Вы что, дорогой мой, сдурели или совсем с ума сошли, - говорит. -
    Врачи со всего света не знают лекарства от этой болезни, а вы говорите, что
    вылечите. Молчите уж лучше, а не то вас еще камнями побьют.
    - Вам-то какая забота, идите и скажите, что я вылечу царскую дочь, а
    если не вылечу, отвечу головой.
    - Помните, что вы можете погубить не только свою жизнь, но и наши.
    - Идите, идите, - говорит реб Шимшон. - Я все беру на себя.
    Тут хозяин подумал: Пожалуй, схожу, как знать, может быть, это сам
    Господь послал нам доброго ангела в образе человека. И он спасет нас .
    Подумав так, хозяин отправился к царю. Пришел во дворец, и его сразу же
    пропустили. Падает он царю в ноги и говорит:
    - Царь-государь, так, мол, и так, пришел ко мне какой-то бедняк,
    который берется вылечить твою дочь. А если не вылечит, голову свою положит.
    Только об одном прошу тебя, царь-государь. Если, Боже упаси, царевна
    все-таки умрет, не гневайся на нас.
    Отвечает ему царь:
    - Ладно, пусть придет, но если не вылечит царевну, не миновать ему
    смерти. Ну, а тебе ничего за это не будет.
    Еврей пошел и передал все реб Шимшону- Хорошо, - говорит реб Шимшон. -
    Иду.
    И отправляется к царю. А как пришел он во дворец, царь сразу велел его
    пропустить. Вот входит он в залу, где сидят царь с царицей и знаменитых
    врачей без числа. Смотрят они на бедняка в лохмотьях и смеются.
    - Это он вылечит царскую дочь?!
    А царь его и спрашивает:
    - Ты хвалился, что вылечишь царевну?
    Тут реб Шимшон падает ему в ноги и говорит:
    - Да, я берусь вылечить твою дочь. А если не вылечу, головой отвечу.
    - Хорошо, - отвечает царь.
    - Тогда, - говорит реб Шимшон, - оставьте меня с царевной на два часа,
    и чтобы больше там никого не было. Я ее посмотрю.
    Его впустили к царевне, а царь с царицей встали под дверью и
    приготовились слушать. Каждая минута казалась им годом!
    Подошел реб Шимшон к царевне и видит: лежит она, глаза закрыла, вот-вот
    умрет. Тогда он берет и подносит ей к носу то самое яблочко. Потянула она
    ноздрями воздух и шевельнулась. Реб Шимшон берет и второй раз подносит ей
    это яблочко и при этом говорит:
    - Вдохни.
    Вдохнула она и чувствует, как возвращаются к ней силы и как к ее щекам
    приливает кровь. Так прошло два часа. Только два часа. Вошли царь с царицей
    и видят: дочь их уже ожила, уже понимает, что ей говорят. Они очень
    обрадовались. А реб Шимшон им и говорит:
    - Теперь я пойду домой, отдохну, а потом приду опять.
    - Хорошо, - отвечает царь и благодарит его.
    Потом велит запрячь карету и отвезти реб Шимшона домой. А утром реб
    Шимшон снова пошел, заперся у царевны на два часа и опять дал ей понюхать
    яблочко, и делал так до тех пор, пока она не начала видеть и говорить.
    - Послушай, - говорит тогда ей реб Шимшон, - ты никому не должна
    рассказывать, как я тебя лечил. А будут тебя спрашивать, отвечай, что я
    лечил тебя молитвой. Если же проговоришься - умрешь.
    Царевна пообещала ему молчать. Прошло два часа. Вошли царь с царицей, а
    дочь их уже говорит, уже видит! Царь поблагодарил реб Шимшона и сказал:
    - С сегодняшнего дня ты будешь зваться господином доктором . Одену тебя
    в дорогое докторское платье, сделаю тебя генералом, а ты оставайся у меня,
    пока до конца не вылечишь мою дочь.
    Реб Шимшон согласился и остался во дворце до тех пор, пока царевна
    совсем не исцелилась. И все ему оказывали большие почести. После того как
    царевна выздоровела, спрашивает царь реб Шимшона, чего тот хочет. Отвечает
    реб Шимшон:
    - Ничего я от тебя не хочу. Подари мне* только город, в котором я живу.
    Говорит ему царь:
    - Городишко твой больно мал, одни халупы да развалюхи. А потому побудь
    у меня в гостях еще год. А я пока велю заново отстроить его и поставить тебе
    в нем дворец, а уж потом подарю.
    На том и порешили. Реб Шимшон зажил у царя в большом почете, учил Тору,
    молился и служил Богу. А как год стал подходить к концу, царь устроил
    большой бал, позвал всех своих министров и оказал реб Шимшону великие
    почести. Потом царь дал ему с собой золота и серебра и послал вперед гонцов
    объявить, что все должны встречать реб Шимшона с почетом и уважением. С тем
    реб Шимшон уехал, и повсюду его принимали, как самого царя.
    Приехал он в свой родной город, а его дворец еще не достроен. Тогда он
    пошел к своему брату и спросил, нельзя ли ему, богатому человеку,
    остановиться в этом доме. А так как он не стал говорить реб Хаиму, кто он
    такой на самом деле, тот его и не узнал. Живет у брата реб Шимшон и однажды
    вдруг слышит музыку. Спрашивает тогда:
    - Что это там такое?
    А ему отвечают:
    - Свадьба хозяйской племянницы. Отец этой девушки пропал, и никто не
    знает, где он.
    Тогда реб Шимшон говорит:
    - Я тоже хочу пойти на свадьбу, хочу посмотреть ваши обычаи.
    Отвечают ему:
    - Ах, как вашей милости будет угодно.
    Как пришел реб Шимшон на свадьбу, все стали ему кланяться в ноги, а
    жених посадил его рядом с собой. Женихом был ешиботник, и теперь жениху
    должны были задавать вопросы**, а он - отвечать на них. Начали его
    спрашивать, да только он не очень-то хорошо отвечает. А был там один юноша,
    который ответил на все вопросы. Пригляделся к нему реб Шимшон хорошенько и
    видит, что юноша к тому же и умен и красив. Тогда реб Шимшон попросил
    привести мать невесты и рассказал всем, кто он такой на самом деле. Затем
    велел, чтобы женихом был тот юноша, который ответил на все вопросы. А потом
    весело сыграли свадьбу.
    Реб Шимшон прожил в этом городе до самой смерти, учил Тору, молился и
    сделал евреям много добра.
    Перевод с идиш М. Нейсберг * Евреи в Польше жили в основном в городах и
    местечках, принадлежавших королю или частным владельцам, и платили особый
    налог - чинш. Герой просит освободить еврейскую общину его родного города от
    этого налога.
    ** По традиции, на свадьбе жених демонстрировал свою образованность

     

    Два брата, богатый и бедный

    Текст заимствован из сайта www.ort.spb.ru/(DOS)/nesh/dymshits.htm , на
    нашем сайте приведен с сокращениями.
    Евреи не только всегда рассказывали сказки, но еще и очень давно начали
    их собирать и записывать. Самые старые из этих записей прочел весь мир и
    пересказывает их до сих пор. Другие, например, многочисленные мидраши,
    остались в основном текстами для внутреннего еврейского пользования. Сказки,
    отобранные для этой публикации, появились уже на исходе трехтысячелетнего
    времени сказок. Их рассказывали еще люди традиции, а записывали уже люди
    науки. Одним словом, это майсес - так, как это называется на идиш, сказки
    евреев Восточной Европы, ашкеназов.
    Настоящая еврейская сказка берется за почти непосильное дело совмещения
    жесткого сказочного этикета с не менее жесткой еврейской системой ценностей.
    А мол из гевен - некогда был... - с такой формулы, эквивалентной
    русскому жил-был... , начинаются обычно еврейские сказки. Был некогда мир
    еврейских городов и местечек - была реальность, внутри которой существовали
    эти сказки. Теперь эта реальность стала для нас куда менее реальной, чем
    сказочное тридевятое царство. Так что, может быть, путь к ней лежит для
    современного читателя именно через сказки... Тем более что реальность и
    сказки по-еврейски - одно и то же слово.
    Сказка записана в местечке Санок, Западная ГалицияЭта сказка -
    еврейская версия известного у всех народов сказочного сюжета о
    Г'оре-злосчастье. Характерно, что Горе-злосчастье появляется в виде гуся.
    Евреи с древнейших времен представляли себе злых духов в виде существ с
    птичьими лапами.
    Жили-были два брата. Один богатый, другой - бедный. Богатый был
    большим удачником. За что ни возьмется - все ему промеж пальцев вязнет. А у
    бедного, не дай Бог, все из рук валится. Ну, просто ни в чем не было ему
    удачи! Бедный брат все ходил к богатому, пусть, мол, поможет. И богач всегда
    помогал ему всем, чем мог. Сначала просто давал по несколько гульденов,
    потом даже ссудил небольшим капиталом, чтобы бедняк сам расторговался. Но
    удача бедному брату так и не улыбнулась, и он все беднел. Тогда богач понял,
    что ни в чем не будет его брату удачи. Однажды он позвал его к себе и
    говорит:
    - Послушай-ка, братец, сдается мне, что ни в чем нет тебе удачи, так
    что с этого дня будешь получать недельное содержание: каждый четверг - по
    пятерке.
    - Ну, пятерка так пятерка, - думает бедный брат, - слава Богу и на
    этом.
    Короче говоря, бедняк так и стал ходить каждый четверг за своей
    пятеркой. Вскоре после этого у богатого умерла жена. Через пару месяцев
    после ее смерти он снова женился. А брат, тем временем, так и ходил к нему
    за деньгами. Однажды говорит богачу молодая жена:
    - Послушай-ка, муженек, что тебе с того, что даешь ты своему брату эти
    пятерки? Возьми его к себе управляющим и плати ему сотню чистыми в месяц,
    все лучше, чем держать гоя за те же деньги. И тебе хорошо, и ему хорошо. Он
    будет на тебя работать, будет получать деньги. И ты будешь доволен: вот,
    твой брат работает и милостыни не просит.
    Богатому совет понравился.
    - А ведь жена-то права! - думает.
    И вот, в четверг бедный брат приходит за своими деньгами, а богач ему и
    говорит:
    - Послушай-ка, братец, сегодня ты получишь в последний раз свои пять
    монет, а на той неделе переезжай со всем своим семейством ко мне на
    фольварк. Сделаю тебя своим управляющим, и будешь получать сотню чистыми в
    месяц.
    Не понравилось это бедняку. Он-то привык бездельничать, а теперь от
    работы не отвертишься. Подумал бедняк, подумал, но выбирать не приходится.
    Пошел он домой и рассказал все жене. А в начале новой недели, в воскресенье,
    потащился в Домбровку на фольварк.
    Не успел он переехать, как богач повез его смотреть угодья, леса, поля,
    стада - все больших денег стоит. Да и за работниками глаз да глаз нужен.
    - Вот, отдаю все это в твои руки, - сказал богач.
    Однажды богатый брат послал бедного в поле, посмотреть, как там идет
    работа. Поле было недалеко, в двух шагах, но уж очень идти не хотелось.
    Короче говоря, отделаться бедняку не удалось, и пришлось идти. Шел он, шел,
    пока не подошел близко к тому полю. Вдруг видит: впереди что-то белеет на
    стоге сена. Тут он испугался и подумал: идти ему дальше, или не идти?
    Наконец, подошел поближе и видит: на стоге сена сидит белый гусь. Тогда
    говорит ему бедняк:
    - Послушай-ка, гусь, плохая ты птица, лети отсюда, ну-ка, уходи
    по-хорошему, как ты меня напугал!
    Отвечает ему гусь:
    - Никакой я тебе не плохой, никакой я тебе не хороший. Я - твое
    злосчастье. Куда ты, туда и я за тобой.
    Тогда бедняк ему и говорит:
    - Если ты мое злосчастье, пожалей хоть мою жену и детей, отвяжись от
    меня!
    Отвечает ему гусь:
    - Отвязаться от тебя не могу, могу только посоветовать, что тебе
    делать. Сначала отправляйся домой и продай все, что у тебя есть. Потом купи
    коня и подводу и уезжай отсюда - счастье тогда само найдется. Только учти:
    как уедешь, сразу вспомнишь, что что-то забыл дома, но ни в коем случае не
    возвращайся с дороги, иначе будешь еще несчастливей, чем теперь.
    Выслушал его управляющий и говорит:
    - Ладно, будь по-твоему.
    Сразу же пошел домой. Все продал, купил коня и подводу, взял жену и
    детей и уехал.
    Едва они отъехали, один из детей попросил пить. Принялись искать воду,
    а ее нигде нету. Тогда жена бедняка вспомнила:
    - Боже мой! Я забыла кувшин на чердаке. Сделай милость, - говорит
    мужу, - сходи домой за кувшином.
    - Да как же я пойду, - отвечает муж, - ты что, хочешь накликать на меня
    злосчастье?
    Короче говоря, она его просила, просила, пока не умолила. Бедняк
    вернулся домой, залез на чердак, и едва взял в руки кувшинчик, слышит
    странный голос:
    - Здравствуй, хозяин, я тебя тут жду - не дождусь, уже думал - сиротой
    остался. Теперь я от тебя больше никуда не денусь.
    Тут бедняк понял: беда-то какая, злосчастье к нему назад вернулось. Он
    попытался выбросить кувшинчик, но не тут-то было! Тот словно прилип к нему.
    - Ну, что делать, - подумал бедняк, взял кувшинчик и пошел к жене.
    Начерпали воды, дали ребенку напиться. Бедняк все пытался избавиться от
    кувшинчика, но у него ничего не выходило. Кувшинчик все время возвращался
    обратно, пока однажды бедняк не придумал вот какую штуку: он велел жене
    набить кувшинчик камнями. И когда они проезжали мимо большого болота,
    забросил его в трясину. Кувшинчик пошел ко дну и больше не возвращался.
    После этого бедняк отправился дальше и ехал, пока не приехал в город Линек.
    В Линеке бедняк стал водовозом и через несколько дней перезнакомился со
    всем городом. Однажды в четверг после полуденной молитвы случилось ему
    покупать рыбу. Спрашивает он у гоя:
    - Почем товар?
    А тот ему в ответ:
    - Пятнадцать крейцеров.
    Принялись они торговаться, и, короче говоря, водовоз купил несколько
    рыбешек за десять крейцеров и пошел домой. Стала жена чистить рыбу и нашла в
    одной рыбке плоский камешек, и толком даже не рассмотрев, выкинула его в
    мусор. Дети вытащили этот камешек из мусора и стали им играть, а вечером,
    наигравшись, забросили его под кровать.
    Пришел водовоз с вечерней молитвы и видит: что-то блестит под кроватью.
    Он подходит поближе посмотреть, что это такое блестит, и видит - камешек.
    Взял водовоз камешек в руки, и в комнате стало светло, как днем. Ну, раз
    такое дело, так и керосина больше покупать не надо. И стал он беречь этот
    камешек, как зеницу ока. Камешек теперь не валялся под кроватью, как раньше,
    а стоял на шкафу и освещал весь дом. Короче говоря, камешек так и светил у
    водовоза несколько месяцев.
    Однажды вечером мимо дома проезжал линекский граф. Захотелось ему
    закурить сигару, и как раз не было огонька. Граф увидел в доме у еврея свет
    и послал к нему кучера за спичкой. Вскоре кучер возвращается ни с чем: нет у
    еврея спичек.
    Рассердился граф:
    - Ты бы хоть лампу принес.
    Он-то еще издали увидел свет. Короче говоря, гой опять пошел к еврею -
    уже за лампой.
    А водовоз ему и говорит:
    - И лампы у меня тоже нет. У меня камень светит.
    Гой вернулся к графу и сказал:
    - И лампы тоже у него нет.
    Тут граф разозлился не на шутку:
    - Что? Я своими глазами видел свет, а ты говоришь, что нету огня. Вот
    сейчас сам пойду и посмотрю.
    Тут граф встает и идет к еврею. Вошел он в комнату, да так и
    остолбенел - таки нет лампы! Только на шкафу что-то светится. Граф
    спрашивает еврея:
    - Где ты это взял?
    Тогда рассказал ему еврей всю историю, как однажды он купил рыбу и
    нашел в одной рыбке светящий камешек, который и посейчас светит. Тогда граф
    ему говорит:
    - Знаешь что, вот тебе за него десять гульденов.
    - Нет, - отвечает еврей, - за десять гульденов этот камешек лучше у
    меня останется.
    - Вот тебе сто гульденов, - говорит граф.
    -Нет, - отвечает еврей, - мне ничего не надо, потому как возьми я сто
    гульденов, они у меня вмиг растают, а с этим камешком мне хотя бы керосин
    покупать не надо, а светить он может вечно.
    - Ну, раз так, - говорит граф, - дам я тебе десять тысяч гульденов.
    Как еврей это услышал, так сразу смекнул, что вещь-то стоящая, и граф,
    верно, может дать за нее и сто десять тысяч.
    - Нет, - отвечает, не продам.
    Короче говоря, граф говорит:
    - Знаешь что, я дам тебе все Залитинское поместье со стадами и всеми
    угодьями.
    Как услышал это еврей, тут уж он уступил, поехали они к нотариусу,
    заключили сделку, и еврей поселился в поместье.
    Так бедняку наконец улыбнулось счастье, и вскоре он стал большим
    богачом. К тому же он не забывал делать добро, в помощи никому не отказывал,
    за что в Линеке все его уважали.
    А теперь давайте вернемся к другому брату - богачу. Пришло ему как-то
    на ум, что надо бы съездить к брату:
    - Кроме него у меня никого нет. Я ему всегда помогал, дай-ка съезжу в
    Линек, узнаю, как у него дела.
    Подумал так и сразу же поехал в Линек. Въезжает он в город, и попался
    ему навстречу мальчонка. Спрашивает у него богатый брат:
    - Где живет Йоселе-водовоз?
    А мальчик отвечает:
    - Не знаю.
    Тогда богач подходит к одному старому еврею и опять спрашивает:
    - Где живет Йоселе-водовоз?
    А еврей ему в ответ:
    - Помилосердствуй, не говори водовоз , сегодня его зовут реб
    Йоселе-помещик. Он - хозяин Залитинского поместья. Половина города живет за
    его счет.
    Тогда богатый брат спрашивает:
    - Откуда у него богатство?
    - Не знаю, - говорит еврей.- И никто не знает.
    Богатый запряг фуру и поехал в Залитин. Брат встретил его как ни в чем
    не бывало, расцеловался с ним, очень хорошо его принял и показал все свои
    поля и стада. Потом, перед тем как уехать, спрашивает богач брата:
    - Скажи-ка мне, братец, где ты все это взял?
    Тот отвечает ему что-то уклончиво, но богач прицепился, как репей, и не
    отставал, пока брат ему все не рассказал: про гуся, потом про кувшинчик,
    который к нему привязался, потом, как он проезжал мимо большого болота, что
    рядом с Долиной, и забросил в него кувшинчик, и как с тех пор удача ему
    стала улыбаться. Выслушав рассказ, богач сразу распрощался и уехал. А на
    обратном пути заехал к Долинскому болоту. Не иначе, как он хотел откопать
    кувшин и отвезти своему брату назад, потому что покоя ему не давало, что тот
    вдруг разбогател. Богач копал и копал, пока не выкопал кувшинчик. Тут слышит
    он из кувшинчика странный голос:
    - Ой, дай Бог тебе здоровья, хозяин. Я теперь от тебя никуда не денусь.
    Другой меня бросил, а ты откопал.
    - Нет, - говорит богач, - твой хозяин другой человек, лучше меня. Я
    тебя к нему отвезу.
    - Нет, - отвечает кувшинчик. - Я от тебя никуда не денусь. Ты меня
    откопал, а тот меня бросил. Никуда я от тебя не денусь. Ты богатый, будет
    тебе, где меня держать.
    Попытался богатый выбросить кувшинчик, но не тут-то было! Тут понял
    богач, что выбирать не приходится, и на том поехал домой. И с той поры все у
    него пошло прахом. Не прошло и недели, как он обнищал. Не рой другому яму -
    сам в нее попадешь.
    Перевод с идиш М. Нейсберг.

     

    Пан-колдун

    Текст заимствован из сайта www.ort.spb.ru/(DOS)/nesh/dymshits.htm , на
    нашем сайте приведен с сокращениями.
    Евреи не только всегда рассказывали сказки, но еще и очень давно начали
    их собирать и записывать. Самые старые из этих записей прочел весь мир и
    пересказывает их до сих пор. Другие, например, многочисленные мидраши,
    остались в основном текстами для внутреннего еврейского пользования. Сказки,
    отобранные для этой публикации, появились уже на исходе трехтысячелетнего
    времени сказок. Их рассказывали еще люди традиции, а записывали уже люди
    науки. Одним словом, это майсес - так, как это называется на идиш, сказки
    евреев Восточной Европы, ашкеназов.
    Настоящая еврейская сказка берется за почти непосильное дело совмещения
    жесткого сказочного этикета с не менее жесткой еврейской системой ценностей.
    А мол из гевен - некогда был... - с такой формулы, эквивалентной
    русскому жил-был... , начинаются обычно еврейские сказки. Был некогда мир
    еврейских городов и местечек - была реальность, внутри которой существовали
    эти сказки. Теперь эта реальность стала для нас куда менее реальной, чем
    сказочное тридевятое царство. Так что, может быть, путь к ней лежит для
    современного читателя именно через сказки... Тем более что реальность и
    сказки по-еврейски - одно и то же слово.
    Сказка записана Е.С.Райзе со слов еврейского поэта Хаима Ленского в
    1933 г. в Ленинграде Архетипом этой сказки является состязание между Моисеем
    и жрецами фараона. Начальный мотив сказки - Бешт спасает младенца - связан с
    верой в то, что жизни младенца до обрезания угрожает ведьма Лилит, которая,
    обернувшись черной кошкой, душит новорожденных.
    Рабби Исроэл-Элиэзер (1698-1760), известный как Исроэл Бал Шем Тов или
    сокращенно Бешт, - основатель хасидизма. Его прозвание означает Добрый
    целитель , Добрый чудодей .
    Однажды остановился Бешт вместе со своими учениками в какой-то корчме.
    Только вошли они в корчму, видят: горит множество свечей, а корчмарь от
    тревоги места себе не находит. Спросил Бешт корчмаря, чем он удручен, и
    корчмарь рассказал вот что:
    - Четыре раза рожала мне жена сына, и каждый раз, накануне обрезания, в
    полночь ребенок умирал. Теперь жена родила пятого мальчика, завтра должно
    быть обрезание, и я боюсь, что сегодня в полночь ребенок умрет.
    Бешт успокоил его, сказал: - Ничего не бойся, - а сам поставил двух
    учеников возле колыбели, дал им мешок и велел держать его открытым над
    колыбелью; и как только что-нибудь попадет в мешок, тотчас же тот мешок
    крепко-накрепко завязать, а его, Бешта, будить. Прочим же ученикам он велел
    молиться всю ночь.
    Когда наступила полночь, стали гаснуть свечи. Но ученики молятся еще
    горячей, не дают свечам погаснуть. Вдруг, откуда ни возьмись, прыгнул в
    колыбель черный кот и попал в мешок. Ученики завязали мешок крепко-накрепко
    и разбудили Бешта. Он велел бить по мешку палками и потом, не развязывая,
    выбросить его на улицу. Так и сделали. Ребенок остался жив, и на следующий
    день устроил корчмарь обрезание и пир.
    После обрезания понес по обычаю корчмарь своему пану во дворец
    коврижку*. Сказали слуги корчмарю, что пан болен. Но пан, узнав, что пришел
    корчмарь, велел позвать его и спросил:
    - Кто у тебя в доме из чужих людей?
    Ответил корчмарь, что к нему заехал праведный человек, Бал Шем Тов, и
    рассказал, как тот спас его ребенка от смерти. Говорит пан:
    - Скажи своему гостю, что я прошу его придти ко мне, я хочу с ним
    поговорить.
    Передал корчмарь те слова Бешту и прибавил, что боится, как бы пан не
    причинил цадику какого-нибудь зла. Но Бешт только улыбнулся этим словам и
    пошел к пану без боязни.
    Увидел пан Бешта, закричал:
    - Не твой верх! Прошлой ночью захватил ты меня врасплох, не успел я
    приготовиться. Это не штука! А вот, если хочешь со мной померяться силой,
    выходи биться в поле.
    Пан этот, оказывается, был колдуном, и каждый раз, когда у корчмаря
    рождался сын, обращался в кота и душил новорожденных.
    Отвечает ему Бешт:
    - Я и не думал с тобой биться, а хотел только спасти ребенка. Но если
    желаешь, не откажусь сразиться с тобой. Я соберу своих учеников, а ты -
    своих, и ровно через месяц мы сойдемся в чистом поле и увидим, кто сильней.
    Ровно через месяц сошлись они в поле: пан-колдун со своими учениками
    встал с одной стороны, а с другой стороны - Бешт со своими.
    Очертил Бешт вокруг себя два круга, а вокруг учеников - еще один круг и
    велел им не сводить с него глаз. Как увидят, что он изменился в лице, пусть
    проникнутся покаянными мыслями и сосредоточатся на ненависти к колдовству и
    нечистой силе.
    Колдун тоже очертил вокруг себя и своих помощников круги и начал
    насылать на Бешта диких зверей. С ревом бросались они на Бешта и его
    учеников, но, добежав до первого круга, исчезали. Так продолжалось целый
    день. Каждый миг появлялись все новые звери, но ни один не мог переступить и
    первого круга. Тогда колдун выслал против Бешта черных кабанов, у которых
    било из ноздрей пламя. Со страшной яростью устремились они на Бешта и
    перескочили первый круг. Изменился Бешт в лице, стали ученики молиться еще
    горячей, и кабаны, добежав до второго круга, исчезли. Три раза насылал
    колдун кабанов, но они так и не смогли переступить второго круга. Тогда
    сказал Бешту пан-колдун:
    - Нет у меня больше силы бороться с тобой. Знаю я, что убьешь ты меня
    сейчас своим взглядом, и прощаюсь с жизнью.
    Отвечает ему Бешт:
    - Если бы я хотел тебя убить, то давно бы это сделал. Но я хочу, чтобы
    ты жил, понял страх Божий и перестал колдовать. А теперь - подними очи к
    небу.
    Поднял колдун очи к небу. Неведомо откуда слетели к нему два коршуна и
    выклевали колдовские глаза.
    С тех пор ослеп колдун, потерял свою колдовскую силу и больше не
    колдовал.
    Перевод с идиш Е. Райзе.
    * Корчмарь арендует корчму у польского помещика. Евреи-арендаторы
    находились в полукрепостной зависимости от землевладельцев.

     

    Сказка о том, как еврей послал Богу письмо на небо, и как Тот ему помог

    Текст заимствован из сайта www.ort.spb.ru/(DOS)/nesh/dymshits.htm , на
    нашем сайте приведен с сокращениями.
    Евреи не только всегда рассказывали сказки, но еще и очень давно начали
    их собирать и записывать. Самые старые из этих записей прочел весь мир и
    пересказывает их до сих пор. Другие, например, многочисленные мидраши,
    остались в основном текстами для внутреннего еврейского пользования. Сказки,
    отобранные для этой публикации, появились уже на исходе трехтысячелетнего
    времени сказок. Их рассказывали еще люди традиции, а записывали уже люди
    науки. Одним словом, это майсес - так, как это называется на идиш, сказки
    евреев Восточной Европы, ашкеназов.
    Настоящая еврейская сказка берется за почти непосильное дело совмещения
    жесткого сказочного этикета с не менее жесткой еврейской системой ценностей.
    А мол из гевен - некогда был... - с такой формулы, эквивалентной
    русскому жил-был... , начинаются обычно еврейские сказки. Был некогда мир
    еврейских городов и местечек - была реальность, внутри которой существовали
    эти сказки. Теперь эта реальность стала для нас куда менее реальной, чем
    сказочное тридевятое царство. Так что, может быть, путь к ней лежит для
    современного читателя именно через сказки... Тем более что реальность и
    сказки по-еврейски - одно и то же слово.
    Сказку записал Берл Верблунский со слов Мэры Балкон в 1928 г. в
    ГродноСказка эта, несмотря на видимое простодушие, имеет мистический
    оттенок, ибо всякое упоминание царя традиционно указывает на Всевышнего.
    Таким образом, можно считать, что письмо дошло до адресата.
    Жили-были два брата: один - богатый, а другой бедней бедного, такой
    бедняк, что и дня прожить не на что. Богатый брат торговал лесом. Вот и
    подумал бедный брат:
    - Пойду-ка я, попрошу своего богатого брата, чтобы он взял меня в
    лесные сторожа. Зачем ему держать на этом месте чужого, какого-нибудь гоя?
    Пусть лучше будет родной брат.
    И как только уговорил богатого брата взять его на службу, так сразу
    перебрался с женой и детьми в сторожку посреди леса и начал стеречь тот лес
    от воров.
    Случилось так, что богатый брат уехал по торговым делам. Стережет
    бедный брат лес, а сам об одном думает, чуть с ума не сходит: Пейсах скоро,
    расходы, слава Богу, не маленькие. Шутка ли, Пейсах! А он тут от голода
    помирает. Старший брат - злодей, ничего кроме плесневелого хлеба ему не
    оставил. Рассуждает бедняк сам с собой:
    - Напишу-ка я письмецо Всевышнему, Ребойно-шел-ойлем. Напишу Ему: так,
    мол, и так, трижды на дню помираю с голоду. Пейсах наступает, надо мне и
    мацы, и вина, и рыбы, и мяса, надо мне обнову и для детей, и для жены, и для
    себя. Вот пусть Он мне все это и пошлет.
    Взял листок бумаги и написал обо всем, что ему было нужно на Пейсах.
    И как раз в это самое время охотился в том лесу царь со своим сыном.
    Шел царский сын мимо того дерева, у которого стоял бедный брат. Слышит
    царский сын, как бедняк перечисляет, что ему нужно получить от Бога к
    Пейсаху, видит, положил он письмецо на ветку дерева, налетел ветер и унес
    письмецо. Садится царский сын на коня, скачет назад в город, покупает все,
    что нужно, кладет на телегу и везет тайком к дому бедного брата, так что
    никто не узнал о том, что он сделал. А когда вернулся бедный брат из лесу,
    то нашел все, что нужно для Пейсаха, у себя дома и несказанно обрадовался.
    Давайте теперь расскажем о том, что было дальше с богатым братом.
    Съездил богатый брат по торговым делам и вернулся домой, а вернувшись,
    послал своего работника узнать, что там с его бедным братом. Говорил, что с
    голоду помирает, может, помер наконец? Отправился работник. А дело было как
    раз в ночь первого сейдера. Смотрит работник и видит: справляет бедный брат
    сейдер как самый большой богач.Побежал он скорей обратно и рассказал обо
    всем богатому брату. Услыхал об этом богатый брат, дал оплеуху работнику и
    говорит:
    - Врешь ты все!
    И послал свою жену, чтобы она посмотрела, что там творится у бедного
    брата. Пошла жена, заглянула к бедному брату в окошко, вернулась и
    рассказала мужу то же самое, что и его работник. Набросился богатый брат на
    жену и кричит:
    - Как ты смеешь меня дурачить?
    Говорит ему жена:
    - Коли ты мне не веришь, так пойди, посмотри, сам увидишь.
    Пошел богатый брат сам. Как увидел он, что его бедный брат справляет
    такой пышный сейдер, закипело у него на сердце, ворвался он в дом к брату и
    спрашивает:
    - Где ты все это взял?
    Отвечает ему бедный брат:
    - Написал я письмецо Богу на небо, вот Он мне все это и послал.
    Говорит ему богатый брат:
    - Я тебе покажу посылки от Бога! Ты меня разорить решил, моими дровами
    торгуешь!
    И подал брат на брата в казенный суд. Когда начался суд, заговорили об
    этом деле в народе, а кто-то возьми и напиши в газету о том, что брат
    судится с братом. А царский сын читал эту газету. Как прочитал он о том, что
    богатый брат заявил в суде, дескать, обокрал его бедный брат и устроил себе
    царский сейдер (а царский сын-то знал, что тот ничего не крал, ведь это он
    сам и послал ему все), сразу отправился в суд и рассказал там всю эту
    историю. Присудил тогда суд отдать все добро богатого брата бедному брату.
    Так стал бедный брат богатым, а богатый брат - бедным.
    Перевод с идиш В. Дымшица

     

    Межбужские предания

    Текст заимствован из сайта www.ort.spb.ru/(DOS)/nesh/dymshits.htm , на
    нашем сайте приведен с сокращениями.
    Евреи не только всегда рассказывали сказки, но еще и очень давно начали
    их собирать и записывать. Самые старые из этих записей прочел весь мир и
    пересказывает их до сих пор. Другие, например, многочисленные мидраши,
    остались в основном текстами для внутреннего еврейского пользования. Сказки,
    отобранные для этой публикации, появились уже на исходе трехтысячелетнего
    времени сказок. Их рассказывали еще люди традиции, а записывали уже люди
    науки. Одним словом, это майсес - так, как это называется на идиш, сказки
    евреев Восточной Европы, ашкеназов.
    Настоящая еврейская сказка берется за почти непосильное дело совмещения
    жесткого сказочного этикета с не менее жесткой еврейской системой ценностей.
    А мол из гевен - некогда был... - с такой формулы, эквивалентной
    русскому жил-был... , начинаются обычно еврейские сказки. Был некогда мир
    еврейских городов и местечек - была реальность, внутри которой существовали
    эти сказки. Теперь эта реальность стала для нас куда менее реальной, чем
    сказочное тридевятое царство. Так что, может быть, путь к ней лежит для
    современного читателя именно через сказки... Тем более что реальность и
    сказки по-еврейски - одно и то же слово.
    Записаны в 1911-1914 гг. Авромом Рехтманом. Публикуются с его
    введениями.
    Навес над могилой Бешта Почти в каждом украинском местечке, чаще всего
    на старом еврейском кладбище, есть могила какого-нибудь цадика. Как правило,
    над такими святыми могилами построены склепы, которые обычно называют огель
    , цион или просто штибл , то есть домик . Эти могилы принято почитать как
    великие святыни. Их часто посещают, особенно когда случается, не дай Бог,
    какое-нибудь несчастье: тогда отправляются жители местечка на могилу своего
    цадика, молятся у могилы и кладут записки в стоящий над ней огель .
    Когда наша экспедиция приехала в Межбуж, город, в котором жил и
    проповедовал Баал Шем Тов, и мы пришли на старое кладбище, то были поражены:
    над могилой основателя хасидизма рабби Исроэла Баал Шем Това, именно над
    этой могилой, не было никакого штибла . По углам могилы было вбито четыре
    столбика, а на них - навес из досок и больше ничего.
    Впоследствии мы поняли: такой навес был поставлен не случайно, на то
    были свои причины. Вот что рассказали нам старики.
    Вскоре после кончины Бешта его ученики объявили, что с могилой учителя
    следует обращаться с величайшей осторожностью. Потому что, - говорили они, -
    земля вокруг этой могилы - святая, а сама могила - святая святых, и каждый,
    кто дотронется до нее, погибнет . Одним словом, всякий, кто вздумает
    беспокоить эту могилу, рискуетжизнью.
    Говорят, что несколько раз, в различные годы, находились одиночки,
    верные хасиды, которые пытались воздвигнуть цион над могилой своего ребе, но
    каждый раз, едва приступив к работе на кладбище, они заболевали и не могли
    ее продолжить.
    Что же касается четырех столбиков и навеса, что был когда-то поставлен
    и стоит по сей день над могилой Бешта, то межбужские евреи рассказывают об
    этом такое чудесное преданье:
    Жил-был некий столяр - простой ремесленник, честный труженик и
    пламенный хасид, и не мог он спокойно смотреть на то, как дождь заливает,
    подмывает и разрушает святую могилу. И вот он решил про себя, что поставит,
    по крайней мере, навес, который хоть немного прикроет могилу от непогоды.
    Хотя он отлично знал, что жизнь тех, кто пытался совершить это до него,
    вскоре обрывалась, но не испугался и решил из страха Божия пожертвовать
    собой и поставить штибл , который бы защитил могилу святого ребе.
    А для того, чтобы с ним не случилось с самого начала того, что
    случалось со всеми его предшественниками, он придумал вот что: решил сперва
    изготовить весь цион у себя дома, а потом, уже готовый, отнести на кладбище
    и поставить над могилой Бешта.
    Но прежде чем столяр принялся за работу, он целый месяц приуготовлял и
    очищал себя: каждый понедельник и четверг постился, утро начинал с
    благочестивых размышлений, каждый день прочитывал вслух все Псалмы и
    сосредоточенно молился.
    Проведя так четыре недели, взял столяр свой инструмент, помыл его,
    почистил и, помолившись, отправился на заре в лес. Там он срубил своими
    руками четыре одинаковых деревца, отсек ветки и, обтесав со всех сторон,
    сделал четыре одинаковых четырехгранных столбика. Эти столбики он отнес к
    себе домой. Дома он сбил навес из досок и изготовил остальные детали для
    штибла - так, чтобы на следующий день с утра поставить его.
    Ночью во сне столяру явился Бешт, сказал, чтобы тот оставил свою затею,
    предупредил: твоя жизнь будет в большой опасности... Однако столяр не
    испугался. Он был готов рискнуть жизнью, готов пожертвовать ею, дабы почтить
    своего святого ребе, почтить Бешта. Поднявшись чуть свет, прибил столяр
    навес к четырем столбикам, покрасил его и поставил сушить на солнце. Потом,
    помолившись от души, отправился на базар, нанял там трех мужиков и, взявшись
    за столбики, они вчетвером отнесли готовый штибл к могиле Баал Шем Това, а
    там быстро с силой воткнули заостренные концы столбиков в мягкую землю у
    могилы.
    Когда столяр, утерев пот со лба, поднял голову и увидел
    свежевыкрашенный навес, защищающий могилу от непогоды, он почувствовал
    огромную радость и по всему его телу разлилось тепло. Душевно обновленный,
    сияющий, он, не спеша и оглядываясь на каждом шагу, пошел домой, и все
    медлил уйти, и не сводил глаз с могилы Бешта, пока не вышел за ограду
    кладбища.
    По преданию, едва столяр переступил порог своего дома, как почувствовал
    какую-то слабость во всем теле. Он тотчас понял, что это значит. Столяр
    вымыл руки, надел саван и лег в постель. Потом позвал жену и детей,
    умиротворенно объявил, что конец его близок, и велел не оплакивать его.
    Затем он исповедался с большим жаром, повернулся лицом к стене, и его душа
    отлетела к Всевышнему.
    Межбужский пурим На Межбужском кладбище, неподалеку от могилы Бешта,
    находится несколько штиблов и могил его учеников, а также могила его внука
    рабби Борехла и могила Гершеле Острополера, который своими шутками часто
    умел развеселить рабби Борехла; там же - могила цадика рабби Авраама Иехошуа
    Хешела из Апты. Напротив могил хасидских цадиков, на другой стороне
    кладбища - могилы миснагидских раввинов Межбужа, таких как великий рабби
    Симха Бык, рабби Гирш Лейб, и многих других.
    Велвел, меламед местной Талмуд-Торы, который сопровождал нас по
    кладбищу, показал также могилу Мордехая и Эстер, мужа и жены, которые,
    рискуя своей жизнью (как о том рассказывается в Мегилас Межбуж ), спасли
    город от вражеского нашествия во времена Хмельнитчины.
    В Межбуже 11 Тейвеса было принято праздновать местный Пурим и читать
    специальную Мегилу.
    Межбужский Пурим отмечали так. На исходе 10 Тейвеса, перед
    наступлением этого Пурима, после поста, евреи собирались на старом кладбище
    около двух каменных надгробий, которые стояли, притулившись друг к другу. На
    одном из надгробий было высечено имя Мордехай , на другом - Эстер . Там,
    около этих надгробий, читали вслух Мегилас Межбуж , в которой пространно
    повествовалось о том, как эти Мордехай и Эстер спасли свою общину от гибели.
    Вот примерное содержание этой Мегилы:
    Жили-были бедный портной Мордехай и его жена Эстер, которая помогала
    ему в его ремесле. Случилось так, что к Межбужу подступили гайдамаки, и все
    евреи заперлись в большой синагоге, которая была построена как крепость.
    Тогда Мордехай и Эстер тайком выбрались из синагоги, решив вместе рискнуть
    жизнью. Им пришло в голову хитростью спасти родной город. И вот, что они
    сделали.
    Мордехай и Эстер взяли каждый по большому барабану и встали с ними у
    городских ворот, а когда увидели, что разбойничий отряд приблизился и
    вот-вот войдет в город, вместе ударили что есть силы в барабаны и
    одновременно загремели, зашумели, закричали во все горло, будто за воротами
    стоит целый полк солдат. И им повезло: заслышав шум, гайдамаки решили, что
    против них готов выступить большой вооруженный отряд и ударились в бегство.

    Оставьте свой комментарий об этой страничке: