Еврейские сказки | Сказки народов мира на YAXY.RU

ЮМОР YAXY.RU


Сказки народов мира

  • Список тем link
  • Еврейские сказки

    Жених-медведь
    Кровавый навет
    О краже в грубешовской синагоге
    Портной из Люблина
    Разоблаченный вор
    Сказка о бедном портном
    Сказка о двух братьях
    Сказка о двух грошах
    Сказка о праведном бедняке
    Сказка о царе
    Левиафан, лисица и рыбы
    Находчивый мальчик
    Работник и хозяин
    Бешт и разбойники
    Жаба-оборотень
    История о мудром еврее
    Как Бешт наказал разбойника
    Межбужские предания. Навес над могилой Бешта
    Могила реб Исроэла покойника
    Пан-колдун
    Путешествие по морю на кафтане
    Раввин и работник
    Сказка о царском советнике Менаше
    Сын раввина
    Удивительные приключения реб Элиэзера
    Бедная вдова и клад
    Пекарь и нечистая сила
    Благочестивая разбойница
    Горшок с жиром
    Жених с того света
    Завещание ювелира
    Как голуби спасли Горлицкую синагогу от пожара
    Клад
    Вещий сон
    Как разбогател ешиботник
    Конь и черт
    Индюк-камень
    Лантух в шинке
    Лантух и сапожник
    Межбужский Пурим
    Нечестивое дело и нечистая сила
    Нечистая сила в винном погребе
    Нечистая сила
    Разбогатевший сапожник
    Скряга и шеид
    Соседка сглазила
    Украинские легенды о Беште
    Хохочущий теленок
    Чудесное спасение
    Купец и черт
    Шрейтеле-няня
    Проданное царство небесное
    Проданный грех
    Сказка о раскаявшемся разбойнике
    Целебная райская травка
    Мальчик Бебеле
    Волшебный шамир
    Два свидетеля
    Как Моше-рабейну стал заикой
    Недостающая приправа
    Подарок с неба
    Почему Моше бросил скрижали
    Пути господа праведны
    Разговор с фараоном
    Терпение - золото
    Тора предназначена для людей

    Жених-медведь

    Жил-был один богач. Всего у него было в достатке: магазинов, домов,
    денег. Не было только одного - детей. И вот поехал он однажды к цадику и
    стал просить, чтобы вымолил цадик у Бога для него хотя бы одного ребенка.
    Сказал ему цадик:
    - Поезжай домой, через год жена родит тебе сына, но смотри, чтобы во
    главе стола на пиру в честь обрезания сидел бедняк.
    Так и случилось. Через год жена богача родила, но про свое обещание
    богач позабыл. И вот на брис во главе стола усадили одних богачей. Вдруг
    заходит в дом какой-то бедняк (а этим бедняком был сам Илья-пророк),
    усаживают его около дверей. Говорит бедняк:
    - Не хочу сидеть у дверей, хочу сидеть во главе стола. Но богач только
    посмеялся его словам. Тогда бедняк попросил Роженицу усадить его во главе
    стола, но и она посмеялась над ним.Тут незнакомец покинул пир, но, уходя,
    написал на двери мелом: " Раcти, Береле". Сколько потом ни терли, ни скребли
    и ни смывали эту надпись - ничего не помогло.
    Стал ребенок расти, и видят родители, что постепенно все его тело
    зарастает волосом, что чем дальше, тем больше превращается их сын в
    медвежонка. Тут только вспомнили они надпись, что когда-то оставил на двери
    бедняк - "Расти, Береле".
    Едва ребенку исполнилось десять лет, он убежал в лес. Прошло три года.
    Пришел срок бармицвы. Вдруг в доме богач появился медведь и оставил записку,
    чтоб купили ему тфилин. Снова богач поехал к цадику и спросил:
    - Ребе, посоветуйте, как мне быть?
    Велел ему цадик исполнять все просьбы сына-медведя.
    Прошло пять лет. Вдруг в доме богача снова появился сын - медведь и
    снова оставил записку, а в записке сказано, что по закону юноше в
    восемнадцать лет надлежит жениться и поэтому сын-медведь требует, чтоб его
    женили.
    Снова поехал богач к цадику: дескать, беда, ребе, посоветуйте, как
    быть!
    Сказал цадик богачу так:
    - Поезжай в город, зайди в самую крайнюю хату, что на берегу реки,
    попросись на ночлег, ничему, что там увидишь, не удивляйся, там найдешь
    невесту для сына.
    Поехал богач в город, нашел хату у реки и попросился на ночлег.
    Хозяин-бедняк говорит, дескать, очень я беден, нет у меня даже хлеба на
    ужин.
    - Ничего, - отвечает богач, - позволь мне угостить тебя, - и ставит на
    стол мясо, рыбу, хлеб, вино.
    Сели за стол. Заметил богач, что половину угощения хозяин уносит со
    стола, но виду не подает. После трапезы спрашивает богач у хозяина:
    - Скажи, уважаемый, зачем и для кого ты унес пять тарелок с мясом и
    рыбой? Вздохнул хозяин:
    - Есть у меня пять дочерей, но по бедности не могу я их ни одеть, ни
    обуть, вот и сидят они в дальней комнате, не в чем на люди показаться. Им-то
    и отнес я со стола мясо и рыбу.
    Тогда богач послал купить платьев и, когда девушки оделись, зашел к ним
    и стал спрашивать, кто из них пойдет замуж за его сына-медведя. Четыре
    дочери отказались, но пятая, самая младшая, согласилась и уехала с богачом.
    Привез он девушку к себе в дом, усадил в отдельной комнате. Сидит она одна,
    вдруг отворилась дверь и входит медведь. Не успела девушка вскрикнуть от
    испуга, как медведь сбросил с себя шкуру и обернулся прекрасным юношей.
    Рассказал он ей историю своего рождения и перерождения в медведя-
    - Это, - говорит, - наказание за оскорбление, нанесенное моими отцом и
    матерью беднякам. Но теперь кончилось наказание, после женитьбы должен я
    оставить медвежье обличье снова принять образ человека. И это счастье
    принесла мне ты, моя дорогая невеста.
    Сказал так жених-медведь и поцеловал свою суженую.
    Через несколько дней сыграли свадьбу, и зажили молодые счастливо.

    Кровавый навет

    Одному еврею подбросили в погреб труп убитого христианского мальчика и
    затем обвинили его в ритуальном убийстве. Узнал об этом праведник Гурарье и
    стал поститься и молить Бога о спасении невиновного. И приснилось ему, что
    он должен поехать в некий город и отыскать там бедного чулочника. Надо было
    уговорить того чулочника спасти еврея, и чулочник найдет способ это сделать.
    Поехал Гурарье в тот город и отыскал там бедного чулочника. А чулочник
    оказался невеждой, двух слов сказать не может. Но все это было только для
    виду и, когда Гурарье начал его упрашивать, стал говорить, что от него
    зависит судьба многих евреев по всей стране, чулочник обещал все сделать. А
    в это время в столице шли приготовления к суду над невинным евреем. На суд
    должны были приехать сам Папа Римский и король. Чулочник отправился пешком в
    столицу, и по дороге его нагнала папская карета, запряженная четверкой
    лошадей. Увидел Папа бедняка, шагающего пешком, и посадил его к себе в
    карету. Чулочник сказал, что он тоже идет на суд и Папа стал его
    расспрашивать, какое он имеет отношение к этому суду. Чулочник ничего ему на
    это не ответил, только попросил без него, чулочника, суда не начинать. Папа
    пообещал ему это. На следующий день на суд прибыли Папа, король и все
    придворные, пришли обвинители, а бедный еврей сидел на скамье подсудимых и с
    тоской глядел на собравшуюся враждебную толпу. Папа, верный своему обещанию,
    не открывал заседания суда, ожидая появления чулочника. В это время на
    площади стали уже воздвигать эшафот для казни еврея.
    Наконец, увидев, что чулочник появился в зале, Папа открыл суд. Многие
    выступали, требуя для еврея смертной казни, так как всем известно, что
    евреи, мол, употребляют кровь детей для мацы. Правда, некоторые говорили,
    что еврей не виноват, что еврейский народ смирный, не жестокий и
    богобоязненный, но большинство собравшихся склонялось к тому, чтобы осудить
    невинного еврея. Тогда Папа обратился к чулочнику:
    - А что ты скажешь? Чулочник поднялся и сказал:
    - Прошу всех идти за мной.
    Привел всех на кладбище и велел разрыть могилку убитого ребенка. Когда
    показался гробик, чулочник сам его открыл и обратился к мертвому ребенку с
    такими словами.
    - Ты видишь, кто перед тобой? Ребенок присел. - Что же ты молчишь?
    Расскажи, кто тебя убил?
    И ребенок начал рассказывать:
    Я был болен. В это время к отцу пришел епископ и стал уговаривать его
    зарезать меня, мол, я и без того умру от болезни, и подбросить тело в домик
    еврею. Епископ за это обещал отцу полное отпущение грехов. Отец долго не мог
    решиться, но потом согласился, наточил нож и, несмотря на мои крики, зарезал
    меня.
    Дальше ничего не помню,
    - Довольно, - сказал чулочник. - Ложись опять в гроб! Ребенка вновь
    засыпали землей. Судьи вернулись в помещение суда. Еврея оправдали, епископа
    и отца ребенка судили повесили, а чулочник сделался вице-королем. Этот
    чулочник был ламедвовником.

    О краже в грубешовской синагоге

    В Грубешове (Люблинское воеводство) произошла кража -были украдены
    менора, золототканый паройхес и другая ценная утварь. Воров никак не могли
    найти. Евреи были безутешны. Они решили обратиться к помощи Большого
    минъяна. Большой грубешовский миньян состоял из десяти тайных праведников.
    Все они были бедны и тяжелым трудом добывали себе пропитание: один был
    сапожником, другой - кузнецом, третий - портным и так далее.
    И вот пришел в синагогу один из Большого миньяна - столяр по
    профессии - и стал сверлить отверстие в дверном косяке под мезузой. Он
    сверлил медленно и долго и при этом что-то шептал про себя. Вдруг открылась
    дверь и в синагогу вбежал человек весь в крови, а в голове у него
    просверлена большая дырка, и человек этот кричит:
    - Перестаньте!!! Заберите все вещи! - И выкладывает на стол все
    украденное в синагоге.

    Портной из Люблина

    В Люблине тяжело занемог главный раввин. Собрались у его постели лучшие
    люди города, ждут, что он им скажет, кого пригласить на должность раввина
    после его кончины.
    - Мне нельзя открыть вам имя моего преемника, - сказал раввин. -
    Найдите того, кто смертельно заболеет вскоре после моей смерти. Этот человек
    и укажет вам, кто должен стать после меня раввином в Люблине.
    Сказал так раввин и умер.
    Стали узнавать и узнали, что внезапно заболел и, по всей видимости,
    скоро умрет старый портной - бедный, малообразованный еврей. Пришли к нему и
    стали спрашивать, кого назначить главным раввином вместо недавно
    скончавшегося. Портной вначале не хотел отвечать: мол, не его это дело.
    Стали его упрашивать. Молчит. Предложили: назовут несколько городов, пусть
    он хотя бы даст знак, из какого города пригласить раввина в Люблин. Стали
    перечислять города и, когда назвали Острог, портной оживился: туда, дескать,
    езжайте, оттуда пригласите раввина. И помолчав, добавил:
    - Я знаю, что острожский раввин не захочет ехать в Люблин, так скажите
    ему, мол, я велел.
    Через несколько дней два посланца общины выехали из Люблина в Острог.
    Приехали в Острог. Пришли к местному раввину, пригласили его занять
    раввинское кресло в Люблине. Жалованья общины столько-то и столько-то. Но
    раввин и слышать о том не хочет. Здесь, мол, он родился, на здешнем кладбище
    покоятся его родители, деды и прадеды. Не поедет он в Люблин и все тут.
    Посланцы стали набавлять жалованье. Не помогает. Тогда обратились к нему со
    следующими словами:
    - Ребе, нас послал к вам люблинский портной. Перед смертью он сказал
    нам: "Зовите в Люблин острожского раввина, скажите - я велел".
    Услыхав, что портной умер, острожский раввин разорвал на себе одежду и
    сказал:
    - Раз так - надо ехать. Надо ехать, раз он велел.
    И потом долго-долго плакал навзрыд.
    Вскоре после этого раввин вместе с посланцами выехал в Люблин. За
    несколько верст до города карету остановила толпа евреев. Они распрягли
    лошадей, сами впряглись в оглобли и торжественно ввезли в город нового
    раввина.
    В первую же субботу после торжественной драши несколько знатных
    прихожан обратились к новому раввину и попросили рассказать о портном.
    - Мы понимаем, - сказали они, - портной этот был великий человек. Наш
    покойный раввин знал об этом, но мы понятия не имели о его величии и
    святости, для нас он был обыкновенным портным, бедным и малограмотным.
    Раввин долго отказывался говорить об этом, но, уступая настойчивым
    просьбам, наконец рассказал вот что:
    - Да, это был великий человек. Я его видел только один раз и до самой
    смерти не забуду об этой встрече. Это было в Остроге. Я был тогда молод,
    день и ночь сидел в бесмедреше, изучал Тору. Днем, когда прихожане
    расходились, я, бывало, запирал бесмедреш и оставался наедине с книгами. Мне
    никто не мешал, меня ничто не отвлекало, и я наслаждался одиночеством и
    книгами. Однажды, я сидел, углубившись в книгу, один в запертом бесмедреше,
    и вдруг вздрогнул: около меня кто-то стоял. Я испугался: дверь была заперта,
    окна, как всегда зимой, закрыты ставнями, непонятно как можно было попасть
    внутрь.
    Не пугайтесь, - сказал незнакомец, - я такой же человек, как и вы.
    - Но кто вы? - спросил я.
    - Я портной из Люблина, и меня прислал к вам Илья-пророк. Знайте:
    Острог погряз в грехах. Небо не может терпеть их дольше. Там принято
    решение: Острог должен исчезнуть. Илья-пророк спешно послал меня к вам: вы
    единственный праведник в этом греховном городе. Он велел вам заступиться за
    город: молиться, молиться и снова молиться до тех пор, пока не . вымолите у
    Бога прощение и он не сжалится над городом.
    Я молча выслушал его и сказал:
    - Я вам верю и сделаю все, что смогу, для того чтобы спасти родной
    город, но я хочу чтоб вы дали мне знамение - я хочу увидеть Илью-пророка.
    - Его нельзя увидеть! - ответил портной. - Это опасно. Вы можете
    испугаться до смерти, и город будет под угрозой. Но я заупрямился и
    настаивал на своем.
    - Ну хорошо, - сказал он. - Вы увидите его. Он вынул из кармана платок
    и завязал мне глаза. И тут сквозь повязку я увидел Илью-пророка. От него
    исходило такое сияние, что я испугался и упал в обморок. Когда я очнулся,
    оба они уже исчезли. Город, как вы знаете, был спасен. Но этим он обязан
    совсем не мне, я что, я ведь маленький человек, а ему, этому великому
    человеку. Вот каков он был - люблинский портной.

    Разоблаченный вор

    У реб Зелига, меламеда при талмуд-торе, украли талес и тфилин. Чтоб
    найти вора, реб Зелиг прибегнул к такому каббалистическому средству. Ровно в
    полночь, когда все его домочадцы спали крепким сном, он зажег две свечи
    черного воска, поставил между ними зеркало и, произнеся молитву, стал
    внимательно вглядываться в него, сосредоточив все свои помыслы на желании
    открыть вора.
    В тот момент, когда пробило час ночи, в зеркале показалось изображение
    одного из многочисленных учеников реб Зелига. Недолго думая реб Зелиг провел
    с силой черту ногтем по поверхности зеркала на том месте, где появилось
    лицо, после чего поставил зеркало на место и улегся спать.
    На другой день, сохранив в глубокой тайне гадание при помощи зеркала и
    припрятав свечи, реб Зелиг отправился по обыкновению рано утром в
    талмуд-тору на утреннюю молитву.
    Когда все ученики собрались, он заметил на лице одного из них глубокую
    свежую царапину.
    Реб Зелиг немедленно позвал этого ученика к себе и стал требовать, чтоб
    тот сознался в воровстве. Озадаченный вор сначала отпирался, но, когда
    строгий учитель отпустил ему несколько тяжеловесных пощечин, принался и
    указал место, где спрятана покража.
    Это истинное происшествие случилось в Меджибоже

    Сказка о бедном портном

    Жила-была в одной деревне семья: отец, мать и сын. Отец был бедный
    портной, зарабатывал он так мало, что его семья часто голодала.
    В довершение всего заболела у портного жена и надолго слегла в постель.
    Но у портного не было денег, и он не мог вызвать к больной врача, так что ей
    становилось все хуже. Плачут несчастные муж и сын, глядя на умирающую, нечем
    им ей помочь.
    Вдруг однажды открывается дверь, входит старый еврей.
    - Кто у вас тут болен? - спрашивает. - Покажите мне больную, я ее
    вылечу.
    ~ У меня нечем вам заплатить, - грустно ответил портной.
    - Я поверю вам в долг, - сказал старик.
    - Нет у меня надежды достать денег, - возразил бедный портной.
    Но старик подошел к больной, выслушал ее, выписал лекарства, положил на
    стол деньги на лекарства и исчез. Больше они его никогда не видели.
    Женщина приняла лекарство и сразу же выздоровела. В ту же ночь ее сын,
    когда ложился спать, нечаянно задел печь и обрушил несколько кирпичей. В
    дыре лежал большой мешок с золотыми монетами.
    С тех пор зажила семья портного богато. Им было невдомек, что тот же
    самый старик, который принес исцеление хозяйке дома, открыл им клад с
    золотыми монетами и что это был Илья-пророк.

    Сказка о двух братьях

    Жили-были два брата: один богатый, другой бедный. Однажды к богатому
    зашел путник, видно по одежде бедный человек, и попросился на ночлег.
    Богатый как закричит дескать, нет у меня в доме места. Ушел путник в дом
    бедного брата. Тот пустил его переночевать и накормил. На другой день утром
    путник сказал бедняку:
    - Дай тебе Бог, чтобы первое, за что возьмешься, было обильно.
    И ушел.
    Ушел путник, а бедняк стал молиться.
    Вынул из талесзекл свой талес, облачился в него; и тут вся комната
    наполнилась талесами - шелковыми, дорогими.
    Как узнал об этом богатый брат, разыскал путника и пригласил его на
    ночлег.
    На следующее утро путник, покидая дом богатого брата, благословил его:
    - Дай тебе Бог, чтобы первое, за что возьмешься, было обильно!
    Богач решил, что надо считать деньги. И только он об этом подумал, как
    ему захотелось помочиться. Вышел он во двор, стал у стены - так у этой стены
    мокро до сегодняшнего дня...

    Сказка о двух грошах

    Жил-был бедный еврей, такой бедный, что дома у него почти никогда не
    было ни хлеба, ни дров. Вот однажды зимой бедняк добыл два гроша, принес
    жене и говорит:
    - Вот тебе два гроша, иди скорей купи дров. Жена обрадовалась, побежала
    на базар, но все просили за дрова много больше, чем у нее было. Только один
    крестьянин просил четыре гроша. Стала она умолять людей: одолжите мне два
    гроша, но никто не хотел одолжить бедной женщине эти гроши. Заплакала она,
    запричитала:
    - Где это слыхано, чтобы из-за двух грошей насмерть замерзла целая
    семья?
    Но никому до нее дела нет. Люди слушают и равнодушно проходят мимо.
    Вдруг подходит к женщине старый-престарый еврей и спрашивает:
    - Что ты так плачешь, женщина?
    Рассказала она ему про свое горе.
    Старый еврей (а это был не простой еврей, а сам Илья-пророк) вынул из
    кармана два гроша, протянул их ей и молча ушел.
    Обрадовалась женщина, купила вязанку дров, принесла домой и рассказала
    мужу о том, что с ней произошло. Вместо того чтобы радоваться, муж очень
    рассердился на жену.
    - Что ты наделала, бестолковая! - кричит. - Почему ты отпустила
    старика? Это, наверное, был Илья-пророк!
    Побежали они на базар, искали-искали старого еврея, а его и след
    простыл.
    Но оставил им Илья-пророк счастье. Дрова, купленные на его гроши,
    никогда не кончались.
    Чем больше они брали от той вязанки, тем больше дров становилось в
    сарае. Они стали продавать лишние дрова, и чем больше продавали, тем больше
    прибавлялось, так что бедняки вскоре разбогатели.
    Кошка и мышка, сказке крышка.

    Сказка о праведном бедняке

    В одном городе жил праведный бедняк, ламед-вовник. Никто не знал о его
    величии и святости, никому не было дела до его бедности и нужды.
    Приближался Пейсах. Все евреи запасались мацой, вином, мясом, овощами и
    прочей снедью, только у нашего бедняка не нашлось и гроша медного, чтобы
    приготовиться к празднику. Наступил канун Пейсаха. Во всех домах уже
    совершили уничтожение квасного. Только у ламед-вовника ничего не было готово
    к празднику.
    Вышел бедняк из дома и стал в тоске бесцельно прохаживаться
    взад-вперед.
    В это время на небе поднялся шум. Ангелы возроптали. Можно ли
    допустить, чтоб семья такого великого человека голодала? И когда? В великий
    праздник Пейсах! Господь Бог разгневался на людское бессердечие и уже решил
    было уничтожить весь город, но тут Илья-пророк вызвался спуститься на землю,
    чтобы выручить бедняка и его семью.
    А бедный ламед-вовник продолжал прохаживаться взад-вперед по улице и
    тщетно ломал себе голову над тем, где и как достать денег для сейдера.
    Вдруг навстречу бедняку идет богато одетый еврей, сразу видать
    нездешний, и, поравнявшись с ним, спрашивает, не может ли тот указать ему
    приличный дом, чтобы снять квартиру. Он, дескать, купец, приехал в город по
    делам и не хочет проводить праздничные дни в заезжем доме. Наш бедняк и
    пригласил купца к себе на сейдер. Обрадовался купец, просиял, вынул из
    кармана кошелек с деньгами и отдал его бедняку с такими словами:
    - Поспешите, у вас мало времени. Скоро праздник. Вам надо много чего
    купить. Завтра я приду к вам на сейдер.
    Счастливый бедняк поспешил домой к жене и детям. Спустя два часа все
    необходимое для праздника было куплено. И семья бедняка стала с нетерпением
    ждать прихода гостя-купца. Но того все не было. Вечером все радостно сели к
    столу справлять Пейсах, а купец так и не пришел.
    Тут только все поняли, что купец этот был Илья-пророк.

    Сказка о царе

    Жил-был в городе Амстердаме царь, знал он множество разных языков, и
    среди них - наш святой язык, еврейский лошнкойдеш. Раз решил царь съездить
    искупаться на реку, а дорога к реке шла через Еврейское Гетто (так у них в
    Амстердаме называлась улица, на которой дозволялось жить евреям). Вот едет
    царь и видит: сидит в маленьком домишке меламед и учит с детьми такой стих:
    "Пригибает гордых к земле, кротких поднимает к высотам", иначе говоря: "Бог
    сгибает больших людей до земли и подымает униженных до небес". Вылезает тут
    царь из кареты, заходит к меламеду в хейдер и спрашивает, что, дескать, эти
    слова значат. Отвечает ему меламед:
    - Это значит, что Бог может сделать царя нищим, а нищего - Царем.
    Страшно разгневался царь на еврея и сказал ему так:
    - Докажи мне это на мне самом, и я тебя награжу, а не сумеешь- прикажу
    отрубить тебе голову.
    Отвечает меламед, что сумеет доказать, если согласится царь не
    возвращаться домой пять дней, а не сумеет - пусть делает с ним, что
    пожелает. Пообещал царь, что с реки не поедет домой, и поклялся в том
    меламеду. А был тот меламед одним из тридцати шести тайных праведников,
    ламедвовников, без которых и мир бы не устоял: сел он на свое место и
    сотворил молитву. А царь поехал себе дальше своей дорогой. Приехал царь на
    реку, разделся, отдал одежду лакею и нырнул в воду. Появился тут шейд,
    обернулся царем, вынырнул из воды и кричит слуге, чтобы тот нес ему скорей
    царскую одежду Подал слуга одежду, надел ее шейд и уехал во дворец. А
    настоящий царь купается себе в реке и знать ничего не знает. Накупавшись,
    вылез царь на берег и принялся звать слугу, да только, как говорится, ни
    возглашающего, ни внемлющего - иначе говоря, "ни слуху, ни духу". Стал царь
    кричать, еще громче принялся бегать, искать свою одежду и карету, да так
    ничего и не нашел. Добрых два часа пробегал царь нагишом, пока не замерз и
    не отправился в чем мать родила к себе во дворец.
    Дивятся крестьяне: идет по улице человек голяком и кричит что он царь.
    Нашелся один, что даже принялся было стегать его кнутом по голому телу, но
    тут за царя вступился один старик, дал ему старую рубаху и свитку, чтоб тому
    было чем прикрыться. Пришел царь в свою резиденцию, но солдаты, что стерегли
    ее, прогнали царя: не велено, говорят, пускать нищих в резиденцию.
    Так стал царь нищим. Захотел он найти ночлег, пришлось ему отправиться
    туда, где ночуют нищие. На второй день пошел царь с другими бедолагами прочь
    из города собирать подаяние. Жалеют крестьяне нового нищего, потому что лицо
    у него, как у благородного, да только никто ему не верит, что он царь -
    всякий знает, что царь сидит на своем месте, во дворце. Мало-помалу привык
    царь к своей новой жизни и стал бродить с компанией нищих из города в город.
    Однажды попал он снова в тот город, где была царская резиденция,
    оказался на той улочке, что вела к реке. Вдруг слышит царь: учит меламед с
    детьми тот же самый стих: "Пригибает гордых к земле, кротких поднимает к
    высотам" - и толкует его так: "Бог может сделать царя нищим, а нищего -
    Царем". Бросился царь в хейдер к меламеду, упал ему в ноги, стал
    просить-умолять, чтоб простил его меламед, за то, что он насмешничал над
    ним, чтоб помог ему снова стать царем. Пообещал меламед помочь царю.
    Перво-наперво постриг он царя, помыл его, заказал для него у портного новую
    одежду, какая положена царю, и велел пойти в монастырь куда царь ездит
    слушать службу, а там сделать так: как увидит он, что подъехала царская
    карета и самозванный царь зашел в монастырь, пусть зовет скорей своего
    кучера по имени, а как подъедет к нему карета, сразу спокойно в нее садится.
    Сделал царь все, как сказал ему меламед: пошел назавтра в монастырь,
    дождался, когда подъехал самозваный царь, и только прочитали первую молитву,
    позвал по имени своего кучера. Подкатил кучер к царю, сел царь в карету как
    ни в чем не бывало и поехал к себе домой, так что никто ничего не заметил.
    Приказал царь позвать меламеда в свою резиденцию, поблагодарил его за помощь
    и наградил по-царски. И с тех пор был тот царь милостив к Израилю до
    скончания своих дней.

    Левиафан, лисица и рыбы

    (Левиафан - персонаж многих израильских сказок и легенд - морское
    чудовище огромных размеров.)
    Прослышал левиафан, владыка рыбьего царства, что лисица - самая умная
    из земных тварей. И захотелось ему стать таким же умным, как она. Послал он
    к ней больших и сильных рыб, приказав им похитить лисий разум и доставить
    ему.
    Подплыв к берегу, рыбы еще издали завидели лисицу и начали бить
    хвостами в воде. Лисица заметила рябь на поверхности и спросила рыб:
    - Что это вы тут делаете у самого берега?
    - Тебя дожидаемся.
    - Меня? - удивилась лисица.- А зачем я вам понадобилась?
    - Как, неужели ты не знаешь, что наш повелитель-левиафан тяжело
    заболел, не сегодня-завтра умрет, и назначил тебя своей единственной
    наследницей? Слух о твоем остром уме дошел до морских глубин, и левиафан
    хочет, чтобы ты была царицей всего подводного царства.
    - А как я доберусь к левиафану? - спросила лисица.
    - Садись верхом на меня,- ответила старшая из рыб,- и я мигом доставлю
    тебя. У нас ты заживешь счастливо, в богатстве и роскоши; всласть будешь
    есть, пить и спать, ни один зверь не посмеет угрожать тебе.
    От этих слов закружилась у лисицы голова, и она согласилась отправиться
    в дальний путь.
    Когда рыбы оказались далеко от берега, где высоко вздымались волны,
    лисица испугалась:
    - Милые рыбки,- проговорила она,- сейчас я в вашей власти, скажите же
    мне правду, что вы хотите со мной сделать? Куда вы меня должны доставить?
    - Сейчас можно сказать ей все,- согласились рыбы.- Наш царь левиафан
    прослышал, что ты - самая умная из всех тварей. И он решил съесть твое
    сердце, чтобы стать таким же умным. (По представлениям древних израильтян ум
    находится в сердце.)
    Лисица встрепенулась:
    - Почему же вы мне сразу этого не сказали? Знай я в чем дело, я бы
    обязательно захватила с собой свое сердце. Экие вы бестолковые!
    - А разве твое сердце не при тебе? - удивились рыбы.
    - Понятно, не при мне,- ответила лисица.- У нас, у лисиц, свои обычаи.
    Мы не таскаем сердце повсюду с собой, а оставляем его там, где ночуем, и
    берем только в случае надобности. А сейчас, если оно вам нужно, вернемся к
    берегу. Я быстрехонько сбегаю в свою нору, захвачу сердце - оно спрятано там
    в укромном местечке - и подарю его левиафану. Он щедро вознаградит меня, да
    и вас за усердие и расторопность тоже.
    - Ты говоришь дело,- согласились рыбы и повернули к берегу.
    Лисица выскочила на прибрежный песок и принялась кувыркаться от
    радости.
    - Зачем зря терять время? - сказали ей рыбы.- Поторопись, пожалуйста,
    сбегай за своим сердцем, и мы снова отправимся в путь.
    - Глупые,- смеясь, ответила им лисица.- Если бы мое сердце не было при
    мне, как бы я спаслась от вас и от левиафана?

    Находчивый мальчик

    Вот какая история произошла однажды с двумя лавочниками.
    Их лавки стояли рядом и были разделены лишь деревянной перегородкой. В
    одной торговали маслом, в другой - благовониями.
    Однажды вечером, перед закрытием рынка, лавочник, торговавший
    благовониями, заглянул через щель в перегородке к своему соседу и увидел,
    что тот пересчитывает золотые динары и складывает их в красный платок. Он
    стал считать их тоже. В платке оказалось сто шестьдесят пять золотых монет.
    Лавочника обуяла жадность; ему очень захотелось завладеть этими деньгами. Он
    выбежал на улицу и завопил:
    - Кара-у-ул! Ограбили! Украли мои деньги! Тотчас прибежали стражники.
    - Кого ты подозреваешь в краже? - спросили стражники.
    - Не знаю... После того как я сложил свои деньги в красный платок,
    никто сюда не заходил, кроме моего соседа, торговца маслом. В платке было
    сто шестьдесят пять динаров!
    Стражники заглянули к соседу и нашли в укромном местечке сто шестьдесят
    пять золотых динаров, завернутых в красный платок.
    Торговец маслом клялся и божился, что это его собственные деньги, но
    ему не поверили, схватили его и бросили в темницу.
    Судья начал расследовать это дело, но установить, кто прав, кто
    виноват, никак не мог.
    Тяжбой заинтересовался сам правитель города, но и он ни в чем не смог
    разобраться. В самом деле, кому следовало верить - торговцу маслом или его
    соседу? Кто из них говорит правду, а кто лжет? В городе только и разговоров,
    что об этом происшествии, но как распутать клубок, никто не знал.
    Однажды, гуляя за городом, правитель повстречал детей, затеявших
    какую-то игру. Он услышал, как один из мальчуганов сказал:
    - Давайте сыграем в суд. Ты будешь торговец маслом, ты - его соседом, а
    я буду судьей.
    Правитель города притаился за деревом и стал наблюдать. Дети прикатили
    большой камень и усадили на него мальчика, который захотел быть судьей. К
    нему подошли два других, изображавших лавочников.
    - Это мои сто шестьдесят пять динаров, я их выручил за проданное
    масло,- произнес один.
    - Нет, это мои деньги,- отвечал другой.- Я сосчитал их, завернул в
    красный платок и спрятал в ящик стола, а ты пришел и украл их.
    Выслушав обоих, "судья" сказал:
    - Принесите мне миску горячей воды.
    - Зачем? - удивились дети.
    - Я положу в нее золотые динары. Если на поверхность воды всплывут
    капельки масла, значит, это деньги торговца маслом: он целый день возится со
    своим товаром, у него жирные руки, и монеты тоже должны быть замасленные.
    Если же ничего не всплывет - значит, это деньги его соседа.
    Услышав это, правитель города вышел из своего укрытия, поцеловал
    мальчика-"судью", записал его имя и узнал, где он живет.
    Вернувшись домой, правитель объявил, что долгожданный суд состоится
    завтра. Весть об этом тотчас же облетела весь город. У здания суда собралась
    тысячная толпа.
    Когда оба лавочника изложили свое дело, правитель приказал принести
    миску горячей воды и платок с золотыми динарами. Он положил монеты в воду -
    и на поверхность всплыли капельки масла.
    - Покажите миску народу,- распорядился правитель,- пусть все скажут,
    чьи это деньги.
    - Торговца маслом! Торговца маслом! - в один голос закричали люди.
    Деньги были тут же возвращены их хозяину, а его жадного соседа осудили
    на пожизненное заключение в темнице.
    Все начали расхваливать ум и мудрость правителя, но он поднял на руки
    маленького мальчугана и сказал:
    - Не я, а этот мальчик разоблачил коварного обманщика. Он подсказал
    мне, как разобраться в столь запутанном деле.

    Работник и хозяин

    Один зажиточный крестьянин нанял работника. Утром они отправились в
    поле. Настал полдень. Изрядно проголодавшись, хозяин и работник сели в тени.
    - Еды нет,- сказал хозяин,- но это пустяки. Достаточно будет, если мы
    сделаем вид, что обедаем.
    Хозяин вынул перочинный нож и стал делать руками такие движения, как
    если бы он резал хлеб, клал на него кусочек сыру, отправлял бутерброд в рот
    и, наконец, запивал хорошим крепким вином.
    Работник повторил все движения своего хозяина.
    "Пообедав" таким образом, хозяин предложил продолжать работу. Работник
    встал и с лопатой в руках принялся ходить взад и вперед по одной и той же
    дорожке.
    - Что ты попусту тратишь время? - крикнул хозяин.
    - Видишь ли, господин мой, раньше я делал вид, будто ем, сейчас делаю
    вид, будто работаю. Вечером хозяин сказал жене:
    - Припаси на утро еды и питья для работника. На следующий день
    крестьянин сказал работнику:
    - Вот тебе корзина с едой и лопата. Отправляйся в сад и смотри как
    следует окучивай деревья.
    - Хорошо, господин мой.
    Придя в сад, работник открыл корзину и отведал еду и питье. Низко
    поклонившись, он сделал вид, что беседует с садом:
    - Доброе утро, дорогой сад.
    - Здорово! Что у тебя в бутылке?
    - Скверное, кислое вино.
    - А что у тебя в корзине?
    - Заплесневелый хлеб.
    - Коли так, ложись спать, дружок. Парень растянулся под фиговым деревом
    посреди сада и крепко заснул.
    Вечером работник пришел к хозяину.
    - Ну как, работник, много ли ты успел сделать?
    - Да, мой господин, я окопал деревья вплоть до самого ствола сухого
    дерева.
    - Ай да парень! Ты хорошо поработал и много успел.
    - О да, господин мой.
    На следующее утро работник опять отправился в сад. Отведав хлеб и вино,
    он повторил беседу с садом:
    - Доброе утро, дорогой сад.
    - Здорово! Что у тебя в бутылке?
    - Кислое, испорченное вино.
    - А что у тебя в корзине?
    - Заплесневелый хлеб.
    - Коли так, ложись спать, дружок.
    И парень опять лег под деревом и крепко заснул.
    Вечером хозяин спросил его:
    - А сегодня ты много сделал?
    - О да, мой господин, я добрался до самого сухого ствола.
    - Как, ты, значит, ничего не сделал?!
    - Точно так же, как вчера и позавчера после обеда, мой господин.
    Назавтра хозяин явился в сад до прихода работника и, убедившись, что
    тот совсем ничего не сделал, спрятался в кустах.
    Когда работник пришел в сад, хозяин услышал, как парень сказал:
    - Доброе утро, дорогой сад.
    - Здорово! Что у тебя в бутылке?
    - Кислое, испорченное вино.
    - А что у тебя в корзине?
    - Заплесневелый хлеб.
    - Коли так, ложись спать, дружок.
    И хозяин увидел, как работник улегся спать под фиговым деревом. Тут-то
    он все понял...
    Вечером хозяин сказал своей жене:
    - Когда работник отправится в сад, положи в его корзину свежего хлеба и
    налей ему хорошего вина.
    На следующий день, придя в сад, работник отведал хлеб и вино и крикнул:
    - Доброе утро, дорогой сад!
    - Здорово! Что у тебя в корзине и в бутылке?
    - Хороший, свежий хлеб и вкусное вино.
    - Тогда отправляйся работать.
    Работник взял лопату и трудился весь день не покладая рук.
    Вечером хозяин спросил его:
    - Что ты успел сегодня сделать?
    - Всю работу, мой господин.

    Бешт и разбойники

    Со слов бывшего разбойника многие рассказывают, что однажды, когда Бешт
    был еще тайным праведником, он взобрался на одну из гор и в глубокой
    задумчивости стал расхаживать по ее вершине. А на вершине противоположной
    горы стояли разбойники. Видят разбойники: Бешт приблизился к обрыву, кажется
    вот-вот сорвется и упадет в пропасть. Но свершилось чудо. Вершина другой
    горы медленно приблизилась к той, на которой стоял Бешт. Он спокойно
    перешагнул на нее, и горы опять разошлись. А когда он захотел вернуться, они
    снова сошлись. Увидели это разбойники, тут же пошли за Бештом и стали его
    ревностными учениками.

    Жаба-оборотень

    Однажды святой Бешт впал в задумчивость. Три дня он ходил погруженный в
    глубокое раздумье, а на четвертый вдруг обнаружил себя в знойной пустыне. Он
    очень удивился и подумал, что неспроста его сюда занесло. Вдруг Бешт увидел
    неподалеку толстую уродливую жабу. Жаба, не сводя с Бешта пристального
    взгляда, медленными, короткими прыжками приближалась к нему.
    - Кто ты? - спросил жабу Бешт.
    - Я .человек, - раздался голос жабы. - Ровно сто лет назад я по велению
    свыше был превращен в жабу и изгнан в пустыню, где нет людей и где никто не
    может отпустить мне мои грехи.
    - Расскажи мне, в чем же ты грешен? - спросил Бешт.
    - Мои грехи начались с того, - сказала жаба, - что я не мыл рук перед
    едой. Когда Сатана стал меня обвинять, ему на -Небесном Суде разъяснили, что
    за один грех нельзя наказывать и что если ему удастся ввести меня в еще один
    грех, тогда мне зачтется и первый грех и я буду строго наказан. Сатане
    удалось ввести меня во второй грех, потом я не устоял и ещё раз поддался
    ему:
    Совершил третий грех, потом четвертый.
    Сказано ведь, "грех влечет за собой грех".
    Так мало-помалу я совершил всевозможные грехи, и Небесный Суд решил
    лишить меня возможности раскаяния. Поэтому Сатана сделал меня пьяницей. Я
    много пил, а пьяный не задумывается о грехах и о том, что его ожидает. Так я
    и умер, не успев раскаяться в своих грехах. А так как в первый раз я
    согрешил тем, что пренебрег омовением рук, мою душу после смерти вселили в
    жабу, в тварь, которая у всех вызывает брезгливость, и отправили в пустыню,
    где некому помолиться за мою душу и тем принести мне прощение.
    Тут святой Бешт понял, для чего он очутился в пустыне и стал горячо
    молиться за душу грешника.
    Через некоторое время он увидел, что жаба упала, распластавшись у его
    ног. Она была мертва, а душа грешника вознеслась ввысь.

    История о мудром еврее

    Жил-был один праведник. Звали его реб Элиэзер. В один скорбный день он
    был взят в плен татарами и продан в рабство в далекую страну. Купил его один
    богатый человек и подарил местнику этой страны. А наместник сделал его своим
    личным слугой. Однажды король собрался идти войной на своего врага и стал
    просить у наместника совета, но тот не смог помочь королю. Разгневался
    король и прогнал наместика. Опечалился наместник. Увидел это реб Элиэзер,
    стал допытываться, что случилось. Наместник рассказал ему о своей беде.
    Тогда реб Элиэзер помолился, и голос с Неба подсказал ему, какой совет надо
    дать королю. С этим советом наместник тут же направился во дворец. Король
    сразу же догадался, что этот непростой совет был кем-то подсказан.
    - Совет твой очень мудр, - сказал он, - не иначе как ты раз добыл его
    при помощи колдовства.
    Наместник очень испугался, он подумал, что его накажут как колдуна, и
    признался, что этот совет ему дал его слуга-еврей.
    Король призвал к себе реб Элиэзера и сделал его своим советником. Через
    некоторое время король поплыл брать вражескую крепость. Вместе с королем на
    первом корабле был реб Элиэзер. Свыше реб Элиэзеру было поведано, что
    крепость взять очень трудно, поскольку все корабли, приближаясь к ней,
    разбиваются в щепки. Чтобы убедиться в этом, реб Элиэзер посоветовал
    посадить в лодку приговоренных к смерти и направить эту лодку к крепости. Не
    успела лодка подойти вплотную к вражеской крепости, как разбилась и пошла ко
    дну. Увидел это король и стал во всем слушаться советов реб Элиэзера. С
    помощью этих советов крепость вскоре была взята. Сильно возвысился после
    этого король. Войско его стало самым сильным в мире, а богатства -
    несметными. Не забыл король заслуг своего умного советника и сделал его
    своим наместником.

    Как Бешт наказал разбойника

    Однажды, когда Бешт еще был тайным праведником, он охранял в дороге
    богатую женщину, которая ехала к помещику по делам. Подъезжая к лесу, Бешт
    сказал женщине (ее звали
    Хая):
    - Знайте, что скоро на нас нападет разбойник, но не бойтесь его. Я
    послан Богом, чтобы положить конец его злодеяниям.
    Не успел Бешт договорить, как из леса выскочил разбойник и крикнул
    громовым голосом:
    - Деньги или жизнь!
    - Денег у нас нет, - спокойно ответил Бешт. - Убить ты нас не сумеешь.
    Лучше уходи и раскайся в своих преступлениях.
    Разбойник рассвирепел и, выхватив саблю, кинулся на Бешта, чтобы
    отрубить ему голову.
    Бешт пристально и сурово взглянул на разбойника, и тот застыл на месте
    с поднятой саблей как вкопанный. Разъяренный разбойник принялся осыпать
    Бешта проклятиями. Тогда Бешт произнес Божье имя, и разбойник погрузился в
    землю по колено. Тут бы ему понятъ, с кем он имеет дело, и смириться, но он
    еще пуще стал ругать Бешта и Бога.
    - Вот ты какой! - сказал Бешт. - Раз ты не хочешь раскаяться и стать
    человеком, как все порядочные люди, то иди туда откуда пришел.
    После этих слов Бешта разбойник стал погружаться в землю все глубже и
    глубже, пока наконец не погрузился с голо вой. Земля поглотила его.
    Потрясенная Хая глядела на все происходящее и от ужаса не могла рта
    раскрыть.
    - Дайте мне слово, - сказал Бешт женщине, - что никому не расскажете об
    увиденном.
    Хая поклялась и действительно никому не рассказывала об этом до того,
    как Бешт объявился народу.

    Межбужские предания. Навес над могилой Бешта

    Почти в каждом украинском местечке, чаще всего на старом еврейском
    кладбище, есть могила какого-нибудь цадика.
    Как правило, над такими святыми могилами построены маленькие
    склепы-домики, которые обычно называют огель, цион или просто штибл, то есть
    домик. Эти могилы принято почитать как великие святыни. Их часто посещают,
    особенно когда случается, не дай Бог, какое-нибудь несчастье: тогда
    отправляются жители местечка на могилу своего цадика, молятся у могилы и
    кладут "записки" в стоящий над ней огель.
    Когда наша экспедиция приехала в Межбуж, город, в котором и
    проповедовал Бал Шем Тов, и мы пришли на старое кладбище, мы были поражены:
    над могилой основателя хасидизма рабби Исроэла Бал Шем Това, именно над этой
    могилой, не было никакого штибла.
    По углам могилы было вбито четыре столбика, а на них навес досок, и
    больше ничего.
    Впоследствии мы поняли: такой навес был поставлен не случайно, на то
    были свои причины. Вот что рассказали нам старики.
    Вскоре после кончины Бешта его ученики объявили что с могилой учителя
    следует обращаться с величайшей осторожностью. Потому что, говорили они,
    земля вокруг этой могилы святая, а сама могила - святая святых, и каждый,
    кто дотронется до нее, - погибнет. Одним словом, всякий, кто вздумает
    беспокоить эту могилу, рискует жизнью.
    Говорят, что несколько раз в различные годы находились одиночки, верные
    хасиды, которые пытались воздвигнуть цион над могилой своего ребе, но каждый
    раз, едва приступив к работе на кладбище, они заболевали и уже не могли ее
    продолжить.
    Что же касается четырех столбиков и навеса, что был когда-то поставлен
    и стоит по сей день над могилой Бешта, то межбужские евреи рассказывают об
    этом такое чудесное преданье. Жил-был некий столяр - простой ремесленник,
    честный труженик и пламенный хасид, и не мог он спокойно смотреть на то, как
    дождь заливает, подмывает и разрушает святую могилу. И вот он решил про
    себя, что поставит по крайней мере навес, который хоть немного прикроет
    могилу от непогоды. Он отлично знал, что жизнь тех, кто пытался совершить
    это до него, вскоре обрывалась, но не испугался и решил из страха Божия
    пожертвовать собой и поставить штибл, который бы защитил могилу святого
    ребе.
    А чтобы с ним не случилось с самого начала того, что случалось со всеми
    его предшественниками, он придумал вот что: решил сперва изготовить весь
    цион у себя дома, а потом, уже готовый, отнести на кладбище и поставить над
    могилой Бешта. Прежде чем столяр принялся за работу, он целый месяц
    приуготовлял и очищал себя: каждый понедельник и четверг постился, утро
    начинал с благочестивых размышлений, каждый день прочитывал вслух всю
    Псалтырь и сосредоточенно молился.
    Проведя так четыре недели, взял столяр свой инструмент, помыл его,
    почистил и, помолившись, отправился на заре в лес. Там он срубил своими
    руками четыре деревца, отсек ветки и, обтесав со всех сторон, сделал четыре
    одинаковых четырехгранных столбика. Эти столбики он отнес к себе домой. Там
    он сбил навес из досок и изготовил остальные детали для штибла так, чтобы на
    следующий день с утра поставить его.
    Ночью во сне столяру явился Бешт и сказал, чтобы тот оставил свою
    затею, и предупредил: твоя жизнь будет в большой опасности... Однако столяр
    не испугался. Он был готов рискнуть жизнью, готов пожертвовать ею, дабы
    почтить своего святого ребе, почтить Бешта. Поднявшись чуть свет, прибил
    столяр навес к четырем столбикам, покрасил его и поставил сушить на солнце.
    Потом, помолившись от души, отправился на базар, нанял там трех мужиков, и,
    взявшись за столбики, они вчетвером отнесли готовый штибл к могиле Бал Шем
    Това, а там быстро с силой воткнули заостренные концы столбиков в мягкую
    землю у могилы.
    Когда столяр, утерев пот со лба, поднял голову и увидел
    свежевыкрашенный навес, защищающий могилу от непогоды, он почувствовал
    огромную радость и по всему его телу разлилось тепло. Душевно обновленный,
    сияющий, он, не спеша и оглядываясь на каждом шагу, пошел домой, и все
    медлил уйти, и не сводил глаз с могилы Бешта, пока на вышел за ограду
    кладбища.
    По преданию, едва столяр переступил порог своего дома, как почувствовал
    слабость во всем теле. Он тотчас понял, что это значит: вымыл руки, надел
    саван и лег в постель. Потом позвал жену и детей, умиротворенно объявил, что
    конец его близок, и велел не оплакивать его. Затем он исповедался с большим
    жаром, повернулся лицом к стене, и его душа отлетела к Всевышнему.

     

    Могила реб Исроэла покойника

    На межбужском кладбище неподалеку от циона над могилой Бал Шем Това
    стоит надгробие (датировано, как кажется, 5625 (1865) годом), на котором
    высечена такая надпись:
    "Здесь погребен реб Исроэл Покойник, умерший при жизни".
    Об этом надгробии рассказывают такую чудесную историю.
    У Дочери Бешта Одл было, как известно, трое детей: рабби
    Мойше-Хаим-Эфроим из
    Судилкова, рабби Борехл из Межбужа и дочь Фейга, мать раби Нахмана из
    Брацлава.
    После кончины рабби Исроэла Бал Шем Това в Межбуже было решено не
    называть мальчиков именем Исроэл ради святости имени Бешта. Если же младенцу
    давали все-таки имя Исроэл, он не доживал до года. Случилось так, что Фейга,
    внучка Бал Шем Това, в очередной раз забеременела и в срок родила сына.
    Тогда Бешт явился во сне своей дочери Одл и попросил ее, чтобы
    новорожденному дали имя Исроэл. Но мать ребенка Фейга ни за что не
    соглашалась назвать сына этим именем, чтобы не рисковать его жизнью. Однако
    Одл решила выполнить волю своего отца, святого Бешта, и на обрезании внука,
    когда хазан провозгласил: "И наречется именем в Израиле...", она неожиданно
    вскочила со своего места и громко крикнула: "Исроэл". Хазан повторил это имя
    за ней, и так, против воли матери, ребенка назвали Исроэлом.
    На третий день после обрезания ребенок умер. Несчастная мать взяла
    мертвое дитя, принесла его к своей матери, к Одл, положила его перед ней и с
    глазами, полными слез, сказала так:
    - Мама, ты виновата в смерти моего сына! Возьми его и делай с ним что
    хочешь.
    Одл отнесла ребенка на кладбище и положила его на могилу своего отца
    Бешта с такими словами:
    - Отец! Ты велел мне назвать его твоим именем, и вот теперь он мертв!
    Возьми его себе - он твой! Она выплакалась над могилой и ушла домой. Всю
    ночь шел снег. А рано утром могильщик, выйдя из дому, услышал: с кладбища
    доносится детский плач. В городе переполошились. Мать ребенка, Фейга, сразу
    же прибежала на кладбище и схватила свое дитя, которое было живехонько.
    С тех пор мальчика прозвали Исроэл Покойник. прожил долгую жизнь и,
    когда умер в преклонных летах, был похоронен на том же самом кладбище, что и
    его прадед Бешт. И на его надгробии начертали.
    "Здесь похоронен Исроэл Покойник, который умер при жизни.

    Пан-колдун

    Однажды остановился Бешт вместе со своими учениками в какой-то корчме.
    Только вошли они в корчму, видят, горит множество свечей, а корчмарь от
    тревоги места себе не находит. Спросил Бешт корчмаря, чем он удручен, и тот
    рассказал вот что:
    - Четыре раза рожала мне жена сына, и каждый раз накануне обрезания, в
    полночь, он вдруг умирал. Теперь жена родила пятого мальчика, завтра должно
    быть обрезание, и я боюсь, что сегодня в полночь ребенок умрет. Бешт
    успокоил его, сказал, мол, ничего не бойся, а сам поставил двух учеников
    возле колыбели, дал им мешок и велел держать его открытым над колыбелью; и
    как только что-нибудь попадет в мешок, тотчас же тот мешок крепко-накрепко
    завязать, а его, Бешта, будить. Прочим же ученикам он велел молиться всю
    ночь.
    Когда наступила полночь, стали гаснуть свечи. Но ученики молятся еще
    горячей, не дают свечам погаснуть. Вдруг откуда ни возьмись прыгнул в
    колыбель черный кот и попал в мешок. Ученики завязали мешок крепко-накрепко
    и разбудили Бешта. Он велел бить по мешку палками и потом, не развязывая,
    выбросить его на улицу.
    Так и сделали. Ребенок остался жив, и на следующий день устроил
    корчмарь обрезание и пир.
    После обрезания понес, по обычаю, корчмарь своему пану во дворец
    коврижку. Сказали слуги корчмарю, что пан болен. Но пан, узнав что пришел
    корчмарь, велел позвать его и спросил, кто у него в доме из чужих людей?
    Ответил корчмарь, что к нему заехал праведный человек Бал Шем Тов, и
    рассказал, как тот спас его ребенка от смерти.
    - Скажи своему гостю, - говорит пан, - что я прошу его прийти ко мне, я
    хочу с ним поговорить.
    Передал корчмарь те слова Бешту и прибавил, что боится, как бы пан не
    причинил цадику какого-нибудь зла. Но Бешт только улыбнулся этим словам и
    пошел к пану без боязни.
    Увидел пан Бешта, закричал:
    - Не твой верх! Прошлой ночью захватил ты меня врасплох, не успел я
    приготовиться. Это не шутка! А вот если хочешь в самом деле помериться
    силой, выходи биться в поле.
    Пан этот, оказывается, был колдуном и каждый раз, когда у корчмаря
    рождался сын, обращался в кота и душил новорожденного.
    Отвечает ему Бешт:
    - Я и не думал с тобой биться, а хотел только спасти ребенка. Но если
    желаешь, не откажусь сразиться с тобой. Я соберу своих учеников, а ты -
    своих, и ровно через месяц мы сойдемся в чистом поле и увидим, кто сильней.
    Ровно через месяц сошлись они в поле: пан-колдун со своими учениками
    встал с одной стороны, а с другой стороны - Бешт со своими. Очертил Бешт
    вокруг себя два круга, а вокруг учеников - еще один круг и велел им не
    сводить глаз с его лица. Как увидят, что изменился в лице, пусть проникнутся
    покаянными мыслями и сосредоточатся на ненависти к колдовству и нечистой
    силе. Колдун тоже очертил вокруг себя и своих помощников круги и начал
    насылать на Бешта диких зверей. С ревом бросались они на Бешта и его
    учеников, но, добежав до первого круга, исчезали. Так продолжалось целый
    день. Каждый миг появлялись все новые звери, но ни один не мог переступить и
    первого круга. Тогда колдун выслал против Бешта черных кабанов, у которых
    било из ноздрей пламя. Со страшной яростью устремились они на Бешта и
    перескочили первый круг. Изменился Бешт в лице, стали ученики молиться еще
    горячей, и кабаны, добежав до второго круга, исчезли. Три раза насылал
    колдун кабанов, но они так и не смогли переступить второго круга. Когда
    сказал Бешту пан-колдун:
    - Нет у меня больше силы бороться с тобой. Знаю я, что убьешь ты меня
    сейчас своим взглядом, и прощаюсь с жизнью. Отвечает ему Бешт:
    - Если б я хотел тебя убить, давно бы это сделал. Но я хочу, что бы ты
    жил, узнал страх Божий и перестал колдовать. Подними очи к небу.
    Поднял колдун очи к небу - прилетели два коршуна и выклевали ему очи.
    Ослеп колдун и потерял колдовскую силу.

    Путешествие по морю на кафтане

    Рассказывают о Беште, что он однажды решил пуститься в далекий путь и
    взял с собой сойфера реб Гирша. Долго они ехали, пока не приехали в Стамбул,
    откуда им предстояло дальше ехать морем. Но корабль из Стамбула отплывал
    только через месяц.
    Тогда Бешт решил переплыть море на своем кафтане. Он велел реб Гиршу
    приготовиться и делать все, что делает он, Бешт. Они помолились, проверили
    свои цицис, надели китлы и поверх них талесы. Подойдя к морю, Бешт разостлал
    на воде свой кафтан и сказал реб Гиршу:
    - Знай, что вся дорога у нас займет не больше десяти минут, это будет
    кфицас адерех, сокращенье пути, но в течение всего времени, что мы будем
    нестись по морю, не открывай глаз и не оглядывайся по сторонам. Ты должен
    все время повторять про себя имя Божье, которое я тебе сейчас открою.
    Смотри, делай, как я говорю, иначе нам обоим грозит величайшая опасность.
    На всякий случай Бешт вынул из кармана платок и крепко-накрепко завязал
    им глаза реб Гиршу. Они уселись на кафтан и понеслись по морю быстрее птицы,
    быстрее ветра.
    На полпути они вдруг услышали крики помощи. Это корабль, переполненный
    людьми, наткнулся на подводный риф. В корабле образовалась течь, он стал
    тонуть. Люди поднялись на палубу, трюмы уже залило водой и корабль медленно
    погружался в море. Смерть грозила пассажирам корабля.
    Бешт с жалостью посмотрел на обреченных людей и сказал:
    - Спасение человека от смерти - заповедь Божья, и нет ничего важней
    этой заповеди. Кто знает, может, для того нам и суждено было здесь
    оказаться, чтобы спасти этих людей. С этими словами Бешт привязал рукав
    кафтана к якорной цепи тонущего корабля, повернул кафтан в обратную сторону
    и спустя несколько минут доставил корабль с людьми в стамбульский порт.

    Раввин и работник

    У одного раввина была единственная дочь Хана. Была она и красива, и
    умна, и, всем на удивление, хорошо знала Тору, и читала наизусть молитвы.
    Многие умные, благочестивые и образованные юноши добивались ее руки, но
    раввин никак не мог выбрать своей дочери достойного жениха.
    Однажды раввину, раввинше и дочери их Хане приснился отец раввина, реб
    Нахман, и сказал, что девушка должна выйти замуж за парня, который работает
    на соседней мельнице, а зовут его Шмулик. Раввин отправился на мельницу и
    спросил paботника Шмулика. Вышел к нему оборванный и тупой на вид верзила.
    Раввин был обескуражен, но все же попробовал заговорить с ним, однако парень
    оказался на редкость бестолковым. спрашивает раввин, учился ли, дескать, ты
    чему-нибудь, а тот и грамоты почти не знает и даже молиться не умеет. Все
    же, исполняя волю отца, раввин решил взять с собой и Шмулика. Предложил
    жениху приличное платье, тот отказался снять свои отрепья. Делать нечего.
    Сел раввин в подводу, усадил рядом с собой жениха, и поехали они к невесте.
    Увидав такого жениха, невеста упала в обморок, родные и знакомые
    разрыдались, а жених стоит и улыбается. Стали готовиться к свадьбе. Раввин
    вздыхает, раввинша тоскует, невеста не переставая плачет. Вдруг открывается
    дверь и входит пастух с длинной палкой в руках и спрашивает:
    - Где жених? Мы с ним товарищи - у одного хозяина работали.
    Увидев жениха, он стал его обнимать и целовать. Невеста и рoдные, как
    увидели, какой друг у жениха, еще больше опечалились. Стали просить пастуха,
    чтобы тот, по крайней мере, уговорил Шмулика снять рабочую одежду и надеть
    чистую.
    - Сейчас, - говорит пастух и просит принести шелковую одежду и штраймл.
    Подали дорогое платье. Жених переоделся, и тут совершилось чудо. С
    переменой одежды переменился и Шмулик. Он весь засиял. Лицо стало
    осмысленным, взгляд умным, и он начал так мудро и глубоко толковать Тору,
    что даже раввин не все понимал. Все стояли зачарованные, пораженные величием
    мудрости жениха. Невеста была вне себя от радости и стоя шептала
    благодарственные молитвы.
    Только тут понял раввин, что у него зять не простой человек, а нистар,
    один из тридцати шести тайных праведников.
    Свадьба была очень торжественной. Гости ели, пили и радовались счастью
    жениха и невесты.

    Сказка о царском советнике Менаше

    Жил-был царь. А советником у него был бедный еврей по имени Менаше,
    который неизменно отказывался получать у царя жалованье и подарки. Очень
    завидовал советнику Менаше один министр по имени Стулп. Завидовал уважению,
    которое оказывал еврею царь, и тому завидовал, что царь называл Менаше самым
    бескорыстным из своих советников. И вот однажды Стулп говорит царю:
    - Почему все твои вельможи и советники устраивают для тебя пиры, а
    Менаше никогда никаких пиров не устраивает? Прикажи ему тоже устроить пир и
    пригласить нас к себе.
    Злой министр хорошо знал, что Менаше живет в бедности, в убогой
    покосившейся хате и что нет у него денег на богатые пиры. Царю понравилась
    эта мысль. Он подумал: "Менаше очень умный человек, интересно, что он
    придумает?"
    Когда еврей-советник явился в царский дворец, царь велел ему устроить
    пир и пригласить всех царедворцев. Менаше задумался и через минуту ответил:
    хорошо, но назначил пир через месяц. Царь согласился и велел объявить день
    пира. Каждый день Стулп посылал своих слуг подсматривать, как готовится
    Менаше к пиру, и каждый день слуги возвращались и докладывали, что никаких
    приготовлении они не заметили: еврей-советник сидит у себя в хате, что на
    синагогальном дворе, и прилежно изучает Тору, а о пире и не думает. Злой
    министр уже злорадствовал и предвкушал месть. Наконец настал день пира.
    Менаше явился в царский дворец и попросил царя и всех царедворцев
    отправиться с ним на званый пир. Во главе с Менаше все отправились к реке и
    остановились в изумлении На еще вчера пустынном берегу реки возвышался
    великолепный дворец с хрустальными окнами и золотыми дверями. Зашли они
    внутрь, а там накрыты столы, на столах посуда из золота, серебра и
    драгоценных камней, на тарелках самые лучшие яства, в графинах - тончайшие
    вина, а в хрустальных, отделанных золотом вазах сладчайшие фрукты, печенья и
    конфеты. Удивился царь, удивились царедворцы, а Менаше говорит:
    - Садитесь, дорогие гости, ешьте, пейте, к каждому из вас приставлен
    отдельный слуга, который выполнит любое ваше желание.
    Позеленел от зависти министр Стулп. Тут все сели, и когда пир начался,
    то Менаше предупредил своих гостей:
    - Угощайтесь всем, что на столе. С собой же никто ничего не должен
    брать.
    Так сидели они, пировали и веселились три часа. Наконец все собрались
    уходить, царь встал, за ним встала свита. Не встал один только Стулп. Не
    может сдвинуться с места. Все удивляются, а Менаше говорит:
    - Он не двинется с места, пока не вернет алмазную солонку, которую взял
    со стола и положил себе в карман.
    Испуганный и сконфуженный Стулп признался, что и впрямь украл солонку,
    и тут же вернул ее с позором.
    На другой день царедворцы только и говорили что о Менаше, о его богатом
    приеме, тонком вкусе, гостеприимстве, уме и скромности.
    Завистника-министра, злого Стулпа, царь прогнал, а вместо него
    министром назначил еврея Менаше.

    Сын раввина

    Жили были раввин с раввиншей, и не было у них детей. Долго молили они
    Бога, и наконец явился к ним Илья-пророк и возвестил, что у них родится сын,
    что доставит он им много неприятностей, но что в конце концов будет он им
    утешением. Через год у раввинши родился сын. Стали они его учить и
    воспитывать, но он был непонятлив, непослушен и тем постоянно огорчал
    родителей. Отдали они сына в учебу портному, но сын сбежал от него, отдали
    сапожнику - опять сбежал; наказал тогда раввин сына розгами. Тогда сын
    сбежал и от родителей. Ушел в другой город и поселился в клойзе за печкой.
    Все считали его дурачком, но он так хорошо убирал синагогу, что его оставили
    шамесом.
    В том городе жили два богатых еврея - балтакса и раввин. У обоих были
    сыновья, которые день-деньской сидели в синагоге и изучали Тору. Однажды они
    стали хвастаться друг перед другом своими невестами. Каждый хвалил свою и
    хулил невесту другого. Тут вдруг раздался из-за печки голос молодого шамеса:
    - Зачем вы теряете время на пустые разговоры?
    Оба юноши посмеялись над ним, а он им и говорит:
    - Хотите, покажу вам ваших невест. Только обещайте, что не дотронетесь
    до них, иначе ждет вас беда.
    Со смехом дали сыновья богачей такое обещание шамесу. Тогда он очертил
    круг и прошептал молитву. Тyт вдруг поднялась буря, распахнулись двери
    синагоги, в воздухе появились две кровати, а на них - невесты. Богатые сынки
    стоят и глазеют Ни живы, ни мертвы. Невеста раввинского сына лежала на
    кровати разметавшись, рука свесилась с кровати. Забыв о своем oбещании, сын
    раввина подошел к ней, поднял руку и поправил одеяло. Но едва он это сделал,
    как упал без чувств. Видение исчезло, сын балтаксы убежал домой в страхе, а
    шамес вернулся к себе за печку. Утром нашли сына раввина на полу синагоги,
    вызвали врача, но он ничем не помог. Несчастный юноша онемел и обезножел.
    Сидит однажды отец-раввин в синагоге и горько плачет горюя о судьбе
    сына. Подходит к нему молодой шамес и говорит. - Ребе, хотите, я вылечу
    вашего сына. У меня есть верное снадобье.
    Обрадовался раввин, пообещал шамесу большие деньги, но тот сказал:
    - Денег мне не надо. Я хочу вашу дочь в жены. Не хотелось раввину
    отдавать свою дочь за простого шамеса, но уж очень крепко любил он сына.
    Согласился раввин и выдал письменное обязательство. Тогда шамес велел ему
    собрать полстакана росы с незабудок и размешать в полстакане вина,
    оставшегося от гавдалы. Выпил это снадобье сын раввина - тут же выздоровел.
    Но ни раввин, ни его сын никому не сказали, кто был исцелителем.
    Прошло время, раввин забыл о своем обещании и просватал свою дочь за
    сына другого раввина. Узнал об этом шамес и послал сказать раввину:
    - Синагогальный шамес Лейб хочет, чтобы была его свадьба.
    Раввин, позабывши обо всем, рассердился на посыльного и прогнал его.
    Через некоторое время, по городу пошел слух о том, что у дочери раввина
    скоро свадьба. Узнал об этом шамес Лейб и снова послал сказать так:
    - Шамес Лейб требует, чтобы через две недели была его свадьба.
    Услыхал эти слова раввин, еще пуще рассердился и опять прогнал
    посыльного. Прошла неделя, и в синагоге стали поговаривавать, что свадьба
    дочери раввина состоится через месяц. Тогда молодой шамес дал посыльному
    десять рублей и брачное обязательство, приказал передать это обязательство
    раввину в руки и сказать ему так:
    - Шамес Лейб требует, чтобы через неделю была его свадьба.
    Раввин, увидав обязательство, очень испугался, но, осилив свой страх в
    ярости поднял палку, чтобы снова прогнать посыльного, да рука его так и
    застыла с поднятой палкой. Тогда он велел передать Леибу, что выполнит свое
    обещание. Опечалился раввин и вся его родня, но делать нечего, стали
    готовиться к свадьбе. Попросил раввин жениха оставить службу в синагоге и
    перейти в его дом. Но шамес не хотел и слышать об этом, дескать , до самой
    свадьбы он будет жить за печью в синагоге.
    Отправил шамес посыльного в свой родной город к родителям с
    приглашением приехать к нему на свадьбу.
    Очень обрадовались раввин и раввинша, уже потерявшие надежду увидеть
    своего непутевого сына, и сразу приехали. Приехали и вместе с раввином -
    будущим тестем - и другими почтенными людьми пошли в синагогу за женихом.
    Едва родители новобрачных вошли в синагогу, за ними с шумом захлопнулась
    дверь, так что никто, кроме них и невесты, не смог войти внутрь. Старики
    подошли к запечью и видят, что там вход в пещеру.
    Вошли они в пещеру и чуть не ослепли от блеска. Пещера-то была вся
    украшена золотом, серебром и драгоценными камнями. Вокруг серебряного стола
    на золотых стульях сидели десять старцев и впереди всех - сам жених. Перед
    ними были толстые фолианты, и все они нараспев толковали Тору. Лицо ениха
    сияло небесным светом, и он говорил так мудро, что даже отцы жениха и
    невесты - прославленные раввины плохо постигали его слова. Когда родители
    приблизились, старцы поднялись и, громко сказав "Мазлтов", благословили
    жениха.
    В тот же вечер поставили хупу и поженили молодых. Много было выпито и
    съедено гостями,
    еще больше было роздано бедным. И зажили молодые счастливо.

    Удивительные приключения реб Элиэзера

    Об отце Бешта, реб Элиэзере, рассказывают удивительную историю.
    Однажды на местечко, где жил реб Элиэзер, напали татары. Жене его
    удалось скрыться, а сам Элиэзер был угнан в плен вместе со многими евреями.
    Все они были проданы в рабство, и реб Элиэзер попал в далекую страну, в
    незнакомый город. Хозяин его, очень богатый человек, был доволен своим
    рабом-евреем, а тот служил ему честно и добросовестно, стараясь не только
    сберечь, но и приумножить хозяйские деньги. Видя его старательность, ум и
    расторопность, хозяин назначил реб Элиэзера главным управляющим всеми своими
    делами. Реб Элиэзер уже начал было подготавливать побег из рабства но ему
    было явлено предостережение Небес: слишком рано. И он перестал думать о
    возвращении домой, ожидая знака свыше. Тем временем хозяин его, зависевший
    от великого визиря, вынужден был отдать тому своего раба, реб Элиэзера.
    Великии визирь стал часто советоваться со своим рабом. Он ежедневно
    обсуждал с ним важные государственные дела и с каждым днем все больше
    убеждался в его мудрости. Вскоре и султан заметил, что советы великого
    визиря стали очень дальновидны. И вот однажды султану срочно понадобился
    совет великого визиря. Не зная, что лучше посоветовать, великий визирь
    побежал к себе во дворец спросить реб Элиэзера и через короткое время вновь
    предстал перед султаном и пересказал ему слова своего раба. Султан был
    поражен мудростью совета сказал визирю:
    - Скажи мне, кто надоумил тебя дать такой совет? Не иначе как ты
    колдун.
    Услышал это визирь и очень испугался, ведь в те времен колдунов сжигали
    на костре. Бросился визирь перед султаном на колени и рассказал ему о своем
    мудром рабе.
    Султан велел немедленно привести к нему еврея-раба. Реб Элиэзер
    понравился султану, и он назначил его своим советником. Прошло два года.
    Султан был так доволен новым советником, что отдал ему в жены дочь одного
    знатного придворного. Спустя некоторое время говорит жена реб Элиэзеру:
    - Сам султан отдал меня тебе в жены, а ты до сих пор до меня не
    дотронулся. Почему?
    Рассказал ей реб Элиэзер всю правду, не скрыл и того, что у него на
    родине уже есть жена.
    - В таком случае, - сказала женщина, - ты прав и тебе надо ехать домой
    к жене.
    Она дала реб Элиэзеру много денег, и он уехал. По дороге на него напали
    разбойники. Они отобрали у него все деньги и хотели его убить. Но тут вдруг
    появился Илья-пророк. Он спас жизнь реб Элиэзеру и даже вернул ему все, что
    отняли разбойники. А на прощание сказал так:
    - В награду за все, что ты вытерпел, у тебя родится сын, который станет
    светочем Израиля.
    Вернулся реб Элиэзер домой и, к великой своей радости, застал жену в
    живых. Они- зажили в довольстве и богатстве, и, когда им исполнилось сто
    лет, у них родился сын. Это был Бешт.

    Бедная вдова и клад

    Жила-была вдова и было у нее пятеро детей. Каждое утро уходила вдова на
    работу, а дети оставались дома. Она оставляла детям еду и запирала дом на
    замок. Вот однажды пришла вдова с работы, а дети ей и говорят с плачем, что
    во время обеда из-под печки к ним вдруг выбежал теленок и съел все, что было
    в тарелке у самой маленькой - Сореле. На второй день повторилось то же
    самое. Плачут дети - боятся теленка. Но бедной женщине надо на работу и
    некогда возиться с детьми. Однажды, когда дети расселись вокруг стола,
    из-под печки снова выбежал теленок и начал есть из тарелки маленькой Сореле.
    Тогда Сореле рассердилась и стукнула теленка ложкой по голове. Теленок тут
    же рассыпался грудой золота. Когда бедная вдова вернулась с работы и увидела
    золото, она поняла, что к ней пришло счастье.

    Пекарь и нечистая сила

    Один пекарь замесил ночью тесто и, ожидая, пока оно взойдет, прилег
    вздремнуть, решив про себя, что не проспит. Но заснул крепко и проснулся
    только утром. Просыпается в ужасе, думает: тесто, поди, испорчено, и он
    потерпел громадный убыток.
    - Боже мой! Вся выпечка пропала, деньги пропали! И где я возьму муку на
    завтра?
    Побежал он в пекарню и остолбенел от изумления: хлеб выпечен и разложен
    для продажи. Покупатели мигом расхватали все буханки - хлеб-то оказался на
    редкость вкусным!
    На следующую ночь пекарь снова поставил тесто и лег спать, и опять хлеб
    оказался вкусно выпеченным. Пекарь стал делать так каждую ночь и разбогател.
    И вот однажды говорит он своей жене:
    - Давай, жена, спрячемся и поглядим в замочную скважину, кто за нас так
    прилежно работает?
    Заглянули они в полночь в замочную скважину и увидели, что в пекарню
    зашел какой-то маленький бедный немец в оборванном платье, снял с себя
    сюртук, засучил рукава и стал работать. Окончив работу, он оделся и исчез.
    Мужу и жене жалко стало немца. На другой день они купили ему новый
    сюртук и положили его в пекарне. Но, увы, одежда как лежала, так и осталась
    лежать. А немца и след простыл. Тут они поняли, что это был не немец, а
    шрейтеле.

     

    Благочестивая разбойница

    Когда-то ведь не было железных дорог, и люди ездили на подводах. Вот
    один еврей однажды поехал к цадику. Дело было в пятницу, он спешил и, как на
    зло, заблудился. Едет-едет, вдруг видит свет, подъехал ближе, видит - забор,
    ворота, он и въехал прямо в ворота, а во дворе стоят два еврея. Спрашивает
    он их, можно ли ему остаться здесь на субботу. Отвечают ему: да, но к нам,
    если заезжают, то обратно не выезжают. Тут понял еврей, что попал к
    разбойникам, и стал просить отпустить его, пожалеть его, но те в ответ одно:
    от нас выхода никому нет. Тогда еврей стал плакать, предлагать деньги, а те
    отвечают: мы денег не берем - мы берем душу. Тут еврей стал еще пуще
    умолять, упрашивать. Когда один из разбойников говорит:
    - Знаешь что, спросим у нашей матери, как она скажет, так и сделаем.
    Зашли в дом. А в доме все по-субботнему: на столе белая скатерть, две
    свечи. Подошли к комнате матери - она заперта, но через замочную скважину
    гость видит, что стоит женщина, читает Шмойноэсре. Помолилась, открыла дверь
    и вышла к ним. Тут сын-разбойник рассказал ей о просьбе гостя отпустить его
    со двора.
    - Об этом не может быть и речи, - отвечает мать. - Сто и одно - все
    одно. У моего сына легкая рука и очень острый нож, - вы даже не
    почувствуете.
    Тогда гость еще больше стал ее упрашивать, а она свое:
    - Отпустить вас мы не можем. Мы разве разбойники? Разве мы выходим на
    большую дорогу и хватаем людей? Мы убиваем только тех, кого Бог нам
    посылает. Сто и одно - все одно. Я благочестива, и я выполняю волю Божью -
    кого Малхамовес не может умертвить, того Господь Бог, да будет благословенно
    Его имя, посылает к нам. Вы только не тревожьтесь, выберите себе любую
    кровать, - а уж остальное сделает мой сын, у него легкая рука и острый нож,
    вы даже не почувствуете.
    А он все просит, чтоб его отпустили: так, мол, и так, оставил дома
    жену, детей, хозяйство. Разбойница в ответ:
    - Не говорите глупостей. Дети будут жить без вас, хозяйство будут вести
    без вас. Сто и одно - все одно.
    Короче говоря, видит еврей: ничего не получается, и стал упрашивать,
    чтоб хоть отложили его смерть до завтра. А разбойница говорил
    - Нет, до завтра не получится. В субботу мы не убиваем.
    - Тогда пусть будет в воскресенье или в субботу вечером, - просит
    гость.
    Мать разбойников подумала и решила:
    - Ладно, пусть будет в субботу вечером.
    Ну, переночевал еврей эту ночь у разбойников. Утром вышел во двор и
    видит за домом груду человеческих костей, отрубленных голов, рук, ног - чуть
    в обморок не упал. Идет дальше и видит: тропинка. Была не была, думает, надо
    бежать! Не убежишь - вечером зарежут, а убежишь и поймают - все равно
    зарежут. Короче говоря, пустился еврей бежать по тропинке и бежал, пока не
    выбрался в поле. А там мужики косили рожь. Он и спрашивает, как ему попасть
    в местечко. Они подробно объяснили, что надо, мол, идти до речки, а через
    речку вплавь. Подошел еврей к речке, вдруг слышит за спиной крик: "Не ходи!
    Не ходи!", смотрит - бежит к нему какой-то человек. Он испугался: не из тех
    ли вчерашних разбойников? Нет, бежит мужичок. Подбежал и говорит:
    - Здесь не плыви, здесь утонуть можно. Иди вон там - там вброд
    перейдешь.
    Еврей так и сделал, перешел речку вброд и попал в местечко.

     

    Горшок с жиром

    Жили-были старик со старухой. Однажды в субботу вечером осенью, после
    праздников, старик прилег и задремал, а старуха стала растапливать жир.
    Стоит она себе у печи, поминутно заглядывает в горшок. В доме тихо.
    Задумалась старуха о домашних делах. Бедность кромешная, дрова на зиму не
    запасены, у старика зипунишко совсем прохудился, а тут еще и сама
    занемогла - все колет под сердцем, хотя старику она об этом и не заикалась,
    чтобы зря не расстраивать. Вот только вся надежда на жир. Разольет она его
    по горшочкам и пойдет по домам продавать. Стоит старуха задумавшись и вдруг
    видит: из-под печки вытянулась худенькая детская ручка и застыла, будто
    просит чего-то. И хоть старуха очень испугалась, но достала шкварок и
    положила в маленькую ладошку. Рука исчезла. Вслед за этим стала старуха
    разливать жир из горшка в маленькие горшочки и - о чудо! - замечает, что в
    горшке жир не убывает. Она уже наполнила жиром все свои горшки, кружки,
    тарелки, а жир все не убывает. Наполнила все ведра, вылила воду из бочки и
    налила туда жиру, а в горшке, что на печи, все так же полно, неиссякаемый
    источник, да и только.
    Тут вдруг проснулся старик. Видит, что время уже за полночь, а старуха
    еще не спит, встал поглядеть, чем это она занята.
    А старуха все разливает растопленный жир. Тут старик рассердился и как
    закричит:
    - Сколько можно заниматься жиром? Скоро утро, а ты все еще не кончила.
    Может, кончишь наконец?
    Старуха всплеснула руками:
    - Пропало! Была в доме благодать, а ты ее прогнал. Видишь, все это нам
    подарил шрейтеле, а теперь после твоих слов кончилась благодать.
    Права оказалась старуха. Жир в горшке кончился. Но и того, что успела
    собрать старуха, достало, чтобы выручить за жир немало денег и купить
    старику шубу, заготовить на зиму дров и других припасов.
    Долго после этого вспоминали старик и старуха доброго шрейтеле, который
    им так кстати помог.

    Жених с того света

    В городе Шаргороде жили два молодых человека, обоим еще не исполнилось
    шестнадцати лет. Они были друзьями, вместе сидели в бес-медреше и изучали
    Тору. Однажды тот, который был постарше, заболел, поболел недолго и умер.
    Велико было горе младшего, но постепенно он стал забывать своего друга.
    Прошли годы, и Нахман, так звали младшего, задумал жениться. Вскоре он
    обручился и стал готовиться к свадьбе. Наступил наконец канун свадьбы. По
    обычаю, жених в ночь перед свадьбой не должен оставаться один, ибо в эту
    ночь ему грозят козни нечистой силы.
    Около полуночи Нахман вышел ненадолго во двор, и тут вдруг к нему
    подошел его покойный друг. Жених вначале было испугался, но вскоре стал
    отвечать на расспросы покойника, рассказал ему, что завтра утром у него
    свадьба. Покойник вместо поздравлений стал звать Нахмана к себе, чтобы
    показать, как он живет. Но жених о том и слышать не хотел, дескать, ему пора
    спать,
    а то завтра вставать на рассвете. Но покойный друг так просил, так
    настаивал, пускай
    зайдет всего, мол, минут на двадцать, что жених согласился. Пришли они
    в очень красивый дом, весь обставленный красивой мебелью. Видит жених, на
    круглом столе лежит том Гемары. Спрашивает покойник жениха:
    - Давай, дорогой мой, посостязаемся, кто лучше помнит то, что мы
    изучали в юности. Ты, верно, успел уже все позабыть?
    Это задело Нахмана за живое, он сел к столу и завел с покойным другом
    дискуссию на ученую тему.
    Вдруг Нахману показалось, что они спорят уже больше часа. Он поднялся и
    стал прощаться с товарищем, но тот все не отпускал его, продолжал спорить по
    поводу галахи, которую они только что обсуждали.
    Наконец жених попрощался и вышел на улицу. Прошел несколько улиц,
    пришел на свою, подошел к дому - что за диво: вместо знакомого приземистого
    дома, из которого он вышел час тому назад, стоит другой дом, а в доме совсем
    другие комнаты, другая мебель и совсем другие люди. Никто не может сказать,
    где живет его тесть. Видит он: люди только смеются над его словами, а одежда
    у них со всем не такая, как у него, на его же одежду прохожие косятся с
    удивлением. В недоумении побрел растерянный жених среди незнакомых ему
    людей, стал их спрашивать о своих близких, а их никто не знает.
    Но вот в одном доме он наткнулся на старика, которому было сто двадцать
    лет. Старик стал вспоминать историю, которую слыхал в детстве, историю о
    том, как у соседа сто пятьдесят лет тому назад вышел ночью накануне свадьбы
    из дома жених и обратно не вернулся.
    Тут жених понял, что один час на том свете равен ста пятидесяти годам
    на этом. От горя жених тут же поседел и стал молиться, прося смерти у Бога.
    В тот же день он умер.
    Эта история записана в старом шаргородском пинкасе.

    Завещание ювелира

    В Познанском воеводстве, в одном еврейском местечке, был большой
    каменный дом, который когда-то принадлежал богатому ювелиру. В этом доме,
    кроме шести верхних комнат, был еще большой подвал, в котором ювелир хранил
    свои драгоценности и, как рассказывали в народе, имел там дело с шейдим.
    Про этот дом шла дурная слава. Рассказывали про него всякие странные и
    страшные истории. Никто в нем не хотел селиться, и только один
    Шлема-могильщик, "кладбищенский еврей" - человек, не боящийся никого,
    отважился поселиться в нем. Стал он там жить с женой, высокой, костлявой
    бабой, что твой мужик, обмывавшей покойников, и старухой-матерью, про
    которую смерть позабыла и которая вот уже девяносто лет лечила людей разными
    травами и настоями.
    Однажды - это было как раз накануне Гошано Раба - Шлема и его домашние
    заметили неладное: поставят на стол субботние свечи, а их кто-то
    опрокидывает; вновь поставят, а их чья-то невидимая рука. выбросит во двор.
    С тех пор так и пошло: то молоко вдруг скиснет, то сложенные полчаса тому
    назад в кучу свежие яблоки внезапно окажутся насквозь гнилыми, то ни с того
    ни с сего подушки с застланных постелей поднимутся в воздух или просто
    вылетят через окно во двор.
    Но не из того теста был слеплен Шлема и его домашние, чтобы испугаться
    таких вещей. Однажды пришел к Шлеме фруктовщик. Он хотел снять у него
    подвал, чтобы хранить там фрукты. Спустился фруктовщик осмотреть подвал.
    Однако прошло полчаса, прошел час, а фруктовщик все не показывается.
    Встревожился Шлема, спустился с огнем в подвал, видит: лежит у входа мертвый
    фруктовщик.
    Тут уж всполошилась вся семья Шлемы. Побежали к раввину. Раввин
    выслушал все, что рассказал ему Шлема. Вызвал он к себе шамеса, подошел с
    ним к дому Шлемы, встал у входа в подвал и велел шамесу трубить в шойфер.
    В ответ на трубный зов из подвала явился шейд.
    - Зачем ты потревожил мой покой? - со злобой спросил он раввина.
    - А зачем ты тревожишь покой людей? Почему ты убил ни в чем не
    повинного человека? Именем Шаддай я обязываю тебя держать передо мной ответ
    и подчиниться моему суду, - строго молвил раввин.
    И сказал ему шейд:
    - Дом этот и подвал принадлежит нам, шейдим, по праву наследования.
    - На каком основании? Во имя Бога - отвечай! И шейд начал свой рассказ:
    - В этом доме жил когда-то богатый ювелир. Верхний этаж был жилой, а в
    подвале находились его сундуки с драгоценностями и жили шейдим. Среди шейдим
    была одна ведьма-красавица. Прельстился ювелир ее красотой и стал жить с
    ней, как с женой. Так и жил он, деля свое время: наверху - с земной,
    законной женой, тихой и скромной, а в подвале - с ведьмой, которая горячила
    в нем кровь, завлекала и отвлекала от работы, от молитв и от законной жены.
    Жена стала замечать, что муж относится к ней не тaк, как раньше, но
    никак не могла понять причины. Сколько она его ни спрашивала, он упорно
    отмалчивался и ни о чем не рассказывал.
    Это случилось в праздник Пейсах, во время первого сейдера. Ювелир
    просидел за столом вместе с женой всю первую половину сейдера. Вдруг после
    трапезы, когда пора было приступать ко второй половине сейдера, к
    восхвалениям, мотвам и песнопениям, он поднялся и вышел из-за стола.
    Встревоженная жена пошла вслед за ним и увидела, что муж спустился в подвал.
    Прокралась и она вслед за ним в подвал. Видит: за столом, уставленным
    праздничными яствами и винами, сидит обнаженная красавица ведьма, а ее муж
    сидит рядом с той ведьмой, обнимает ее и целует.
    Вне себя от ужаса и горя жена побежала к раввину и рассказала ему обо
    всем.
    Услыхал это раввин и, несмотря на поздний час, велел шаху вызвать к
    себе немедленно ювелира.
    Явился ювелир, а раввин его спрашивает: "Признаешься ли ты, злодей, в
    том, что живешь с ведьмой, как с женой?"
    Побледнел ювелир как полотно и признался. Тогда вложил раввин в руки
    дрожащего ювелира книгу Зогар и заставил его поклясться, что не станет он
    больше видеться с той ведьмой, а если встретит - плюнет три раза и уйдет.
    Взял раввин в руки Зогар, поднял книгу над головой ювелирa и сказал
    так: "Если ты нарушишь свою клятву, то да будешь ты проклят, да умрут дети
    твои при жизни твоей, да обеднеешь ты и обречен будешь ходить по домам за
    милостыней и осужден ты будешь на страшную кару - койрес - безвременную
    смерть".
    С тех пор ювелир с ведьмой не встречался. Прошло тридцать лет. Ювелир
    тяжко занемог, дни его были сочтены. вдруг - это было накануне его смерти -
    в комнате умирающего распахнулась дверь, и к больному подошла ведьма с тремя
    детьми - это были ее дети от ювелира. С плачем бросилась ведьма на колени
    перед постелью умирающего: она просила об одном, чтоб отец отдал ей и их
    детям подвал в вечное владение. Не глядя в лицо ведьме, умирающий сказал,
    обращаясь к детям: "Моя предсмертная воля, чтобы вы все пользовались и
    владели подвалом моего дома на правах полной собственности". После этого он
    повернулся лицом к стене.
    В ту же минуту ведьма и дети покинули умирающего. С тех пор прошло
    много лет. Умер ювелир, умерла его жена, погибли их дети во время последней
    польской войны, а ведьма и мы, ее лети, до сих пор живем в подвале.
    Этими словами закончил шейд свой рассказ и добавил:
    - Подвал принадлежит нам по праву наследования, мы никого не трогали,
    пока смертные не стали покушаться на нашу собственность. Тогда раввин сказал
    шейду:
    - Подвал вам принадлежать не может, так как, согласно закону, правом
    наследования могут пользоваться только люди. Шейдим же или дети шейдим и
    смертных никакими человеческими правами пользоваться не могут. Поэтому всем
    вам в течение двадцати шести часов надлежит освободить подвал и исчезнуть.
    Именем Шаддай говорю я это вам и приказываю.
    С тех пор в том доме воцарилось полное спокойствие.
    Еврейские народные сказки

    Как голуби спасли Горлицкую синагогу от пожара

    Существует предание: в Горлице (Краковский повет) случился знаменитый
    пожар. Все было в пламени, и огонь должен был вот-вот охватить старую
    синагогу. Евреи пришли в ужас, в отчаянии ломали руки. Казалось, ничто не в
    состоянии спасти старое здание, стоявшее среди разбушевавшегося огня, но
    вдруг в небе над синагогой появилась туча голубей. Они окружили синагогу и
    принялись махать крыльями: отгоняли искры от синагоги до тех пор, пока пожар
    не кончился. Весь город сгорел и только синагога осталась цела.

    Клад

    Один богач построил себе дом. И вот однажды слышит чей-то голос из-под
    крыши:
    - Берегись, падаю!
    Богач испугался, выехал из дома и сдал его по дешевке одному бедняку.
    Однажды бедняк услыхал загадочный голос: "Берегись, падаю!" и крикнул:
    - Падай!
    И вдруг в сенях что-то грохнуло. Дрожа от страха, бедняк вышел в сени и
    увидел на полу два мешка, набитые золотом. Это был клад. С тех пор бедняк
    этот разбогател и стал первым богачом в городе.

    Вещий сон

    Одному еврею три раза подряд снилось, что его счастье ждет его на
    мосту. И вот он, надеясь найти клад, пошел к мосту, но ничего там не нашел,
    хотя не один раз прошелся по мосту, высматривая клад.
    Сторож моста спросил, что, мол, ты ходишь взад и вперед по мосту. Тут
    наш еврей рассказал ему про свой сон.
    Смеется над ним сторож:
    - Пхе... Пустая вещь сны. Вот сегодня я в будке вздремнул и снилось
    мне, что я нашел клад в твоей печке.
    Услыхал еврей слова сторожа, побежал домой, велел жене принести топор и
    начал ломать печку, а жена сокрушается: виданное ли это дело, чтобы
    исправную печь ломать из-за вздорного сна?
    Разбирает еврей печь кирпич за кирпичом, и вдруг топор наткнулся на
    металл. Дрожащими руками еврей вытащил из-под обломков чугунок, доверху
    набитый золотыми монетами.

    Как разбогател ешиботник

    Шел однажды ешиботник ночью по пустынной дороге. Идет-идет и все о
    чем-то думает. Вдруг видит какой-то странный блеск. Недолго думая сорвал
    ешиботник с головы шапку и накрыл ею огонек. Потом немного покопал под ней,
    отбросил в сторону землю и поднял шапку, а под нею оказалось очень много
    золота. С тех пор разбогател этот ешиботник и бросил учиться в ешиве.

     

    Конь и черт

    Один балагола как-то утром заметил, что конь его потный, вялый, не ест,
    не пьет, изо рта течет белая пена. Наверное, заболел конь. Посоветовался
    балагола со знакомыми мужиками, а они ему и говорят:
    - Не иначе как черти балуются ночью с твоим конем. И порешили они в
    одну из ночей подстеречь чертей, чтобы подсмотреть, что делается с конем.
    Вырезали они в стене конюшни отверстие и стали в полночь смотреть, поставив
    около себя прикрытые фонари.
    Вдруг видят: появился в конюшне человечек, на нем справное платье и
    модный котелок. В мгновение ока человечек очутился на коне и давай погонять
    его, заставляя скакать на месте, чем дальше, тем быстрее, так что конь от
    усталости захрипел, и пена пошла у него изо рта. Тут балагола и мужики
    открыли дверь конюшни и вошли с фонарями. Черта не стало, а конь стоит,
    дрожа мелкой дрожью, весь в поту.
    С тех пор черти больше не трогали коня у того балаголы.

    Индюк-камень

    Отправился еврей-перекупщик в деревню гусей покупать. Идет он
    довольный, напевает, предвкушая хороший заработок.
    Вдруг видит: лежит на дороге связанный жирный индюк.
    Еврей подошел к индюку, хотел поднять, а индюк оказался таким тяжелым,
    что поднял его еврей с большим трудом. Поднял и пошел своей дорогой.
    Идет еврей, идет и чувствует - что такое? Индюк становится все тяжелее
    и тяжелее. Чем дальше, тем больше невмоготу ему нести индюка. Крепился
    еврей, но бросить индюка жалко. Так он нес его, нес, пока наконец все же не
    бросил. Упал индюк на землю и превратился в камень.
    Тут только еврей понял, что это был не индюк, а нечистая сила.

    Лантух в шинке

    Недалеко от местечка Волынцы Витебской губернии жил корчмарь по имени
    Авром-Шмуэль со своей старухой женой. Детей у них не было, так что все их
    заботы были о корчме. Там все содержалось в образцовом порядке. Большой
    питейный зал всегда чисто прибран, даже маленькая кладовка, что рядом с
    залом, и то блистала чистотой. Эту-то кладовку и облюбовал лантух. Лица его
    никто не видел, но роста он был высокого. Ровно в полночь он выходил из
    темной кладовки и прямо при людях начинал безобразничать: опрокидывал
    помойное ведро, сбрасывал тарелки с полок, бил стаканы - словом, наносил
    всякий вред и убыток. А когда хозяева заходили в кладовку днем, она была
    пуста, хотя другого входа в нее, кроме как через питейный зал, не было.
    А у Авром-Шмуэля был приятель мясник. Звали его Залман, здоровяк лет
    сорока, парень не робкого десятка. Услыхал он про лантуха, но не поверил,
    сказал, что это чьи-то фокусы и он, мол, не успокоится, пока не раскроет все
    до конца. Остался он в корчме ночевать. Постелили ему в большом зале, укрыли
    тулупом. Погасил он лампу и лег. Не успел заснуть, как услышал чьи-то
    тяжелые шаги. Кто-то что-то с шумом разбрасывал по залу. У мясника прямо
    мороз по коже. Тут кто-то в темноте подошел к его постели, сорвал с него
    тулуп и бросил на пол. Мясник мигом вскочил и стал звать корчмаря:
    - Авром-Шмуэль! Дайте огня, тащите палки, посмотрим, что тут творится.
    Прибежал корчмарь с зажженной лампой. Мясник увидел какую-то длинную
    человеческую фигуру, удаляющуюся в темную кладовку. Все бросились туда, но в
    кладовке никого не застали и только на полу увидели следы ног лантуха. Эти
    следы были похожи на следы лап огромной птицы. На другой день корчмарь
    продал корчму белорусу, а сам съехал с женой в местечко. С тех пор лантух в
    корчме не появлялся.

    Лантух и сапожник

    Один сапожник как-то встал зимним утром еще затемно. Он хотел
    приготовить свой товар, чтобы отвезти его на базар. Сидит, работает, готовые
    ботинки кладет в мешок.
    Вдруг в окно к нему просунулся огромный язык. Язык был такой длинный,
    что достал до сапожника. Однако сапожник не испугался. Когда язык, извиваясь
    и удлиняясь, дотянулся до сапожника и стал лизать ему руки, тот схватил с
    верстака острый, как бритва, нож, которым он резал толстые подошвы. Взмахнул
    ножом и отсек кончик языка. Однако язык мигом отрос и снова протянулся к
    сапожнику.
    Тут сапожник понял, что это с ним лантух шутит, и снова отрезал кончик
    языка,
    рассчитывая, что уж тут черт убежит. Ничуть не бывало. Отрезанный
    кончик языка снова отрос. Это очень понравилось сапожнику. Он стал отсекать
    кончик языка, и чем больше отсекал, тем длиннее становился язык. Эта игра
    длилась до света. А как рассвело, увидел сапожник свое горе. Не язык он
    резал, а ботинки.
    Весь товар в куски изрезал.

    Межбужский Пурим

    На том же кладбище, неподалеку от могилы Бешта, находится несколько
    штиблов и могил его учеников, а также могила его внука рабби Борехла и
    могила Гершеле Острополера, который своими шутками часто умел развеселить
    рабби Борехла; так же могила цадика рабби Авраама Иехошуа Хешела из Апты.
    Напротив могил хасидских цадиков, на другой стороне кладбища, - могилы
    миснагидских раввинов Межбужа, таких, как великий рабби Симха Бык, рабби
    Гирш-Лейб, и многих
    Велвел, меламед местной талмуд-торы, который сопровождал нас по
    кладбищу, показал также могилу Мордехая и Эстер, мужа и жены, которые,
    рискуя своей жизнью, как о том рассказывается в Мегилас Межбуж, спасли город
    от вражеского нашествия во времена хмельнитчины.
    В Межбуже 11 тейвеса было принято праздновать местный Пурим и читать
    специальную мегилу.
    Межбужский Пурим отмечали так: на исходе 10 тейвеса, перед наступлением
    этого Пурима, после поста евреи собирались на старом кладбище около двух
    каменных надгробий, которые стояли, притулившись друг к другу. На одном из
    надгробий было высечено имя Мордехай, на другом - Эстер.
    Там, около этих надгробий, читали вслух Мегилас Межбуж, в которой
    пространно повествовалось о том, как эти Мордехай и Эстер спасли свою общину
    от гибели. Вот примерное содержание этой мегилы.
    Жили-были бедный портной Мордехай и его жена Эстер, которая помогала
    мужу в его ремесле. Случилось так, что к Межбужу подступили гайдамаки, и все
    евреи заперлись в большой синагоге, которая была построена как крепость.
    Тогда Мордехай и Эстер тайком выбрались из синагоги, решив рискнуть жизнью.
    Им пришло в голову хитростью спасти родной город. И вот что они сделали.
    Мордехай и Эстер взяли по большому барабану и встали с ними у городских
    ворот, а когда увидели, что разбойничий отряд приблизился и вот-вот войдет в
    город, вместе ударили что есть силы в барабаны и одновременно загремели,
    зaшумели, закричали во все горло, будто за воротами стоит целый полк солдат.
    Им повезло: заслышав шум, гайдамаки решили, что против них готов выступить
    большой вооруженный отряд, и ударились в бегство.

    Нечестивое дело и нечистая сила

    Ехал еврей на подводе из Махновки в Бердичев. В одном месте надо было
    подняться в гору. Лошади никак не могли одолеть подъем. Видит еврей: пасутся
    чьи-то кони, а хозяина нет. Припряг он одного из этих коней, и они поехали.
    Едут они и час, и два, и пять, а города все нет, хотя давным-давно должны
    были приехать. Проездив всю ночь, еврей на рассвете увидел, что он все еще у
    той горы. Тут он понял, что это нечистая сила. Крикнул он: "Шма Исроэл!" - и
    чужой конь мгновенно исчез.
    Когда еврей приехал в Бердичев и рассказал о происшедшем одному
    балаголе, тот сказал, что нечистая сила нарочно приняла вид коня, чтобы
    испытать, захочет ли он присвоить себе чужого коня или нет.
    - Где нечестивое дело, там и нечистая сила - так сказал балагола.
    В старину, когда о железных дорогах еще и помину не было, почтовые
    конторы были большой редкостью, жил-был в одном местечке еврей, по занятию
    своему "ходок". Ходоку, бывало, передавали, так нарочному, письма, посылки,
    деньги, а он доставлял их в соседние деревни, местечки, ближайшие имения и
    окрестные города, за что получал малую плату. Заработки у нашего ходока были
    ничтожные, так как он ходил пешком и исполнял поручения медленно. Обременен
    жe он был громадным семейством: кучею детей, мал мала меньше, и потому
    неудивительно, что был очень беден, но, как благочестивый еврей, терпеливо
    сносил свою бедность. Другое дело, его жена: она, наоборот, все время
    жаловалась на бедность и нередко донимала своего мужа попреками - отчего-де
    он не придумает средства выбиться из нищеты. На подобные приставания жены
    бедный ходок, бывало, не возражал, а только ниже опускал голову и тяжело
    вздыхал. Однажды, в ночь с субботы на воскресенье, когда от попреков жены
    стало ему невмоготу, горемычный ходок нахлобучил шапку, подпоясался кушаком,
    взял в руки свою неразлучную палку и пошел бесцельно бродить по улицам
    местечка. Побродив таким образом некоторое время, он незаметно для самого
    себя очутился в глухом месте за околицей местечка, на гребле (плотине) за
    слободой. Место это издавна слыло нечистым. Упаси Господь попасть туда
    ночью, а тем более во время между Пейсахом и Швуес или в ночь со среды на
    четверг, или с
    субботы на воскресенье, когда, как известно, нечистая сила чаще и
    охотнее показывается и смелее проказит. Притомившись, наш бедный ходок стал
    оглядываться вокруг - куда же это он забрел? Но не успел он сообразить, куда
    попал, как вдруг увидел перед собой знакомого крестьянина-мельника с панской
    усадьбы. Разговорившись с ходоком и узнав о его крайней нужде, мельник
    предложил ему идти вместе с ним и сказал:
    - Жалко мне тебя, горемыка, я тебя озолочу! Не смейся надо мной, я не
    пьян, даром что простой мужик, у меня много золота - больше, чем у любого
    пана. Ступай за мной и не пророни ни полслова, что бы ты ни увидел, а то
    плохо будет.
    - Ну, - думает еврей, - всяко бывает на белом свете, видно, Господь
    сжалился надо мною и моими малыми ребятишками и послал мне этого мужика
    выручить меня в трудное время.
    Идут они час, идут другой - ничего не видать, темень страшная. Вдруг
    заметил еврей мерцающий вдали огонек. Подошли они ближе; огонек все ярче,
    ярче, наконец показался громадный замок, весь залитый огнями.
    - Ступай за мной и запоминай все, что увидишь, - говорит мельник и
    ведет дрожащего всем телом ходока во дворец, не дворец - загляденье!
    Мраморные лестницы, зеркальные палаты, шелк да бархат кругом, а золота и
    серебра так и валяется по полу тьма-тьмущая! Идут они дальше по бесчисленным
    комнатам из одной в другую - везде богатство и роскошь, но нигде ни живой
    души. Наконец привел мельник еврея в самую дальнюю комнату без всяких
    украшений и мебели. Посреди комнаты стоит русская печь, а на шестке сидит
    большой, жирный кот, мурлычет, жмурит глаза да умывается лапкой. Обернулся
    мельник к ходоку, пристально посмотрел на него и говорит:
    - Хочешь владеть всеми этими несметными богатствами? Все это будет
    твое, если станешь служить этому коту, как богу!
    Еврей так и ахнул: мельник-то - колдун, кот - нечистая сила, а замок со
    всеми богатствами - дьявольское наваждение! Понял , это ходок да как
    закричит громким голосом:
    - Шма Исроэл!
    Глядь - ничего уже нет перед глазами: ни дворца, ни мельника, ни кота,
    словно все они сквозь землю провалились, а сам он стоит посреди гребли,
    увязнув по колено в топкой грязи. С молитвой на устах, дрожа всем телом,
    выбрался он с трудом из грязи и побежал без оглядки к местечку. Добежал до
    своей хаты, у самых дверей растянулся пластом. От страха схватил ходок
    сильную горячку и чуть было не помер. Но судьба сжалилась над ним и его
    малыми детьми: он вскорости поправился и опять принялся за свое обычное
    дело. Ходок этот дожил до глубокой старости, удостоившись узреть
    праправнуков своих.

    Нечистая сила в винном погребе

    Жил один виноторговец. Однажды тащил он в свой погреб бочонок с вином.
    Ноша была тяжела, и виноторговец устал. Он осторожно спустил с плеча
    бочонок, а сам присел рядом. Вдруг видит виноторговец - что за диво?
    Бочонок, стоявший торчком, вдруг зашевелился, будто задетый чьей-то рукой.
    Несколько раз он приподнялся, затем повертелся-повертелся и опять стал на
    место. Не успел виноторговец подивиться этому, как бочонок вдруг подбросило,
    он треснул, и на землю полилось вино. Виноторговец только и успел заметить
    какую-то волосатую руку, которая юркнула в землю в тот миг, когда бочонок
    подбросило в воздух.
    "Дело нечисто", - подумал расстроенный виноторговец и побежал к
    раввину.
    - Ребе! - воскликнул он, вбегая в дом раввина. - Прошу вас, ребе,
    помогите мне возместить мой убыток.
    Рассказал виноторговец раввину о происшедшем и попросил его вызвать
    шейда на суд Торы и заставить его уплатить стоимость разбитого бочонка с
    вином.
    Раввин выслушал виноторговца, велел шамесу протрубить в шойфер и вызвал
    на суд шейда, нанесшего виноторговцу убыток.
    - Шейд, - сказал раввин, - силой, которой я наделен свыше, я вызываю
    тебя в суд в качестве обвиняемого. Истец, сей смертный, обвиняет тебя в том,
    что ты без видимой причины разбил его бочонок с вином. Ты признаешься в том,
    что разбил бочонок?
    - Да, признаюсь, - ответил шейд, - я поступил так, потому что смертный
    поставил свой бочонок как раз на мое ухо, и это причинило мне боль.
    - А где был поставлен бочонок: в общественном месте или в частном
    владении? - спросил раввин.
    - В общественном месте, - ответил шейд.
    - А ведомо ли тебе, шейд, о том, что ты не имеешь права находиться
    среди людей? - спросил раввин.
    - Ведомо, - ответил шейд.
    После шестичасового размышления раввин объявил решение:
    - В течение трех дней шейду надлежит возместить виноторговцу полную
    стоимость бочонка вина.
    Прошло девять дней, а шейд так и не появился. Прошло двенадцать дней, а
    его нет как нет. Тогда раввин велел шамесу вновь затрубить в шойфер, и шейд,
    как из-под земли, предстал перед раввином. Он передал виноторговцу всю сумму
    ущерба и, оправдываясь, объяснил причину своего опоздания:
    - Дело в том, что нам, шейдим, дано право брать только то, что не
    запечатано и не сосчитано. Такие деньги не так легко сыскать.
    - Удовлетворен ли ты, сын человеческий? Нет ли у тебя дополнительных
    претензий? - спросил раввин.
    - Удовлетворен! Претензий нет, - ответил виноторговец.
    - Ты свободен! - сказал шейду раввин. - Но я приказываю тебе оставить
    место, где находятся люди.
    И шейд исчез. С тех пор в этом местечке шейдим не появлялись.

    Нечистая сила

    Авремл Валивкер, а был он тогда еще очень молод - холостой парень,
    возвращался лунной зимней ночью из соседнего имения в город, к своему
    хозяину, у которого он служил кассиром. Завернувшись в тулуп и опершись о
    задок саней, наш Авремл маленько вздремнул, да так сладко, как никогда ему
    еще не спалось. Вдруг он слышит сквозь сон чей-то умоляющий голос. Лошадь
    встала, и он проснулся. И вот видит Авремл уже наяву, что возле саней стоит
    дряхлая старушка крестьянка, худая, сгорбленная, с котомкой за спиной.
    Дрожит вся, как в лихорадке, и еле держится на ногах от старости, усталости
    и холода. Мороз был и впрямь сильный. Узнав от молодого человека, что им по
    пути, старушка стала умолять подвезти ее. Как, в самом деле, отказать такой
    старой старушке, да еще беспомощной? Однако время за полночь, деревни
    поблизости не видать, а кругом дремучий лес, и кто его знает, с кем тут
    имеешь дело? - промелькнуло в голове нашего Авремла. Уж не ведьма ли это? Но
    старушка так просила - умо
    ляла, что добрый парень сжалился. Усадил он в сани дрожащую от холода
    старушку, накрыл ее попоной, поверх набросил рогожку, выгреб из передка сено
    на ноги. Но как-то жутко стало ему сидеть с нею рядом, и вот он хлестнул
    лошадь, и сани полетели, точно стрела, пущенная из туго натянутого лука.
    Едут, едут, обернулся Авремл к своей спутнице и видит, какая-то таинственная
    улыбка играет на ее губах, а глаза-то глаза горят, словно уголья! Странно
    ему это показалось. И еще сильнее хлестнул он лошадь, еще быстрее помчались
    сани. Случайно он посмотрел в сторону, на снег, - и что же это такое,
    наконец? Тень старухи бежит впереди саней, становясь с каждой секундой все
    больше и больше, растет, словно на дрожжах. В страхе он снова оборачивается
    к старушке а старушки нет - и след простыл. Вместо нее сидит молодая
    крестьянская баба, нарядно одетая, с длинными распущенными волосами,
    белолицая - писаная красавица! Присмотрелся, а она рисует какие-то круги в
    воздухе, как бы манит кого-то к себе, и что-то нашептывает. Чтобы
    освободиться от непрошеной гостьи, он давай стегать кнутом молодуху, а она
    только улыбается, скалит белые зубы и протягивает к нему голые руки, точно
    хочет увлечь в свои объятья, прельстить своей красой. Тут наш Авремл не на
    шутку испугался: не дай Бог соблазниться подобной бабою - не отпустится этот
    грех на том свете, душа так и пойдет в преисподнюю. Задрожал Авремл от
    страха и ярости и изо всей силы закричал: "Шма Исроэл! Глядь, молодуха как
    бешеная соскочила с саней, и ее не стало, словно сквозь землю провалилась.
    Долго мчалась лошадь без пути по чистому полю, а наш парень - ни жив ни
    мертв, не знал, где он и что с ним творится. К утру только доехал до дома.
    Авремл схватил сильную горячку, долго болел и чуть не умер, но все же
    выздоровел, даже дожил до глубокой старости. И даже при случае вспоминал и с
    удовольствием рассказывал о том, что с ним приключилось в молодости.

    Разбогатевший сапожник

    Жил-был бедный сапожник. Не было у него денег на покупку кож,
    приходилось каждый день покупать по одной коже Да шить одну пару ботинок.
    Однажды он сделал заготовку, чтобы на следующий день с утра приступить к
    работе оставил ее вечером на верстаке. Утром встал, смотрит, а на верстаке
    лежит не заготовка, а прекрасно сшитая пара ботинок. Очень он удивился,
    быстро продал эти ботинки и купил кожу для двух заготовок.
    Как и в прошлый вечер оставил сапожник заготовки, а на следующее утро
    нашел там
    две пары нарядных ботинок. Продал он ботинки и купил кожу для четырех
    заготовок.
    С тех пор он оставлял с вечера по четыре пары заготовок. И каждое утро
    находил на столе четыре пары прекрасно сшитых ботинок.
    Вскоре сапожник разбогател. Его ботинки были лучшими в округе, и со
    всех концов губернии стали приезжать к нему богачи за ботинками.
    Однажды жена сапожника, которую снедало любопытство, уговорила мужа
    спрятаться и подсмотреть, кто шьет ботинки. Спрятались они за печкой и ровно
    в полночь видят: отворяется дверь, входят четверо человечков в порванной
    одежонке. Человечки сели и стали быстро и прилежно работать. Через час они
    закончили работу и исчезли.
    Стала тут жена уговаривать мужа: дескать, они нам принесли богатство,
    давай-ка и мы в благодарность за их труды оденем их в новое платье.
    Так и сделали. В следующую ночь пришли шрейтелех, увидели
    приготовленную для них новую одежду и очень обрадовались. Стали прыгать
    вокруг верстака и петь песенку:
    Будем новое носить, бросим мы ботинки шить.
    Прыгали, танцевали на верстаке, на стульях и так, танцуя, выскочили за
    дверь. С тех пор они больше не появлялись. Но сапожник так и остался
    богатым.

    Скряга и шеид

    В одном местечке жил человек. Был он шойхетом и моиглом. Звали его реб
    Арн. И был реб Арн по натуре своей скряга. Хоть и не был он богачом, дрожал
    над каждой копейкой. Дело доходило до того, что нищим иногда отказывал в
    милостыне. Он хорошо знал этот свой недостаток, сокрушался, но ничего не мог
    с собой поделать и потому был всегда угрюм и печален.
    Однажды к нему явился какой-то еврей. Сказал, что живет в такой-то
    деревне, и пригласил реб Арна к себе на обрезание. Быстро собрался в дорогу
    реб Арн и уже через полчаса был в пути. Долго они ехали, много проехали
    деревень и наконец въехали в какое-то странное село: все дома были новые,
    исправныe, улицы прямые, но ни синагоги, ни церкви реб Арн, как ни старался,
    не увидел; что же касается людей, то, несмотря на то что только свечерело,
    на улице никого не было видно.
    Въехали в какой-то двор. Зашли в просторный дом. Говорит реб Арн
    хозяину:
    - Прежде всего надо посмотреть роженицу.
    Заходят они в светлую спальню, где лежит молодая мать. Она очень
    обрадовалась приезду мойела, попросила мужа за чем-то сходить и, как только
    осталась наедине с реб Арном, сразу подозвала его к себе и, торопясь и
    поминутно оглядываясь по сторонам, прошептала:
    - Знайте, что и мой муж, и все жители этого села - шейдим. Я же
    смертный человек. Берегитесь всего, ничего не ешьте, не берите ни денег, ни
    вещей - иначе погибнете. Тут в комнату вошел муж, и женщина замолчала.
    После обрезания хозяин повел реб Арна к столу, который был уставлен
    яствами. Но гость отказался есть, дескать, устал в дороге. Утром реб Арн
    тоже не стал есть, сказал, что у него пост. Перед отъездом гостя хозяин
    вынул деньги и дал ему за труды, но реб Арн денег не взял, дескать, не хочу
    продавать мицву за деньги.
    Тогда хозяин повел гостя по дому. В первой комнате оказались груды
    серебра, и хозяин предложил гостю взять, сколько тот захочет, но реб Арн
    отказался. Во второй комнате лежало золото, в третьей - брильянты. Скрепя
    сердце реб Арн на каждое предложение отвечал отказом. Наконец они вошли в
    последнюю комнату. Там висели обыкновенные железные ключи, и реб Арн с
    удивлением узнал среди них ключи от своих сундуков.
    - Как попали к вам мои ключи? - спросил он.
    - У нас здесь ключи от сердец всех скряг, - ответил хозяин, - для того
    чтобы они не могли пользоваться своим имуществом. Пока ключи у нас, они
    получают свое наказание еще при жизни.
    И в первый раз реб Арн сам попросил хозяина:
    - Дайте мне мои ключи!
    Получил свои ключи реб Арн и радостный уехал домой. С тех пор реб Арн
    изменился до неузнаваемости. Он перестал быть скрягой. Раздавал милостыню
    направо и налево, щедрой рукой жертвовал в синагоге на бедных и был всегда
    весел и счастлив.

    Соседка сглазила

    Жил один мучник. Купил он на мельнице муку, привез к себе в лавку,
    засыпал в ларь, сказал: "С Богом, в добрый час" - и стал продавать муку. А
    давал он людям хороший поход. Продает-продает, на другой день приходит в
    лавку и видит - не убавляется мука. Очень он удивился и понял, что это дело
    рук шрейтеле. Никому он про то не сказал, кроме жены. Так это тянулось всю
    зиму до Пурима и тянулось бы еще долго-долго, кабы не соседка: зашла в
    лавку, увидела муку в ларе да как закричит:
    - Тьфу, тьфу! У вас еще осталось от той ржаной муки - не иначе, как вам
    ее таскают шрейтелех. Мучник всплеснул руками:
    - Караул! Ты нас сглазила!
    И вправду, с тех пор муки становилось все меньше и меньше, а вскоре она
    и совсем кончилась. Мучник был в отчаянии и невзлюбил соседку за ее черный
    глаз. Та это поняла и очень переживала, то из-за нее и из-за ее длинного
    языка соседу большой убыток. На краю местечка, около кладбища, жила старуха,
    которую все считали колдуньей. К ней и обратилась соседка за советом.
    Старуха выслушала ее, несколько раз покачала трясущейся головой и сказала
    так:
    - Зайди к мучнику в лавку, возьми горсть муки из того ларя, на который
    ты тогда смотрела, плюнь три раза, три раза отсыпь муки из ладони и каждый
    раз приговаривай: "Я позавидовала, я сглазила, я наболтала, а шрейтеле здесь
    никогда и не было".
    Соседка так и сделала; и после этого мучник снова разбогател, да так,
    что богаче его не было во всей округе.

    Украинские легенды о Беште

    Украинские крестьяне тоже любили рассказывать легенды о цадиках и
    еврейских святых, особенно о рабине (раввине) Сруле, то есть о Бал Шем Тове.
    Не однажды приходилось слышать эти легенды от возниц, когда едешь, бывало,
    на крестьянской телеге.
    В Межбуже одну из таких легенд о Беште рассказал нам старый крестьянин.
    Он еще ребенком слышал ее от отца, который сам видел Бешта.
    - В старое время рабины были не то что нынешние - так начал свой
    рассказ старый крестьянин, тряхнув длинным седым чубом. - Нет, совсем
    другие! Когда я был еще малым хлопчиком, мой отец, Царство ему Небесное,
    рассказывал мне, что у нас в Меджибоже жил большой рабин, святой рабин,
    Срулем его звали, и был тот Сруль справедливый рабин и мог творить чудеса. А
    платье он носил не из шелка, а из простой холстины, молился под открытым
    небом в широких полях да в дремучих лесах. И сам он был святой, и голос у
    него был святой: как начнет Богу молиться и петь, так слетится стая птичек,
    сядет ему на голову и поет вместе с ним. Мужики защищали его, смотрели,
    чтобы никто его не трогал. Однажды один парубок хотел его напугать, так у
    того парубка язык прилип к нёбу, и он онемел. У другого, который хотел
    бросить в него камнем, рука сразу отсохла и перестала гнуться. Мой отец
    как-то подглядел, как Сруль нагишом катается в снегу и купается в полонке
    (проруби). Если Срулю понадобится вода, он только воткнет в землю свою палку
    повернет ее - и вода сразу забьет!
    Владелец местечка Сенятичи (Гродненская губерния) Георгий Сапега погиб
    внезапной и ужасной смертью - лошади понесли, он выпал из кареты и убился
    насмерть. После его гибели Сенятичи вместе с окрестными владениями перешли к
    предприимчивой и капризной княгине Анне Яблоновской-Сапега. Безутешная вдова
    поселилась в этом местечке и приказала построить великолепный дворец. Местом
    для него она выбрала холм в сосновом лесу рядом с еврейским кладбищем. В
    1753 году дворец был освящен ректором местной иезуитской коллегии. Вокруг
    дворца разбили парк и фруктовый сад. Но вскоре обнаружилось серьезное
    неудобство: еврейское кладбище почти вплотную подходило к каменной ограде
    дворца. Плач и зрелище похорон плохо действовали на нервную княгиню, и она
    решила кладбище уничтожить. Пригласила к себе трех руководителей еврейской
    общины, сообщила им о своем решении, а чтобы решить дело миром, пообещала
    выстроить рынок с лавками и, кроме того, выдать евреям бесплатно дрова. Но
    евреи стали со слезами умолять княгиню не совершать святотатства и не
    нарушать покоя их предков. Ничего, однако, не помогло. Упрямая княгиня
    заручилась согласием кагального старосты, предателя Кадышевича, и приказала
    убирать надгробия и выкапывать останки. Евреев, которые с женами и детьми
    бросились на родные могилы, чтобы защитить их, княжеские гайдуки прогнали
    нагайками.
    Едва первая пара волов с плугом дошла до могилы портного Шлоймы (о нем
    говорили, что он был ламедвовником), как волы вдруг упали замертво. Та же
    участь постигла и следующую пару, причем погибли не только волы, но и
    погонщики.
    Все же через кладбище была проложена широкая аллея, обсаженная
    тополями. Правда, по обеим ее сторонам надгробия остались, но хоронить здесь
    покойников больше не разрешалось, и кладбище было перенесено в другое место.
    Кадышевича предали херему. Он вскоре умер, не оставив потомства, и был
    похоронен за оградой кладбища. Рассказывают, что во время погребения земля
    не приняла его в свои недра, и тело еще долго лежало в яме, не засыпанное
    землей.
    Был построен великолепный дворец, посажен прекрасный сад, однако
    счастья они княгине Яблоновской-Сапеге не принесли. Через некоторое время
    заболел и умер старший сын княгини, вслед за этим паралич разбил ее младшего
    сына, который вскоре умер в страшных мучениях. Владелица дворца увидела в
    этом наказание Божье за свое святотатство и решила выстроить большую
    каменную синагогу. Она была построена в 1755 году на холме, была выше
    униатской церкви и почти такой же высокой, как местный костел.
    От великолепного дворца и прекрасного парка остались только жалкие
    следы, а синагога еще долго красовалась как напоминание о былом панском
    капризе.

     

    Хохочущий теленок

    Деревенский еврей ехал однажды на подводе в ближайшее местечко
    справлять Слихес. Ночи в конце месяца элул темные. Осенняя дорога размыта,
    грязь непролазная. Лошадь с трудом передвигалась, еле вытаскивая ноги из
    густой липкой грязи. И вдруг слышит еврей, кто-то невдалеке не то блеет, не
    то мычит. Прислушался - мычит теленок. Еврей слез и по колено в грязи пошел
    на голос. Подходит, видит: лежит на земле теленок, ноги спутаны. Поднял
    еврей теленка, понес к подводе, а сам диву дается, до чего тяжелый. Уложил
    теленка на подводу, едет дальше, радуется находке. Так ехал наш еврей, ехал
    и даже стал напевать от радости.
    Думает, как приедет он в местечко, так отведет теленка к шойхету,
    разделит мясо, часть отдаст раввину, а остальное продаст - мясо сейчас, в
    канун праздников, всем нужно. Еврей поминутно оглядывался на теленка и,
    подстегивая лошаденку, гнал все быстрее и быстрее. Вскоре далеко впереди
    замелькали огоньки местечка.
    Тут он вдруг услыхал сзади страшный хохот, оглянулся - а это теленок.
    Встал на ноги и громко хохочет человеческим голосом. Потом соскочил с
    подводы и исчез в ночном мраке. Это был лантух.

    Чудесное спасение

    В Виннице рассказывали про некоего Мойше-Аншела, как его утащили черти.
    Это было в три часа ночи. Слышит Мойше-Аншел: кто-то возится на улице у
    окна. Вышел в одном исподнем и тут же почувствовал, что подхватили его на
    воздух и понесли. Мойше-Аншел так испугался, что даже не мог кричать. Всю
    ночь его кружили в воздухе, поднимали вверх-вниз, таскали вправо-влево.
    Вдруг закукарекал петух. Упал Мойше-Аншел и видит, что он за рекой на лугу.
    Тут он заметил знакомого мужика. Закричал, подозвал его и попросил принести
    ему из дома одежду.
    Придя домой, Мойше-Аншел рассказал эту историю, дескать, очень ему
    посчастливилось. Если бы петух закукарекал на десять минут раньше, черти,
    перелетая с ним через Буг, выпустили бы его как раз над рекой, над самым
    глубоким местом.
    По случаю чудесного избавления Мойше-Аншел прочел молитву гойлм.

    Купец и черт

    Еврей-купец ехал полями в соседнее село, вез много разных товаров.
    Вдруг видит: лежит на дороге полный мешок Сошел еврей с подводы, развязал
    мешок, а в нем куски чего-то белого - не то глыбы соли, не то головки
    сахара.
    Обрадовался купец и взвалил мешок на подводу. По дороге взяло его
    любопытство: что там в мешке? Если соль - прибыль не большая, если же
    сахар - то это большие деньги. Не утерпел купец, снова развязал мешок и
    лизнул находку. Но как только лизнул, из мешка выскочил бесенок и с криком
    "Ты меня лизал в задницу" испарился в воздухе.

    Шрейтеле-няня

    Одна бедная вдова как-то ночью проснулась от плача своего ребенка. Она
    так устала за день, так намаялась, что не в силах была встать с постели и
    подойти к ребенку, и тут вдруг видит, как из-под ее кровати вылезает
    шрейтеле, подбегает к плачущему ребенку, качает люльку, потом поднимает
    ребенка, слегка его шлепает, и ребенок тут же умолкает и засыпает крепким
    сном. Вдова глядит и удивляется, но не тревожится, понимает, что это добрый
    шрейтеле. Затем шрейтеле подбегает к буфету, что-то ищет, находит недопитую
    бутылку вина, прикладывается к горлышку, пьет и залезает обратно под
    кровать. У бедной вдовы с тех пор никогда не переводилось вино, потому что в
    бутылке, из которой пил шрейтеле, вино не кончалось. Сколько бы из нее ни
    пили, она всегда была полна. Вдова накупила много бутылок и стала торговать
    вином, которое доставалось ей даром. Она разбогатела, но, помня про свою
    былую бедность, не забывала никогда жертвовать на бедных, помогала
    несчастным и нуждающимся.
    Один талмудист сидел однажды ночью в бесмедреше. Час был поздний.
    Талмудист сидел один-одинешенек в полутемном синагогальном зале. Перед ним
    лежал фолиант Гемары, и он, раскачиваясь всем телом, читал его нараспев и
    очень устал. Между тем ему предстояло бодрствовать всю ночь. Единственное
    дозволенное развлечение - нюхать табак. Но талмудист был беден, денег на
    табак у него не было. Днем он пользовался чужим табаком, ведь ни один еврей
    не считает себя единственным хозяином своего табака, и к любой табакерке
    всегда может без церемоний протянуться любая рука. Еврей вздохнул. Нынче
    ночью в бесмедреше пусто. А понюхать табаку хочется. Борясь со сном, он
    возьми и скажи:
    - Как хорошо было бы сейчас понюхать табачку...
    Не успел он это вымолвить, прямо перед собой увидел понюшку табаку.
    Табак был на чем-то красном, шевелящемся, присмотрелся талмудист - а это
    язык, огромный язык, протянутый из окна женской галереи. Длинный красный
    язык, а на кончике его - понюшка табаку.
    Это ему захотел услужить лантух. Еврей взял табак, а язык исчез.

    Проданное царство небесное

    Жил-был бедный еврей - деревенский корчмарь. Детей у него было много,
    мал мала меньше, а заработки до того плохие, что приходилось ему с
    семейством голодать.
    Однажды говорит ему помещик, в чьей корчме он шинкарствовал:
    - А что, любезный, желал бы ты быть богатым?
    - Еще бы, - отвечает корчмарь, - одолела меня нужда, сил нет смотреть,
    как голодают жена и ребятишки!
    - Хорошо, - говорит помещик, - я готов хоть сейчас дать тебе полный
    мешок червонцев, но с тем уговором, чтобы ты мне за это продал всю свою долю
    в Будущем мире, в Олам хабо, всю долю, тобой заслуженную, и всю ту, которую
    ты еще не заслужил.
    Сильно призадумался бедняк. Отказываться добровольно от всех будущих
    благ в вечной жизни - дело не шуточное, но, с другой стороны, получить мешок
    золота, да еще при такой нужде, - соблазн не малый. И просит он помещика
    дать ему срок подумать. Посоветовался еврей со своею женой, а та его и
    уговорила воспользоваться таким случаем и раз и навсегда избавиться от
    нужды.
    И вот бедняк взял-таки и продал всю свою долю в Олам хабо, но сделку
    сохранил ото всех в глубокой тайне.
    Прошло много лет. Умер наш еврей. Как водится, предали его земле. Но не
    успели еще толком положить мертвеца в могилу, как - о ужас! - она выбросила
    его! Члены погребального братства совершенно растерялись. Но, придя немного
    в себя, немедля поспешили к местному раввину, рассказали ему о страшном
    происшествии и спросили, как им поступить с мертвецом.
    Раввин догадался, что над покойником тяготеет какое-то заслуженное
    проклятье или тяжелое преступление, и тотчас обратился к жене умершего за
    разъяснением. Только теперь она поняла, как наказан ее покойный муж, имевший
    несчастье в свое время отказаться от всех загробных благ. Обливаясь горькими
    слезами и ломая руки в отчаянии, рассказала она раввину в присутствии всего
    сбежавшегося народа о несчастной продаже ее мужем своей доли в Олам хабо.
    Все так и ахнули от ужаса. Стало ясно, отчего земля не принимает мертвеца в
    свое лоно. Преисполненные жалости к злополучному покойнику, евреи от мала до
    велика отправились на кладбище и стали молиться за упокой души корчмаря,
    потом вырыли новую могилу и опустили туда покойника. Но и в этот раз
    случилось то же самое: могила снова извергла его.
    Тут раввин прибегнул к следующему средству: он посоветовал собравшимся
    евреям, чтобы каждый подарил несчастному мертвецу по одному доброму делу из
    числа своих собственных. Все с радостью согласились. Только благодаря этому
    земля приняла покойника в свое лоно, и евреи с легким сердцем разошлись по
    домам, довольные тем, что своими подарками помогли мертвецу обрести покой.

    Проданный грех

    Жили два купца-компаньона. Одного звали Эля. Это был молодой человек с
    красивой черной бородкой. Другого звали Рувим. Этот был постарше, с проседью
    в голове, себе на уме. Поехали они однажды за товаром к одной помещице, с
    которой уже много лет вели дела, не зная о том, что она ведьма. Закупили у
    нее много товара: и овчины, и шерсть, и грибов сушеных и всякого иного
    добра. Расплатились, упаковали товар и засобирались в обратный путь. Ушел
    Рувим нанимать подводу, а Эля с товаром остался у помещицы-ведьмы в доме.
    А помещице, немолодой пани, овдовевшей много лет назад, уже давно
    приглянулся молодой красавец Эля. Воспользовалась она тем, что остались они
    вдвоем, и стала его соблазнять, но Эля не поддавался соблазну. Тогда она
    решила соблазнить его своими красивыми платьями. Надела черное шелковое
    платье с глубоким вырезом на груди и спине. Потом переоделась - накинула на
    обнаженное тело прозрачное платье в розовых кружевах, потом - платье в
    золотой чешуе, потом вышла вся в жемчугах. Каждый раз она ласкала его,
    целовала и уговаривала, точно углем жгла. Дрогнул было Эля, чуть не уступил
    чарам прекрасной пани, но превозмог себя и устоял. А ведьма все добивается
    своего. Обнимает она Элю, открывает шкатулку и, отсчитав половину денег,
    полученную недавно от двух компаньонов, сует их ему в карман. Снова вышла
    пани и вернулась обнаженной, только вуаль накинута. Притянула Элю к себе,
    шепчет жарко слова любви и обещания. Тут Эля не устоял... Воля его была
    сломлена, предался он покорившей его женщине-ведьме.
    Через час оба компаньона возвращались домой. Рувим был очень доволен
    совершенной сделкой: болтал, шутил, смеялся и не сразу заметил, что его
    компаньон и слова не проронит, сидит в печали, вперил глаза в одну точку и
    то ли слышит, то ли не слышит своего веселого спутника. Наконец заметил это
    Рувим, пристал к Эле, расскажи да расскажи, что случилось. Молчит Эля. Понял
    Рувим, что дело серьезно, стал еще настойчивее. В конце концов признался Эля
    приятелю:
    - Рувим! Я должен признаться тебе в великом грехе, который совершил
    сегодня.
    - Ты совершил грех? Полно тебе. Мы ведь сегодня почти не разлучались, -
    сказал Рувим.
    - И тем не менее я успел совершить тяжкий грех, запрещенный седьмой
    заповедью - "не прелюбодействуй", - печально сказал Эля и рассказал
    компаньону обо всем, что случилось с ним, когда тот ушел нанимать подводу.
    Рувим вначале не поверил, стал подтрунивать над приятелем и, только
    когда тот вынул из кармана деньги, составлявшие ровно половину того, что
    было уплачено помещице за купленный товар, убедился, что Эля говорит правду,
    но вместо того, чтобы сокрушаться о грехопадении компаньона, позавидовал
    ему. Стал он смеяться над Элей, говорить, что был бы не прочь оказаться на
    его месте. Видя, что Эля по-прежнему мрачен, Рувим сказал ему так:
    - Знаешь что? Я согласен взять твой грех на свою душу в обмен на
    деньги, которые тебе вернула помещица. Беру грех на себя со всеми
    последствиями!
    - Согласен! - сказал Эля. Он отдал Рувиму деньги, и в знак утверждения
    сделки оба компаньона скрепили ее торжественным рукопожатием.
    Через год Рувим умер. Вскоре Эле приснился покойный компаньон: говорит,
    что попал в ад за грех, совершенный Элей, требует расторжения сделки. Прошло
    два дня, и снова приснился Эле его компаньон, снова стал требовать
    расторжения сделки. После того Рувим стал тревожить своего бывшего
    компаньона каждую ночь. Пришлось Эле обратиться к раввину.
    Раввин позвал двух данное, собрались они в синагоге, где в углу
    соорудили занавеску для покойного, и суд приступил к разбору тяжбы живого и
    мертвого. Рассказал Эля, как все произошло, как Рувим уговорил его продать
    ему грех, как получил за это деньги. Тогда раввин обратился в сторону
    занавески и спросил:
    - Ты, кто назывался когда-то Рувим! Подтверждаешь ли ты то, что говорит
    твой бывший компаньон? Если да, то что ты можешь к этому прибавить?
    - Да, подтверждаю! - раздался из-за занавески голос Рувима. - Но я не
    знал, что буду за это наказан.
    - Ты был купцом, - сказал раввин, - скажи: ты откупил этот грех у
    своего компаньона? Ты получил за него деньги?
    - Да, купил и деньги получил.
    - Ну, а раз так, - сказал раввин, - деньги получил - значит, пропало!
    И в этот момент из-за занавески раздался страшный крик:
    "Ай-а-а-а-а!!!"
    С тех пор Рувим перестал сниться Эле.

    Сказка о раскаявшемся разбойнике

    У одного честного еврея был сын Исохор, который пошел по дурной
    дорожке. Он стал вором, а вскоре, увидев, что ему везет, сделался грабителем
    и взломщиком. Отец стал его в том укорять, а потом и вовсе проклял. Тогда
    Исохор махнул на себя рукой и вконец сделался разбойником.
    Долго он так промышлял на большой дороге, пока наконец его не поймали и
    не сослали на каторгу. Пробыл он на каторге десять лет и задумался о жизни
    своей, о том, как он сам себе ее изуродовал; ведь он мог бы жить тихо и
    счастливо, а сейчас его ожидает смерть в кандалах. Сильно опечалился Исохор,
    стал мечтать о спокойной, честной жизни и решил бежать с каторги. В один
    прекрасный день он сбил кандалы и бежал в лес. Много дней и ночей он блуждал
    по лесу и чуть не попал в руки искавших его стражников. В конце концов ему
    удалось добраться до родной Подолии, но не посмел он идти к отцу, пока не
    станет балтшува и не будет прощен Богом.
    И вот приходит он в одно местечко, заходит к раввину и говорит:
    - Ре6е! Я разбойник, сбежавший с каторги. У меня на совести кражи,
    грабежи, убийства. Если я раскаюсь, то буду ли прощен?
    А раввин отвечает:
    - Нет тебе прощенья!
    Закипело на сердце у Исохора, закричал он:
    - Раз нет мне прощенья, все равно пропадать, - и одним ударом палки
    размозжил раввину голову.
    Приезжает в другое местечко, идет к тамошнему раввину:
    - Ребе! Я разбойник, я убил столько-то и столько-то душ и вчера убил
    раввина из такого-то местечка. Как думаете, буду ли я прощен, если раскаюсь?
    - Если ты даже раввина убил, то как тебе поможет раскаяние? - отвечает
    раввин.
    Ударом палки Исохор убил и второго раввина, а сам ушел в другой город.
    Приходит к казенному
    раввину и рассказывает, что он, мол, убийца, жаждет покаяния и что он
    убил двух раввинов из-за того, что они отказали ему в прощении. Тут казенный
    раввин понял, что, если откажет каторжнику в прощении, тот и его может
    убить, и говорит ему:
    - Если ты станешь искренним балтшува, то можешь быть прощен. - Ребе! -
    взмолился каторжник. - Наложите на меня любое покаяние, и я его выполню.
    - Тогда сделай так, - говорит казенный раввин, надень простое платье и
    пустись по миру пешком. Где будешь дневать, там не ночуй, спать ты должен
    только в синагогах, на голой скамейке, а на утро идти дальше, ешь только
    черный хлеб и запивай водой - кроме суббот и праздников. В какую бы синагогу
    ни пришел - тебе надлежит прежде всего лечь рядом с порогом, чтобы входящие
    топтали тебя ногами, и каждый раз, как на тебя наступят, говори громко: "Я
    заслужил это, Господи!"
    - Я все это выполню с радостью, - говорит разбойник, - но как долго
    будет длиться мое наказание?
    Тут казенный раввин посмотрел на гипсовую фигуру Моисея, стоявшую у
    него в комнате, и говорит:
    - Оно будет длиться до тех пор, пока эта фигура не начнет плакать
    человеческими слезами.
    Распрощался Исохор с казенным раввином и пошел по миру. Странствовал он
    год, и два, и три. Люди дивились его святости и долготерпению, а некоторые
    даже просили у него благословения, но он говорил о себе:
    - Я великий грешник и Богом еще не прощен. На четвертый год решил он
    пойти к тому казенному раввину, а по дороге зашел в корчму. Сел у порога,
    задремал. Вдруг слышит за занавеской шепот. Это шепчутся пятнадцатилетний
    сын корчмаря и его учитель-ешиботник. И слышит Исохор, что учитель
    уговаривает мальчика уйти из дома и пойти в разбойники вместе с ним.
    Соблазняет учитель ученика вольной жизнью и богатством, а мальчик нехотя,
    постепенно уступает учителю и вот-вот уже готов согласиться. Тут закипело
    сердце у Исохора. Схватил он палку, подбежал к учителю и размозжил ему
    голову. Затем выскочил из корчмы и бегом пустился в город.
    Тут мы оставим Исохора на дороге, обгоним его и зайдем в дом казенного
    раввина. Тот, только что пообедав, сел за стол с книгой в руках. Но не
    читалось ему. Он почему-то вдруг вспомнил о странном разбойнике, который был
    у него несколько лет тому назад. Дошли до него слухи о нем, о его святости,
    об уважении народа к нему.
    "Неужели он действительно когда-нибудь будет прощен?" - думает и поднял
    глаза к гипсовой скульптуре Моисея.
    И вдруг - то ли кажется, то ли нет? Из глаз Моисея закапали настоящие
    слезы. Вот их стало все больше и больше. Вот на полу уже большая лужа, уже
    вода доходит до ног. Тут казенный раввин вскочил и закричал не своим
    голосом:
    - Он прощен! Он где-то здесь! И послал шамеса найти и привести
    странника Исохора. Вскоре его нашли. Он шел к дому казенного раввина. Как
    только зашел в дом, так сейчас же Моисей перестал лить слезы, и вода,
    поднявшаяся на целый аршин, пошла на убыль. Тут раввин подал руку Исохору:
    - Шолом алейхем, - говорит, - святой человек! В тот же день приехал
    счастливый отец Исохора и увез его в родной город. Как ни упрашивали его
    жители города, Исохор ни за что не хотел принять деньги, которые они собрали
    для него. Он стал простым кузнецом и был очень счастлив, заслужив Божье
    прощение и людское уважение.

    Целебная райская травка

    У одного хазана состоял певчим юноша по имени Мойше-Хаим, единственный
    сын набожной старушки вдовы. Мойше-Хаим, бойкий, веселый юноша с прекрасным
    голосом, был, к сожалению, повесой и, как большинство певчих и музыкантских
    учеников, вечно отирался на свадебных пирах и семейных вечеринках. Однажды
    летним вечером с Мойше-Хаимом приключилось большое несчастье. Поужинав,
    вышел он на улицу прогуляться, и вдруг ни с того ни с сего появилась у него
    на верхней губе опухоль, которая с каждой минутой, не будь ни про кого
    сказано, стала расти все больше и больше. На следующий день губу раздуло
    так, что она уже закрывала несчастному чуть ли не все лицо и причиняла
    нестерпимую боль. Через несколько дней дошло уже до того, что больной с
    трудом открывал рот, куда ему вливали только жидкую пищу. После того как
    заговоры и нашептывания ни к чему не привели, обратились ко всем местным и
    окрестным докторам, но никто из них не мог найти средства против опухоли и
    ужасной боли. Все врачи решили в один голос, что больному необходима трудная
    и опасная операция - надо отрезать губу и при этом захватить часть лица.
    Операция им не по силам, они впервые видят такой редкий случай, так что
    больному надо безотлагательно ехать в Вильно. Перед отъездом в Вильно убитая
    горем мать постилась, наделила бедныx щедрой милостыней, обошла все синагоги
    и молитвенные дома, чтоб излить сердце в рыданьях перед открытыми орн
    койдешами, "встревожила в гробах" на местных кладбищах всех покойников,
    начиная со своего мужа и кончая самыми дальними родственникам, чтобы были
    они заступниками перед престолом Всевышнего за жизнь и исцеление ее "зеницы
    ока" - единственного ее кадиша, бедного Мойше-Хаимки.
    В Вильно профессора, осмотрев больного, никак не могли найти
    подходящего названия для его болезни, до того она была необычна, но решили,
    что операция неизбежна, и чем скорее ее сделать, тем лучше, в противном
    случае опухоль может распространиться по всему телу, с головы до ног и
    кончится все это для больного неизбежной и мучительной смертью. Но и за
    благополучный исход операции они тоже не ручались. С согласия больного и его
    матери установили недальний срок для совершения опасной операции. Накануне
    рокового дня бедная мать отправилась на кладбище рыдать и плакать над
    могилами "добрых и благочестивых" виленских евреев, а бедный Мойше-Хаим
    лежал измученный, изнуренный в своей печальной каморке и покорно, как
    приговоренный к смерти, ждал своей участи, предаваясь грустным размышлениям.
    Горько покинуть мир в молодые годы, но еще горше покинуть его с мучительным
    сознанием, что жизнь прошла даром. Выбившись из сил от долгой бессонницы,
    истощения и горьких дум, бедный Мойше-Хаим к вечеру крепко заснул и не
    слыхал, как возвратилась с кладбища измученная мать. Она же, найдя сына
    спящим, обрадовалась и, чтобы больной немного отдохнул перед предстоящей
    операцией, конечно, не стала его будить, а тихонько присела в другом углу.
    Вскоре сон одолел и ее. Вот в полночь чудится больному Мойше-Хаиму не то во
    сне, не то наяву, что дверь тихо скрипнула, отворилась и в комнату вошла
    какая-то бледная фигура, вся в белом. Больной хотел было закричать, но
    вошедший сделал ему рукой знак: молчи и не шевелись. Медленно подошел к
    кровати, уселся на краю, тяжело переводя дух, как бы от усталости, и,
    вытирая пот со лба, сказал:
    - Не узнаешь меня, сын мой? Это я, твой отец! Да, с тобой неладно. Но
    мольбы твоей матери, ее слезы и рыдания дошли до меня и не дают мне покоя в
    могиле, и вот я принес тебе исцеление,
    хотя ты и не заслужил его своим поведением! Хочется спасти твою молодую
    жизнь, авось ты раскаешься в своих прегрешениях и впредь будешь шествовать
    по пути праведных дел! Я принес тебе исцеление - райскую траву. Вот я кладу
    ее тебе под подушку, и, как только мать проснется - ты теперь не буди ее,
    дай ей немного подкрепиться сном, - расскажи ей, я здесь был; пусть она эту
    травку положит в стакан с холодной водой; когда вода настоится, выпей ее
    всю, и с Божьей помощью выздоровеешь! Травку сохрани и по приезде домой
    бережно положи ее обратно на мою могилу.
    Пожелав сыну скорого исцеленья, заповедав ему быть добрым и
    благочестивым и взяв с него слово ежедневно читать по главе из Мишны за
    упокой души отца своего, покойник тихо встал с кровати, и его не стало.
    Больной же, дрожа всем телом, обливаясь холодным потом, проснулся со
    страшным криком. На крик его проснулась и мать. Под подушкой они
    действительно нашли редкостную травку ярко-зеленого цвета, распространявшую
    по комнате чудный, неземной аромат, точно она только что была сорвана с гряд
    райского сада. Немедленно опустили травку в стакан холодной воды, которая
    окрасилась в зеленый цвет, и, благоговейно произнося благословение,
    Мойше-Хаим залпом выпил воду из стакана... Какая-то новая жизнь разлилась по
    всем его жилам, и, - о чудо! - опухоль моментально спала, а губа приняла
    обыкновенный вид. Болезнь как рукой сняло. На следующий день пришли
    профессора со своими инструментами, увидели выздоровевшего больного, без
    всяких признаков опухоли на губе, и не поверили своим глазам. Когда же им
    рассказали о том, что к больному во сне приходил покойник и о райской
    травке, которую не замедлили показать, они были еще больше поражены всем
    увиденным и услышанным. Осмотрев внимательно райскую травку, профессора
    сказали, что такой травки они отроду не видели ни в какой университетской
    ботанической коллекции. По приезде в родной город Мойше-Хаим, согласно воле
    своего покойного отца, положил с благоговением райскую травку на его могилу.
    Вскоре Мойше-Хаим женился и уехал в далекую страну, где благодаря своему
    прекрасному голосу занял место главного хазана в одном из тамошних синагог.

    Мальчик Бебеле

    Когда-то жили старик со старухой. Жили они много лет, а детей у них не
    было, и они очень горевали об этом.
    Раз старик ушел на работу, а старуха осталась дома готовить обед.
    Стала она перебирать для супа фасоль, взяла одну фасолинку и говорит:
    - Ах, если бы у нас был сынок, хоть такой маленький, как эта фасолинка!
    Не успела старуха сказать это, как у фасолинки сейчас же выросли ноги,
    руки, голова, и она сказала тоненьким голосом:
    - Я мальчик Бебеле - фасолинка и буду твоим сынком!
    Обрадовалась старуха, сшила мальчику Бебеле самые маленькие штанишки и
    самую маленькую рубашечку, какие только можно себе представить. Затем она
    сварила в наперстке кашу и накормила Бебеле. После этого она стала куда-то
    собираться.
    - Куда ты, матушка, собираешься?-спросил мальчик Бебеле.
    Старуха ответила:
    - Я собираюсь нести завтрак твоему отцу в мастерскую. - Я сам отнесу
    ему завтрак!-сказал Бебеле.
    - Но как же ты понесешь, сынок? Ведь ты такой маленький!
    - Ничего, отнесу! Только скажи, куда надо идти.
    Старуха рассказала, как пройти к мастерской, потом положила на блюдце
    кусок рыбы, завязала его в платок и дала Бебеле. Он взял узелок и побежал.
    По дороге он увидал старика нищего. Нищий грустно сидел на большом
    камне.
    Бебеле подошел к нему и спросил:
    - Отчего ты такой невеселый, дедушка?
    - Ах, мальчик Бебеле,-сказал нищий,-я со вчерашнего дня ничего не ел, я
    очень голоден!..
    Тогда Бебеле подал ему узелок и сказал:
    - Ешь эту рыбу! Это очень вкусная рыба. Старик нищий съел всю рыбу и
    оставил только одни косточки.
    После этого Бебеле побежал домой, чтобы взять еще рыбы и отнести отцу.
    Бежит он, а навстречу ему идут семеро воров.
    Они увидели Бебеле и очень обрадовались. Самый старший вор нагнулся,
    взял его двумя пальцами, посадил на ладонь и сказал:
    - Эге! Этот мальчик поможет нам воровать. Он такой маленький, что
    пролезет в любую щелку! Ты хочешь с нами воровать?
    Бебеле решил, что спорить с ворами нельзя, и поэтому сказал "да", хотя
    воровать он совсем и не собирался.
    Тогда вор посадил его в карман, и они пошли дальше.
    Бебеле высунул голову из кармана вора и все смотрел, куда они идут.
    Когда воры проходили совсем близко от какой-то стены, Бебеле выпрыгнул из
    .кармана и юркнул в щелку, так что воры даже и не заметили этого.
    Бебеле думал, что он уже спасся, но не тут-то было: он стал выбираться
    из щелки, стал карабкаться и попал прямо в кормушку с нарезанной свеклой.
    Большая рыжая корова ела эту свеклу. Вместе с куском свеклы она проглотила и
    мальчика Бебеле, и он очутился в коровьем брюхе.
    Тут в хлев пришла работница и села доить корову. Вдруг она услыхала
    крик:
    - Ах ты, негодница, ах ты, дрянная!
    Это Бебеле ругал корову за то, что она проглотила его. Но работница не
    поняла - она думала, что это ругается корова. Работница испугалась, уронила
    подойник и убежала из хлева.
    Прибежала она к хозяйке и сказала:
    - Корова не велит себя доить. Корова громко кричит и ругается! Хозяйка
    сказала:
    - Вот я сама подою корову! Меня-то, свою хозяйку, она уж не осмелится
    ругать!
    Но только она села доить корову, как раздался сердитый крик:
    - Ах ты, негодница, ах ты, дрянная! Погоди! Вот я тебе задам!
    Хозяйка тоже испугалась и убежала из хлева. Позвала она своего мужа и
    велела ему сходить в хлев.
    - Тебе-то корова не посмеет грубить!-сказала она.
    Но корова обругала и хозяина. Он выбежал из хлева и сказал:
    - Это очень дерзкая корова! Ее непременно нужно зарезать!
    И рыжую корову зарезали. Мясо положили в ледник, а требуху отнесли
    далеко и выбросили.
    Как раз мимо этого места проходил старый нищий. Он увидел коровью
    требуху и сказал:
    - У меня нет денег на мясо, возьму эту требуху, сварю - и у меня будет
    вкусный обед!
    Он взял требуху, положил ее в мешок, перебросил мешок через плечо и
    пошел домой.
    А надо сказать, что у Бебеле была маленькая сабля, он сделал ее из
    обломка старой иголки. Вот этой саблей он и стал колоть нищего в плечо. Не
    думайте, что он хотел сделать больно старику: он только хотел напомнить о
    себе.
    Нищий перекинул мешок на другое плечо. Но мальчик Бебеле опять уколол
    его. Тогда нищий решил посмотреть, что это его колет. Он разрезал требуху и
    увидел Бебеле. А Бебеле только этого и надо было: он выскочил и встал перед
    нищим. Нищий узнал его и очень удивился.
    - Тэ-тэ-тэ...- сказал он.- На свете все бывает! Вот мы и опять
    встретились! Но что мне с тобой делать, мальчик Бебеле?..
    - Отнеси меня домой! - сказал Бебеле. И нищий отнес его домой, к
    старику и старухе. Старик и старуха очень обрадовались. Они усадили нищего
    за стол и досыта накормили его. И все были рады, что все кончилось так
    благополучно.

    Волшебный шамир

    Кто знает, где водится шамир? А кто знает, что такое шамир? Никто не
    знает? Не беда! Даже царь Соломон, мудрейший из мудрых, ни о каком шамире и
    слыхом не слыхивал.
    Когда царь Соломон задумал возвести в Иерусалиме Храм, он приказал
    доставить на строительство огромные камни. Камни доставили, но вот задача:
    чем их обработать? Как разрезать на части? Ведь эти священные камни нельзя
    было резать ножом, пилить пилой, рубить топором. Что делать? Один советник
    подсказал царю:
    - Слыхал я, люди говорили, что есть на свете штука такая, камень - не
    камень, зверек- не зверек, величиной всего с ячменное зернышко. Шамир
    называется. Очень он сильный - этот шамир. Легко разгрызает на части камни,
    стекло и даже железо.
    - Разыскать этот шамир и доставить на строительство Храма,- приказал
    царь Соломон.
    Множество царских слуг пустились на поиски. Искали, искали, да так и не
    нашли, потому что никто не знал, где водится волшебный шамир.
    Тогда советник вновь обратился к царю:
    - Слыхал я, люди говорили, есть пещера, около города Ашкелона, а в
    пещере той живут восемьдесят колдуний. Может быть, они знают, где найти
    шамир.
    Снарядил царь Соломон своего главного воеводу богатыря Бнаягу, сына
    Игояда, и с ним восемьдесят богатырей в поход за волшебным шамиром.
    Выступили богатыри в путь. Каждый взял с собой большое темное покрывало и
    кувшин. Покрывала сложили в кувшины, а кувшины несли на головах и укрывались
    ими от дождя, потому что день был пасмурный и дождливый. Пришли богатыри в
    Ашкелон, остановились напротив входа в пещеру колдуний и Бнаягу-богатырь
    сказал:
    - Слушайте меня внимательно: когда я свистну один раз - накидывайте на
    себя покрывала. Свистну второй раз - заходите все в пещеру и приглашайте
    колдуний на танец. Во время танца колдуний надо приподнять и оторвать от
    земли, потому что каждому известно, что сильны они только, пока ногами земли
    касаются. И когда они злой силы лишатся, спросите их про шамир.
    Так сказал Бнаягу своим богатырям, потом заглянул в пещеру и громко
    прокричал:
    - Оим! Оим! - в точности так, как зовут друг друга колдуны и колдуньи.
    - Кто там? - раздалось из глубины пещеры.
    - Я колдун, как и вы! - ответил Бнаягу,- я сын Бритхена. Позвольте мне
    войти!
    Выглянула из пещеры одна колдунья, осмотрела Бнаягу с головы до ног и
    спросила:
    - Откуда это ты сюда явился такой сухой и чистый, когда на улице дождь?
    - Между дождинками пробежал,- ответил Бнаягу.
    - А зачем ты сюда пришел? - спросила колдунья.
    - Учиться и учить. Учиться у вас всякому колдовству и вас научить
    кое-каким новым штукам.
    Открыла ему колдунья дверь, зашел Бнаягу-богатырь в пещеру, а там тьма
    кромешная и восемьдесят колдуний притаились. Но Бнаягу не испугался, потому
    что был богатырь и герой и очень хотел добыть шамир.
    - Теперь посмотрим, что вы умеете,- сказал колдуньям Бнаягу. Колдуньи
    оживились, стали показывать свое искусство. Пещера тотчас заполнилась
    красиво накрытыми столами, а на столах - яства всякие и напитки в роскошных
    сосудах. Волшебный аромат распространился вокруг.
    - Ну, а ты? Что ты умеешь? - волновались колдуньи.
    - Я? Ну вот вы наготовили тут всяких яств и напитков. А я свистну два
    раза, и появятся восемьдесят добрых молодцев, станут с вами петь-танцевать,
    и будет у нас пир горой.
    Обрадовались колдуньи и давай просить Бнаягу, чтобы он поскорее
    пригласил своих молодцев. Свистнул Бнаягу один раз - молодцы услышали и
    накинули на себя покрывала. Свистнул второй раз - зашли молодцы в пещеру.
    Откуда ни возьмись, грянула музыка, каждый молодец пригласил колдунью, и все
    пустились в бешеный пляс. И когда колдуньи расплясались вовсю, подняли их
    молодцы сильными руками и спросили:
    - Где шамир? Скажите нам, где найти шамир? А колдуньи не могли им в
    этот миг ничего плохого сделать и сказали:
    - У нас его нет. Но Асмодей - царь чертей, он про это знает.
    Далеко-далеко отсюда среди темных гор выкопал он себе колодец и каждый вечер
    приходит туда пить.
    Услышали это молодцы, поблагодарили колдуний и пошли искать Асмодея.
    Долго они шли. Путь их был труден. Молодцы очень устали и не могли
    продолжить поход. Тогда Бнаягу-богатырь один отправился к заветному месту. С
    собой он взял кувшины с вином, цепь железную да кольцо с именем Божьим.
    Долго ли, коротко ли шел Бнаягу-богатырь, спустился в долину среди
    темных гор и нашел там колодец Асмодея. И что же сделал Бнаягу? Налил в
    колодец вино из кувшинов, накрыл колодец камнем, залез на дерево и стал
    ждать. Вечером пришел Асмодей. Он очень хотел пить, откинул камень и залпом
    выдул все содержимое колодца до дна. Вино ударило ему в голову, он свалился
    на землю и тут же уснул. Тогда Бнаягу слез с дерева и связал Асмодея толстой
    железной цепью. Асмодей проснулся, давай ногами пинать, когтями скрести, а
    сделать ничего не может, потому что у Бнаягу волшебное кольцо.
    - Дай мне шамир для строительства Храма, и я освобожу тебя, - сказал
    он.
    - Шамир не у меня. Он у Царя Морского,-ответил Асмодей.
    Снял Бнаягу цепи с Асмодея и отправился в дорогу, искать Царя Морского.
    Долгий путь пришлось пройти Бнаягу-богатырю, пока достиг он берега
    моря. Обвязался Бнаягу-богатырь толстой веревкой и начал помаленьку
    спускаться к жилищу Царя Морского. Долго спускался он, и вдруг услышал крик:
    - Куда?! Остановись сейчас же!
    Набежали огромные волны, порвали веревку и выбросили Бнаягу на берег,
    потому что нельзя нарушать покой Царя Морского.
    Что же сделал Бнаягу-богатырь? Он построил стеклянную камеру, залез в
    нее, закрылся и стал погружаться в пучину морскую. Погружался он все глубже
    и глубже, пока не достиг, в конце концов. Царя Морского - владыки волн и рыб
    морских.
    Разволновался-разбушевался Царь Морской, спросил грозно:
    - Чего тебе тут надо? Ты разве не знаешь, что нельзя сыну человеческому
    спускаться в пучину морскую?
    - Я пришел сюда, потому что должен найти шамир. Без него не построить
    Храм Божий,- храбро ответил Бнаягу-богатырь.
    - Нет у меня шамира,- смягчился Царь Морской. - Большой Орел, что живет
    на вершине самой высокой горы, караулит шамир.
    Поблагодарил Бнаягу Царя Морского и стал всплывать. Всплывал он до тех
    пор, пока не выбрался на сушу, и пошел к высокой горе.
    Вот и гора высокая, крутая, точно стена. Далеко уходит за самые тучи.
    Начал на нее Бнаягу-богатырь взбираться. До самых туч залез, а дальше не
    может. Тогда запряг он в колесницу из туч тридцать могучих орлов, сам в
    колесницу сел и доставили его орлы на такую вышину, что Земля внизу как
    мячик была, а море как блюдце с водой. Огляделся Бнаягу-богатырь на вершине,
    увидел гнездо Большого Орла и стал к нему подбираться.
    - Кто нарушает покой моих птенцов? - грозно спросил Большой Орел.-
    Разве ты не знаешь, что человек, который забрался сюда, никогда не спустится
    обратно?
    Ответил ему Бнаягу-богатырь:
    - Я послан сюда добыть шамир для постройки Божьего Храма. Со мной уже
    много случалось чудес. Я уверен, что и в этот раз Всевышний меня не оставит.
    - Ну, раз так - шамир у меня,- сказал Большой Орел, - но я не могу тебе
    его дать. Я поклялся, что не отдам его человеку.
    - А что ты делаешь с этим шамиром? - спросил Бнаягу.
    - Я беру маленький шамир и кладу его на голую скалу, где не растут ни
    трава, ни деревья. Через мгновение в скале образуется трещина. Тогда я
    приношу сюда семена деревьев, трав и цветов, засеваю их в эти трещины, и
    скоро скала расцветает зеленью и цветами,- объяснил Большой Орел и отказался
    отдать шамир Бнаягу-богатырю.
    Что же Бнаягу-богатырь тогда сделал? Когда Большой Орел улетел за пищей
    для своих птенцов, Бнаягу закрыл вход в гнездо листом белого стекла. Потом
    залез на дерево и стал ждать. Прилетел Большой Орел, хотел покормить своих
    птенцов, да не тут-то было - вход в гнездо стеклом закрыт. Большой Орел
    тотчас полетел и принес в клюве шамир. Посмотрел Бнаягу-богатырь на шамир и
    увидел создание малюсенькое, величиной не больше ячменного зернышка и серое
    на вид. Большой Орел положил шамир на поверхность стекла, а Бнаягу взял и
    бросил на стекло маленький камешек. Шамир подпрыгнул и упал у подножия
    дерева, на котором сидел Бнаягу-богатырь. Хотел Большой Орел схватить шамир,
    но Бнаягу-богатырь опередил его. Он спрыгнул с дерева и выхватил шамир из
    когтей Орла. И Большой Орел ничего не мог с ним поделать, потому что на
    пальце его было кольцо с именем Божьим.
    Когда Бнаягу-богатырь спускался с гор, началось сильное землетрясение,
    и Бнаягу-богатырь очутился в ущелье, со всех сторон окруженном глухими
    скалами. Бнаягу-богатырь не растерялся, положил на скалу волшебный шамир,
    скала раскололась надвое. Бнаягу пролез в расщелину и спустился в долину,
    неся с собой шамир.
    Долгий путь пришлось пройти Бнаягу-богатырю, пока дошел он до
    Иерусалима и предстал пред царем Соломоном. Положили строители маленький
    шамир на большие камни, и шамир вмиг разгрыз их так, как было нужно по
    замыслу.
    Прошло время, и вырос в Иерусалиме Храм, прекрасный в своем
    совершенстве и великолепии. Стены его были из камней больших и красивых,
    покрытых зеленовато-голубым мрамором. Врата его были из чистого золота.
    Дворы и залы в Храме просторные. Светильники золотые, украшенные цветами и
    листьями, коваными из золота. Был этот Храм прекрасен каждым уголком и
    каждой святыней.
    И благодаря кому возвели Храм? Благодаря царю Соломону, который задумал
    его. Благодаря мастерам, что воздвигли и украсили его. И благодаря
    Бнаягу-герою, что добыл волшебный шамир, величиной всего с ячменное
    зернышко, но с помощью которого и построили Храм.

    Два свидетеля

    Во времена царя Саула жила в городе Ашкелоне одна вдова. Умирая, муж
    оставил ей богатое наследство: множество золотых и серебряных монет и
    слитков. Вдова все боялась, что ее обкрадут, и не могла придумать, куда
    спрятать свои сокровища. Наконец, она сложила их в глиняные кувшины, залила
    сверху медом и поставила в кладовку.
    Однажды вдове пришлось надолго отправиться в дальние края. Перед
    отъездом она занесла кувшины с сокровищами к соседу и попросила сохранить их
    до ее приезда. Что в этих кувшинах, она ему, конечно, не сказала и
    понадеялась, что сам он в них заглядывать не будет. Но очень скоро у соседа
    в доме был большой пир, и к концу трапезы гостям за столом не хватило меду.
    Сосед решил налить меду из кувшина вдовы. Едва он оттуда зачерпнул, как
    увидел, что там золото, а вовсе не мед. Он заглянул в другие кувшины вдовы и
    увидел, что они полны сокровищ, как и первый. Тогда сосед, недолго думая,
    переложил все богатства в свою посуду, вышел из кладовки и никому ничего не
    сказал.
    Через много дней вернулась вдова в Ашкелон, забрала у соседа свои
    кувшины, принесла их домой и... Ах! Кувшины оказались пусты. Заплакала
    вдова, побежала к царю Саулу и рассказала ему, что сосед обобрал ее. А по
    закону обижать вдов не полагалось. - Свидетели у тебя есть? - спросил царь.-
    Кто-нибудь видел, как ты деньги клала в мед?
    - Кто же мог видеть? - плакала вдова.- Я ведь это втайне делала.
    - Раз свидетелей нет - ничем не могу тебе помочь,- сказал царь.- Теперь
    тебе разве что Всевышний поможет.
    Заплакала вдова, вышла из царского дворца и побрела по дороге. А около
    дороги играли ребята. Один из них, рыжий, с золотыми прекрасными глазами,
    заметил вдову, подбежал к ней и спросил с сочувствием:
    - Что с тобой? Отчего ты так плачешь? Рассказала ему вдова, как обобрал
    ее сосед, как рассудил царь, и раз нет у нее свидетелей, то и осталась она
    нищая и одна-одинешенька на свете.
    - Не плачь, добрая женщина. Есть еще надежда,- сказал мальчик.- Быстро
    иди к царю и проси его, чтобы он меня позвал в судьи. И правда выйдет на
    свет.
    Поспешила вдова к царю Саулу и сказала ему все, как мальчик велел. '
    - Пусть приходит и рассудит,- согласился царь. Пришел мальчик во
    дворец. Царь увидел его и засмеялся:
    - Такой маленький, а уже судить берешься?
    - Сужу не я, а Господь,- гордо ответил мальчик,- я лишь сделаю то, что
    смогу. Разреши мне, и я рассужу этих людей. Правда сама на свет выйдет.
    - Ну, суди,- кивнул царь.
    Мальчик велел привести соседа, а вдове велел принести кувшины, которые
    она ему оставляла. Когда вдова принесла кувшины, мальчик указал на них
    соседу:
    - Эти кувшины оставляла тебе женщина?
    - Эти,- ответил сосед.
    Тогда мальчик стал брать кувшины один за другим и разбивать их на
    мелкие осколки. Никто не понимал, зачем он это делает. Вдруг на одном из
    осколков ярко блеснули две золотые монеты. Они приклеились ко дну кувшина и
    не попали в руки вора.
    - Вот - два свидетеля! - указал мальчик на монеты.- А это - вор! -
    указал он на соседа.- И свидетели рассказали правду.
    Вор понял, что правда вышла на свет, и вернул вдове все деньги, которые
    он у нее украл.
    Скоро весь еврейский народ знал историю о том, как мальчик рассудил
    вдову с соседом и вывел на свет правду. И все говорили о том, что он умница
    и с ним Бог. Имя этого мальчика было Давид, и пришло время, когда он стал
    царем Израиля.

    Как Моше-рабейну стал заикой

    Известно, что за Моше часто говорил его брат Агарон, потому что Моше
    сильно заикался. Вот как он стал заикой.
    Найдя Моше на Ниле в зарослях камыша, дочь фараона поцеловала
    очаровательного
    младенца и сразу полюбила как родного сына. Когда она принесла его во
    дворец, все столпились поглядеть на необыкновенного ребенка и только диву
    давались, какой он красивый.
    Положила дочь фараона маленького Моше на колени своему отцу, и тот стал
    его забавлять. Вдруг Моше выпростал руку, схватил фараонову корону и надел
    себе на голову. Все так и замерли: не означает ли это, что когда-нибудь
    младенец станет могущественнее самого фараона? И обратились к владыке
    приближенные:
    - Всемогущий фараон! Опасаемся мы, как бы не отнял он у тебя в будущем
    власть. Лучше нам убить его, закопать живьем на том месте, где убивают
    еврейских младенцев.
    Но один из приближенных сказал:
    - Нет, давайте лучше испытаем его. Пусть поставят перед ним блюдо с
    золотом и с горячими углями. Если ребенок потянется к золоту, значит, на уме
    у него злые замыслы против фараона, и тогда мы его казним. Если же он
    протянет руку к углям, значит, нет у него дурных замыслов против нашего
    великого владыки.
    Так они и сделали. Увидев блестящее золото, ребенок протянул к нему
    руку, но посланный Богом ангел Габриэль подтолкнул ее к горячим углям.
    Маленький Моше схватил уголек, взял его в рот и обжег язык. С тех пор он и
    стал заикой.

    Недостающая приправа

    Жил когда-то большой мудрец в Земле Израильской по имени раби Иегуда
    Анаси. Раби Иегуда Анаси был большим знатоком Торы, и слава о его мудрости
    распространилась по всей стране и даже перешагнула через море далеко за ее
    пределы.
    Услышал о ней и Антоний - царь римский - и решил навестить его дом и
    послушать умные речи. Отправились царь и его многочисленная свита -
    министры, советники и слуги - в путь и прибыли в дом Иегуды Анаси в субботу
    к полудню. Обрадовался раби Иегуда высокому гостю и пригласил его и членов
    его свиты за стол к субботней трапезе. Стол был накрыт белой скатертью.
    Посуда на нем красивая, а кушанья изысканные и вкусные, да только холодные,
    потому что приготовлены они был накануне субботы, а в доме Иегуды Анаси по
    субботам огонь не разводили.
    Раби Иегуда Анаси опасался, что гостям не понравятся холодные кушанья.
    Но царь уплетал за обе щеки и даже попросил вторую порцию. Его министры и
    советники тоже быстро расправились со своей едой и попросили добавки. Но еда
    кончилась, и нечего было больше положить им на тарелки.
    - Господин царь, - сказал раби Иегуда Анаси,- жаль мне, что кончилась
    еда у меня в доме. Я не знал, что ты прибудешь ко мне в гости. Но я обещаю
    тебе, что если ты еще раз окажешь мне честь своим посещением, я устрою в
    честь тебя королевское угощение.
    - Я буду очень рад побывать у тебя еще,- сказал царь,- если я приеду в
    воскресенье, ты устроишь для нас это угощение?
    - Конечно! И еды будет вдоволь. Даже в три раза больше чем надо,-
    пообещал Иегуда Анаси.
    Распрощались царь и его свита с Иегудой Анаси и отбыли своей дорогой.
    Прошла суббота, и в доме раби Иегуды Анаси начали готовиться к
    предстоящему обеду. Закупали самое лучшее мясо, больших рыб, самые спелые и
    красивые овощи и фрукты. Все эти дни в доме раби Иегуды Анаси жарили и
    парили, пекли и варили. И когда наступило воскресенье, в кухне стояли
    горшки, полные всевозможными вкусными блюдами: жареным, печеным и вареным
    мясом; фаршированной и заливной рыбой, овощами, полными приправ, пирогами и
    хлебами, разными фруктами и прочими вкусными вещами. И все это свежее,
    горячее и готовое к употреблению. Стол был накрыт, разноцветная скатерть
    постелена. Все ждали прибытия высоких гостей.
    И вот прибыл царь со свитой. Их пригласили отведать блюда и приправы,
    что во множестве стояли на столе. Царь отведал немного мяса, немного овощей,
    немного рыбы, но ничего не попросил добавить. И так же вся царская свита.
    - Разве сегодня еда не такая вкусная, как ты ожидал, господин царь? -
    спросил раби Иегуда Анаси, увидев, что царь не доел даже того, что было у
    него в тарелке.
    - Еда вкусная, - ответил царь,- но нет у нее того особого привкуса, что
    был в прошлую субботу, когда мы у тебя обедали.
    - Конечно, сегодняшняя еда отличается от той по вкусу, - сказал раби
    Иегуда Анаси, - у сегодняшних блюд недостает одной приправы.
    - Недостает одной приправы?! Почему недостает?! - рассердился царь. -
    Ты ведь знал, что я собираюсь к тебе приехать, почему же ты не позаботился,
    чтобы за обедом было все, что нужно.
    - То, чего недостает за сегодняшним обедом, у меня не было никакой
    возможности достать, - ответил ему раби Иегуда Анаси.
    - Не может быть! - вскричал царь.- Наверное эта приправа такая дорогая,
    что ты пожалел на нее денег,- злился царь.
    - Эту приправу невозможно купить,- возрази Иегуда Анаси,- ни за какие
    деньги в мире!
    - Нет в мире вещей, которые невозможно купить - сердился царь, - в моих
    кладовых можно отыскать самые редкие и дорогие приправы. Ты бы сказал мне, и
    я доставил бы тебе любую недостающую пряность.
    - Уверяю тебя, что даже в царских кладовых невозможно найти ту
    приправу, которой недостает сегодняшнему обеду,- рассмеялся раби Иегуда Анас
    - Ты издеваешься надо мной! - вскипел царь.
    - Упаси Бог,- возразил раби Иегуда Анаси, но приправа, которой
    недостает сегодняшнему обеду,- это привкус субботы, который был у того об
    да, когда ты приезжал первый раз. Правда, блюда были приготовлены накануне и
    они остыли, но у н был тот особый привкус субботней трапезы, который ни с
    чем не сравнить. Так можно найти в твоих кладовых, господин царь, привкус
    субботы?
    - Нет,- ответил царь,- всякие приправы ее в моих кладовых, даже самые
    редкие и дорогие, привкуса субботы там нет.
    - Теперь ты понял, когда надо приезжать к моему столу всякий раз, когда
    тебе захочется вкусить несравненный вкус этой приправы - вкус субботы,-
    сказал раби Иегуда Анаси царю.
    Распрощался царь с Иегудой Анаси, подарил eму множество подарков и
    отбыл с миром своей дорогой. С тех пор стали Антоний - царь римский и раби
    Иегуда Анаси добрыми друзьями. Много раз бывал царь в доме Анаси, чтобы
    послушать ученых речей и ведать субботних угощений, подобных которым подают
    и во дворце великого цезаря.

    Подарок с неба

    Случилась эта история много лет назад. Жил тогда в Земле Израильской
    один человек. Был этот человек мудрец и праведник, но только бедняк, и звали
    его раби Ханина. Жил он в маленькой покосившейся избушке, а в избушке этой
    ничего не было: ни мебели никакой, ни посуды хорошей, ни занавесок на окнах,
    ни ковров на полу. И даже еды досыта не было у них в доме. Немного зерна ели
    в доме раби Ханины всю неделю и запивали водой. И в субботу трапеза состояла
    из зерна и холодной воды.
    Однажды в пятницу, после полудня, из дверей всех домов вокруг
    распространялись приятные запахи субботних приготовлений и только в доме
    раби Ханины не было ничего.
    Жена Ханины была очень грустна оттого, что даже в субботу у них не
    будет приличной трапезы.
    - Муж мой,- сказала она супругу со слезами на глазах,- что с нами
    будет? До каких пор мы будем так голодать, что даже в субботу у нас будет
    нечего поесть и попить, нечем поддержать душу?
    Ответил ей раби Ханина:
    - Что же делать? Нет у меня денег. Ни единой пруты нет, чтобы купить на
    субботу еды и немного вина. Выслушала его жена и сказала:
    - Мне рассказывали, муж мой, что на небе праведники сидят в раю вокруг
    стола из чистого золота. А на столе, так мне рассказывали, серебряные блюда,
    полные всяких вкусностей, и хрустальные бокалы, а в бокалах красное вино.
    Это правда?
    - Да, так говорят,- сказал раби Ханина.
    -Может быть, ты помолишься, - предложила жена,- и попросишь, чтобы ,нам
    дали что-нибудь от стола праведников? У них всего так много, а у нас нет
    ничего. Наверное, чего-нибудь из того, что у них остается, хватило бы нам,
    чтобы наесться досыта,- так просила жена раби Ханину, и слезы текли у нeё из
    глаз.
    Не мог раби Ханина смотреть спокойно на слезы своей жены. Что же он
    сделал? Вышел из дому, стал во дворе под зеленое дерево и стал молиться,
    прося хоть что-нибудь от стола праведников. И вдруг, с небес протянулась
    белая рука и раздался голос:
    - Вы просили чего-нибудь от стола праведников. Вот вам! Держи, Ханина
    бен-Роса!
    Раби Ханина взял, рассмотрел хорошенько и увидел, что получил в подарок
    с неба ножку от стола праведников, что в небесах. Очень красивую ножку
    украшенную цветами и стеблями из чистого золота| сверкающую чудесным
    сиянием.
    Удивилась жена и сказала:
    - Ножка от стола. Что мы с ней будем делать! Мы ведь просили еды и
    немного вина на субботу, кусок хлеба, a...
    - Это то, что нам дали,- сказал раби Ханина строго, - подарок с неба. -
    Но и он был удивлен таким подарком.
    - Может быть, можно отрезать кусочек от золотой ножки и купить немного
    чего-нибудь на субботу? - предложила жена.
    - Отрезать? От ножки золотого райского стола - об этом раби Ханина не
    хотел даже слышать. Он взял подарок, что получил с небес, и занес в свою
    маленькую покосившуюся избушку. Не успел раби Ханина переступить порог, как
    дом вдруг наполнился светом и превратился во дворец. Неожиданно там
    оказалась красивая мебель, на окнах вышитые занавески на полу много ковров,
    а посреди комнаты стоял стол покрытый белой скатертью, а на нем субботняя
    трапеза в золотых, серебряных и хрустальных сосудах. И новые одежды
    оказались вдруг на раби Ханине и eго жене. И все это благодаря золотой ножке
    от стола праведников, что дали им в подарок с небес!
    Счастливыми, веселыми и сытыми были раби Ханина и его жена всю ту
    субботу. И вот, когда суббота кончилась и раби Ханина взошел на ложе свое и
    уснул, приснился ему странный сон. Приснилось ему, будто все праведники
    сидят в раю за золотым столом. На каждом из них надето по восемь разных
    одежд, сделанных из белоснежных облаков; на голове у всех по два венца -
    один из жемчуга и драгоценных камней, второй - из чистого золота. Около
    каждого праведника стоит ангел и подает ему кушанья и напитки. Только что
    это? Едва наполнит ангел серебряную тарелку, похожую на чашу, и ax! -
    тарелка скользит и падает наземь. Вино из бокалов выплескивается и попадает
    на белые одежды праведников. Потому что стоит стол, стол праведников из
    чистого золота, всего на трех ногах. Одной ноги нет, и праведники не могут
    ни есть, ни пить как следует.
    Проснулся раби Ханина и весь трясется. Рассказал он жене свой сон и
    говорит:
    - Праведники услышали мои мольбы и отдали мне часть от своего золотого
    стола - одну из его ножек. А теперь сели они на небесах есть, а стол у них
    перекосился, и они не могут насытить свои сердца.
    - Ой-ой-ой! - возопила жена,- надо, чтобы праведники сидели за хорошим
    столом, как этот.
    - И я так думаю,- сказал раби Ханина.
    - Что же мы сделаем? - спросила жена. Ответил раби Ханина:
    - Я думаю, другого пути нет. Придется помолиться и попросить, чтобы они
    забрали обратно ножку золотого стола. А жена сказала:
    - Я знаю, как тяжело получать подарок с неба, но отдавать его обратно в
    семь раз труднее. Сказал раби Ханина:
    - Я буду молиться и просить изо всех сил. Может быть, они услышат мою
    молитву и на сей раз.
    Вышел раби Ханина на улицу, стал под зеленым деревом, долго молился и
    просил:
    Господи, Боже Ты наш, благодарю Тебя за чудесный подарок, что Ты дал
    нам. Все хорошее есть теперь у нас в доме. Но на небе, как я видел во сне,
    праведники сидят за столом о трех ножках и у такого стола они не могут как
    следует ни есть, ни пить. Горе и беспокойство завелись среди праведников в
    раю. Очень я Тебя прошу, Рабейну шэл Олам, верни золотую ногу на место, к
    столу праведников.
    Просил раби Ханина да просил, пока молитва его не была услышана: с
    небес вдруг протянулась белая рука. Раби Ханина вложил в нее золотую ножку
    от стола праведников. Вмиг исчезла рука, Но из дома раби Ханины исчезли еда
    и удобная мебель, посуда и красивые одежды. И опять не было пищи всю неделю,
    и даже еды и вина для субботней трапезы не было тоже...
    Но раби Ханина и его жена не грустили и не печалились. Они радовались,
    что там, высоко в небесах сидят праведники вокруг золотого стола, и все
    четыре ноги у этого стола на месте.

    Почему Моше бросил скрижали

    Моше радостно спускался с горы Синай со скрижалями на руках. Он был
    счастлив, что Бог дал Десять Заповедей, что именно ему повелел передать их
    сынам Израиля.
    Нести скрижали не составляло труда, потому что слова, написанные на
    них, были святы. И хотя каждая из каменных плит весила много пудов, он не
    чувствовал усталости: радость помогала ему их нести.
    Спустившись с горы и услышав шум плясок, дикий хохот и громкое пение,
    Моше почувствовал, что его ожидает какое-то страшное зрелище. Приблизившись,
    он понял, что делали сыны Израиля, которых он вывел из египетского рабства:
    они поклонялись золотому тельцу! Скрижали, казавшиеся до сих пор такими
    легкими, вдруг стали тяжелыми, слова, несомые на крыльях ангелов, окаменели,
    груз оказался для него непосильным. Отяжелевшие скрижали упали и разбились.
    Есть еще одно толкование этого события. Увидев, что сыны Израиля
    поклоняются золотому тельцу, Моше подумал: "Бог непременно накажет их за
    такой грех. О, мой народ! Ради тебя отказался я от высокого положения при
    египетском дворе, ради тебя стал изгнанником! Как же мне спасти тебя от
    Божьего гнева?" Вдруг ему в голову пришла такая мысль: "Справедливый и
    всемогущий Бог не накажет моих собратьев: ведь они не ведают, что творят.
    Они еще не получили скрижалей, которые повелевают никому не поклоняться,
    кроме Единого Бога". И Моше выронил скрижали, и они разбились.

    Пути господа праведны

    У Моше болело сердце за униженных и оскорбленных. Несправедливость так
    огорчала его, что он сказал Богу:
    - О, Всемогущий, судья над всем миром! Не могу я стоять в стороне и
    смотреть, как
    унижают праведника, притесняют вдову и обижают сироту. Не могу видеть
    зло и мириться с ним. Прошу Тебя, поведай мне тайны путей Твоих, покажи, как
    вершишь Ты суд справедливый и праведный. Хочу постичь пути Твои, чтобы
    растолковать всему роду людскому, что награждаешь Ты человека за заслуги и
    наказываешь его за грехи. И сказал Бог:
    - Слышу молитву твою, мой верный слуга Моше. Подними глаза свои к небу,
    и открою Я тебе тайны судов Моих праведных, как не открывал еще ни одному
    смертному. Внимательно следи за тем, что Я тебе покажу.
    И увидел Моше: бежит ручеек тихо, мирно у подножья холма. Воды его
    чисты, как кристалл, и волны искрятся на солнце. Вдруг откуда ни возьмись
    подъезжает статный и сильный воин, одетый в стальную кольчугу. И, словно
    предвещая недоброе, небо становится хмурым, а над зеленым холмом нависают
    черные тучи. Спешился воин, наклонился к ручью и напился воды. Когда он,
    становясь на колени, наспех отстегивал доспехи, из кармана у него
    выскользнул кошелек. Обтер воин губы, сел на коня и ускакал, не заметив, что
    все его состояние осталось лежать у ручья.
    Через несколько минут красивый юноша-пастух привел к ручью стадо на
    дневной водопой. Удивился он, найдя кошелек, взял его дрожащими руками,
    посмотрел, что внутри, и радостно закричал:
    - Сегодня счастье вновь ко мне вернулось! Спасибо, Господи! Не буду я
    больше в кабале у жестокого хозяина. Возвращусь, наконец, в родные края,
    куплю любимой матери дом, и станет она в нем спокойно доживать свой век. Не
    будет больше тяжкий труд сводить ее в могилу. Спасибо тебе, Боже, большое
    спасибо! - и он быстро погнал овец назад к хозяину, от которого ему уже не
    придется терпеть унижений и оскорблений.
    Потом Моше увидел, как к ручью подходит старик. Усталый и измученный
    долгими скитаниями, опустился бродяга на дрожащие колени, раскрыл суму,
    вынул кусочек черствого хлеба и присел на берегу спокойного ручья. Закончив
    есть, он вытянул свои старые косточки и уснул.
    Меж тем воин, который не успел еще далеко ускакать, заметил, что
    потерял свое богатство. При-шпорил он коня и вернулся к ручью, вспомнив, что
    наклонялся попить из него. Не найдя своих денег, он поднял старика, схватил
    его за горло и закричал:
    - Отдавай мои деньги, старый негодяй, или я всажу в тебя этот меч и
    сдеру твою поганую шкуру! Где мои деньги?
    Испуганный старик в ужасе отпрянул назад.
    - Не знаю я, где твои деньги, не видел я их!
    - И часу не прошло, как я потерял здесь кошелек,- закричал воин,-
    никого тут не было, кроме тебя! Отдавай кошелек или я тебя убью!
    - Потерял - пеняй на себя! Зачем других оскорблять?! Как говорится,
    пострадавший остается в накладе,- рассердился старик и отвернулся от
    разъяренного воина.
    А тот, потеряв голову, выхватил меч и убил старика. Затем, обыскав его
    одежду, сумку, все его жалкое имущество и ничего не найдя, пнул ногой
    мертвое тело, сел на коня и ускакал.
    Увидев эти картины, Моше воззвал к Богу:
    - Бог мой. Ты обещал показать мне, как в Твоем мире торжествует
    справедливость, а я здесь увидел унижение за унижением, несправедливость за
    несправедливостью, злодеяние за злодеянием. Невинный человек погиб от руки
    хладнокровного убийцы, а скромный на вид юноша, лицемеривший пред Богом,
    оказался просто вором.
    - Поспешен ты в своих суждениях,- сказал Бог- Посмотри на другую
    картину, и все станет ясно. И перед Моше развернулась иная панорама.
    - Что видишь ты теперь, мой верный слуга Моше?
    - Вижу хромого крестьянина,- ответил Моше.- Он ведет за руку мальчика.
    А теперь вижу - крадется какой-то старик и прячется за кустом. Вот он вдруг
    выскакивает из-за куста с ножом в руках и убивает крестьянина. Выхватывает
    из мертвой руки кошелек, набитый золотыми монетами. А вот показался солдат
    на коне. Он слышит крики мальчика. С вершины холма он видел все: убийство,
    кражу, слезы мальчика, но сердце его не дрогнуло от злодеяния, совершенного
    у него на глазах, и он поскакал дальше, заливаясь смехом.
    Ошеломленный Моше задохнулся от ужаса, а Бог сказал ему:
    - Не удивляйся, слушай внимательно. Я открою тебе пути правосудия.
    Старик, убитый у ручья, и есть тот бродяга, который убил крестьянина.
    Всадник, который не вмешался, видя, как у него на глазах убивают человека, и
    есть тот воин, что потерял кошелек. Где же он взял деньги на дорогие
    доспехи, хорошую лошадь и оружие? Выследил убийцу и украл у него кошелек,
    который тот отнял у хромого крестьянина. Прошло десять лет, и злой солдат не
    узнал бродягу.
    - А пастух,- сказал Моше,- как я понимаю...
    - ... и есть сын того крестьянина. Теперь ты прав, добрый Моше,-
    ласково сказал Бог.- Оставшись без отца, он десять лет тяжело трудился,
    чтобы прокормить себя и мать, и жизнь его была нелегкой. И вот теперь у
    тихого ручья встретились добро со злом. Пролилась кровь того, кто проливал
    чужую кровь, украденный кошелек вернулся к полноправному хозяину -
    наследнику крестьянина. Ни один человек не может нажиться на насилии и
    грабеже!
    Услышав эти слова, сказал Моше:
    - Мой Бог, Ты праведный Судья. Ты точно отмеряешь наказание тому, кто
    его заслужил, сдерживая Свой гнев во имя победы добра. Благословенно Имя
    Твое. Амен!

    Разговор с фараоном

    Бог послал Моше и Агарона во дворец к фараону передать Свое повеление:
    "Отпусти Мой народ, и он будет служить Мне!" А в этот день фараон устраивал
    торжественный прием для царей соседних земель. Все великие владыки принесли
    ему дары и просили: "О, фараон! Назначь себя царем над царями, и станешь ты
    еще более великим и могущественным, чем боги!"
    Как раз в этот момент Моше и Агарон подошли к дворцовым воротам,
    которые охранялись дикими зверьми: леопардами, львами, медведями. Ни одного
    человека не пропускали они во дворец. Но когда приблизились Моше и Агарон,
    звери бросились лизать им ноги, и братья целехонькими вошли в тронный зал.
    Сиянием Божьей славы светились их лица. Царей охватил ужас. Они
    поснимали короны и, дрожа от страха, пали ниц перед этими старцами.
    Только жестокосердного фараона не тронула Божья слава.
    - Вы кто такие? - спросил он. - Вас что, приглашали? Дары вы мне
    принесли? Хвалебное послание от вашего царя при вас?
    - Мы принесли повеление всемогущего Бога,- сказал Агарон.- Вот оно:
    "Отпусти Мой народ, и он будет служить Мне!"
    Разгневался фараон и сказал:
    - Всемогущий бог? Кто он такой? Я никогда не слышал о нем. Какое право
    он имеет указывать мне, что делать с моими рабами? Что он за бог, если даров
    не прислал! Не знаю я вашего бога и ни за что не отпущу рабов моих, сынов
    Израиля. Мне они служат, а не ему! - и фараон рассмеялся своей шутке.
    - Ты узнаешь, кто такой всемогущий Бог,- сказал Агарон. - По делам Его
    узнаешь. Он - Бог Израиля и всех гонимых.
    - Так-так,- сказал фараон,- придется поискать вашего всемогущего бога в
    моей книге, где значатся все признанные боги. Подать мне книгу! - приказал
    он и, посмотрев в нее, сказал:
    - Здесь есть бог мидиан, жителей Сидона, моавитян, но нет бога Израиля.
    Он старый или молодой? Сколько земель он покорил? Скольких соперников убил?
    Давно ли стал богом?
    И ответил Агарон:
    - Его слава не в твоей книжице, а во всей вселенной. Он не покоряет и
    не убивает. Он исполнен жалости, сострадания и любви к порабощенному народу.
    Еще земли не было, а Он уже был, и если рухнут небеса. Он все равно будет.
    Он создал человека и вдохнул в него жизнь.
    - Все это прекрасно,- по-прежнему насмешливо сказал фараон,- но что же
    он все-таки сделал? И Агарон ответил:
    - Он отделил небеса от тверди земной. Он создал горы и долины. Он
    повелевает ветру дуть и дождю - литься. Он создает младенца во чреве матери
    и выводит оттуда на свет, чтобы тот возрадовался Ему. Вот что делает Бог. Он
    создает, а не разрушает!
    - Не разрушитель - не бог! - сказал жестокосердный фараон.- Кто он
    такой, чтобы я его слушался?
    - О, безжалостный фараон,- сказал Агарон. - Наступит день, когда тебе
    придется прислушаться к Его голосу и исполнить Его повеление - "Отпусти Мой
    народ..".
    И Моше с Агароном в сиянии Божьей любви удалились от фараона. Дрожащие
    цари и царедворцы расступились, давая им дорогу, и братья вернулись к
    воротам, через которые вошли, а свирепые звери преданно виляли перед ними
    хвостами.

    Терпение - золото

    Старец Гилель - старейшина Израиля - был большой мудрец и славился
    своим долготерпением, всегда был спокойным и доброжелательным. Никогда
    никому не удавалось разозлить или рассердить его.
    - Человек, который никогда не злится? Как это так? Быть того не
    может! - сказал один мужик своему приятелю. - Что ты мне дашь, если мне
    удастся разозлить Гилеля?
    - Да не удастся! Никому это дело еще не удава лось. Гилель никогда не
    разозлится. Но тот человек настаивал:
    - Пошли! Посмотришь - у меня получится! Что ты мне дашь, если я его
    разозлю?
    - Если тебе удастся разозлить Гилеля, я дам тебе много мер серебра.
    Услышал это тот человек и очень обрадовался- много мер серебра - это
    огромная куча денег. И oн сказал:
    - Сейчас ты увидишь, как я выведу Гилеля и себя. А ты помни, что ты мне
    обещал.
    Было это в канун субботы. Гилель как раз мыл голову. Пришел этот
    человек, прошел около дома Гилеля и начал громко кричать:
    - Кто здесь Гилель? Кто здесь Гилель? Обернул Гилель влажную голову
    полотенцем, вы шел и спросил:
    - Сын мой, что тебе надо? И получил ответ:
    - Я хочу спросить.
    - Спрашивай, сын мой, спрашивай.
    - Почему у жителей Вавилона головы овальные и продолговатые, как яйцо?
    - Трудный вопрос ты мне задал, сын мой,- ответил Гилель.- Это потому
    происходит, что нет у них хороших повивальных бабок, и младенцы у них
    рождаются с яйцевидными головами, - так сказал Гилель и пошел домывать
    голову.
    А тот человек пошел, подождал несколько минут, снова вернулся к дому
    Гилеля и стал кричать громким голосом:
    - Кто здесь Гилель? Кто здесь Гилель? Гилель вновь обернул голову
    полотенцем и вышел на его крик:
    - Сын мой, что тебе надо?
    - Хочу вопрос задать.
    - Спрашивай, сын мой, спрашивай,- сказал Гилель.
    - Почему у жителей Тадмора красные глаза?
    - Трудный вопрос ты мне задал, сын мой,- ответил Гилель.- Это
    происходит потому, что живут они вблизи песков пустыни. Песок заходит им в
    глаза, и от этого глаза краснеют,- и Гилель вернулся в дом мыться.
    Ушел этот человек, но через короткое время вернулся а Гилель к тому
    времени даже не успел одеться после мытья. И опять человек этот стал громко
    кричать:
    - Кто здесь Гилель? Кто здесь Гилель? Закутался Гилель, вышел на его
    крик и спросил:
    - Сын мой, чего тебе надо?
    - Спросить хочу.
    - Спрашивай, сын мой, спрашивай!
    И тот человек спросил:
    - Почему у жителей Африки ноги длинные?
    - Трудный вопрос ты мне задал, сын мой, - ответил Гилель. - Это потому
    происходит, что живут они посреди болот и озер, и им надобны длинные ноги,
    чтобы не увязнуть в болоте.
    А суббота быстро приближалась. Но хотя Гилель не закончил субботних
    приготовлений, он не спешил и не торопил этого человека. Наоборот, он
    пригласил его сесть, сам присел с ним и терпеливо ждал, не скажет ли тот еще
    чего-либо. И человек сказал:
    - Вопросов у меня еще много, но я опасаюсь, что ты рассердишься на
    меня.
    - Почему я на тебя рассержусь, сын мой?
    - Ну, потому, что канун субботы, и ты наверняка занят, и тебе не до
    того, да и вопросы мои не такие уж важные.
    Ответил ему Гилель дружелюбно:
    - Все, что ты хочешь спросить, спрашивай, сын мой, у меня есть время.
    Услышав эти слова, человек этот очень рассердился, и лицо его
    покраснело от злости:
    - Ты тот Гилель, которого зовут старейшина Израиля? - закричал он
    нагло.
    - Я, - ответил Гилель спокойно.
    Человек этот вскочил с места и злобно закричал:
    - Если это ты, пусть таких как ты не будет больше в Израиле!
    - Почему так, сын мой? - спросил Гилель спокойно.
    - Потому что из-за тебя я потерял несколько мер серебра!
    Посмотрел на него Гилель и добродушно улыбнулся:
    - Сын мой,-сказал он,- злись поосторожней. Стоит тебе потерять из-за
    меня много сотен мер серебра и еще много сотен мер ради того только, чтобы
    не знать в сердце своем злобы.

    Тора предназначена для людей

    Когда Моше поднялся на небеса получать Закон, который Бог,
    благословенно Имя Его, дал народу Израиля, ангелы сказали:
    - Творец вселенной, что делает здесь смертный, среди нас, обитателей
    небес?
    - Он пришел получить Тору,- ответил Бог. Тогда ангелы сказали:
    - Неужели Ты дашь человеку сокровище, которое берег с тех давних пор,
    когда еще и мир-то не был сотворен? Кто такой человек, чтобы Ты давал ему
    священное Учение? Даруй Свое сокровище жителям небес, оставь Тору здесь и не
    давай человеку.
    Тогда Бог обратился к Моше:
    - Ответь ангелам. Услышав слова Бога, Моше сказал:
    - Владыка мира, что написано в Учении, которое Ты готов мне дать? Разве
    не говорится в нем:
    "Я, Господь,- Бог ваш, который вывел вас из страны египетской"? А вы,
    ангелы, разве были в Египте, служили фараону трудом своим тяжким? Зачем же
    Господу, благословенно Имя Его, давать вам Тору? И еще написано в Учении:
    "Не будет у вас других богов, кроме Меня". Но ведь вы не живете среди других
    народов мира, откуда же у вас появится соблазн служить другим богам? И
    дальше написано: "Не произноси Имени Господа, Бога твоего, попусту". Разве
    вы ведете дела и можете принести ложную присягу? И еще сказано: "Чти отца
    своего и мать свою". Но у вас нет ни отцов, ни матерей, зачем же повелевать
    вам чтить их? "Не убивайте, не прелюбодействуйте, не крадите",- говорит
    Тора. Разве существуют среди вас зависть и ненависть? Зачем же повелевать
    вам не делать того, к чему вы не склонны? Учение предназначено для тех, кто
    живет на Земле, постоянно подвергаясь соблазну, для тех, кто уповает на
    опору и присутствие Бога, для тех, кто страдает сам и сочувствует другим.
    Нет, Тора не предназначена для ангелов. Она нужна людям.

    Оставьте свой комментарий об этой страничке: